Геополитика эволюция науки и основные концепции. Учебное пособие
.pdfДля расширения американского влияния А. Мэхэн придавал большое значение реализации технологических проектов за пределами США, таких как Панамский канал и железные дороги на территории Китая. Стратегическая важность Панамского канала с точки зрения осуществления контроля за морскими путями и по сей день велика.
Мысль А. Мэхэна о необходимости превращения США в могущественную военно-морскую державу, способную соперничать с наиболее сильными государствами, в начале ХХ в. вызывала интерес у американского президента Т. Рузвельта, проводившего политику «большой дубинки». С конца ХIХ в. в американском обществе начал формироваться менталитет хозяина морских пространств. В целом геополитическая концепция А. Мэхэна определила основные геополитические ориентиры для США на протяжении всей последующей их истории.
Наращивание мощи ВМС США происходило в период Первой и особенно Второй мировой войны в связи с развертыванием боевых действий против Японии, доставкой вооруженных сил, стратегических материалов и продовольствия в Европу. Стратегия «военно-морского доминирования» была весьма популярна в США в период холодной войны, когда реализовывалась концепция «передовых рубежей», направленная на изоляцию континентальной мощи Советского Союза, сковывание его вооруженных сил по периметру территории.
Распад СССР и окончание холодной войны обеспечили Соединенным Штатам «свободу рук» в реализации геополитических интересов по всему миру. В настоящее время США — сверхдержава с беспрецедентными геополитическими амбициями и средствами их реализации, контролирующая морскую среду. «Морской мощи» отводится первостепенная роль в осуществлении стратегии глобального лидерства, в частности, путем создания и развертывания мобильной системы ПРО.
В британской геополитической школе до ее маргинализации в связи с распадом империи наиболее значимы концепции, сформулированные географом и политиком Хэлфордом Маккиндером (1861–1947). Он первым разработал глобальную геополитическую модель, которая оказала существенное влияние не только на британскую, но и на американскую стратегическую мысль.
В докладе «Географическая ось истории», опубликованном в 1904 г., Х. Маккиндер обозначил четыре основных принципа своих геополитических воззрений:
1) географические факторы оказывают непосредственное воздействие на ход исторического процесса;
61
2)географическое положение во многом определяет потенциальную силу или, наоборот, слабость государств;
3)технический прогресс изменяет географическую «среду обитания» государств и отражается — позитивно или негативно — на их потенциальном могуществе;
4)Евразия оказывает стратегическое влияние на глобальные политические процессы.
По мнению Х. Маккиндера, Россия, расположенная в центре осевого региона, заменила Монгольскую империю. Он сравнил давление России на соседние государства с исходившими из одного центра набегами степняков45.
Во второй работе — «Демократические идеалы и реальность», увидевшей свет в 1919 г., Х. Маккиндер сформулировал концепцию Хартлэнда (сердца земли). Под Хартлэндом понималась Евразия, которая оценивалась как гигантская естественная крепость, недоступная для морских империй и богатая природными ресурсами.
Согласно Х. Маккиндеру, береговые пространства Евразии образуют «внутренний полумесяц», а острова и континенты за его пределами — «внешний полумесяц». Европу, Азию и Африку он включал в Мировой Остров.
Особое место в границах Хартлэнда отводилось России. Она, по выражению Х. Маккиндера, «земля сердцевины».
Ввиду особых качеств евразийского пространства Х. Маккиндер считал его «осью истории». Отсюда известный тезис: тот, кто контролирует хартлэнд, тот контролирует весь мир.
Таким образом, согласно Х. Маккиндеру, планетарное пространство структурировано в виде системы концентрических кругов, в центре которой находится «географическая ось истории», или «осевой ареал».
Исходя из этой концепции, Х. Маккиндер опасался усиления позиций России на евразийском континенте, создания коалиции с Германией. Такое развитие событий было бы способно, во-первых, ослабить мощь стран «внешнего полумесяца» и, во-вторых, создать угрозу их морским коммуникациям.
Оценивая геополитические перспективы Германии, Х. Маккиндер считал, что она может стать доминирующей силой в мире лишь в том случае, если в ее распоряжении окажутся российские ресурсы. Это позволило бы ей соединить достоинства континентальной и морской державы.
45См.: Маккиндер Х.Дж. Географическая ось истории // Полис (Политические исследования). 1995.
№4. С. 169.
62
Главную задачу британской геополитики Х. Маккиндер видел в том, чтобы не допустить образования стратегического континентального союза вокруг «географической оси истории». По его мнению, государства «внешнего полумесяца» должны стремиться оторвать от Хартлэнда максимум береговых пространств и поставить их под свой контроль.
После назначения лордом Дж. Керзоном в 1919 г. на пост представителя Британской империи в Южной России Х. Маккиндер в течение двух лет пытался осуществить план дробления России на множество отдельных государств. Таким путем, считал он, можно было бы остановить «долгую историю российского экспансионизма». Х. Маккиндер сравнивал стремительное распространение идей большевизма по евразийскому континенту с пожаром в прерии, который стремительно движется к границе Индии.
План Х. Маккиндера, по его замыслу, должен был способствовать реализации идеи создания «санитарного кордона» вокруг Советской России, выдвинутой лордом Дж. Керзоном в период заключения Версальского мира. В осуществлении этой идеи значительная роль отводилась территориям, ранее входившим в Российскую империю.
Доказывая необходимость наращивания морского могущества Великобритании с целью расширения ее влияния в мире, Х. Маккиндер не разделял мнения А. Мэхэна относительно априорного преимущества морских держав над континентальными. Подробный экскурс в историю позволил ему показать, что речные,
азатем и морские цивилизации часто проигрывали континентальным.
Вгоды Второй мировой войны Х. Маккиндер существенно скорректировал свою первоначальную концепцию, отказавшись от жесткого противопоставления сухопутных и морских держав. Корректировка отражала тот факт, что в обеих мировых войнах континентальные и морские державы заключали между собой союзы.
Встатье «Земной шар и достижение мира» (1943) Х. Маккиндер прогнозировал глобальный конфликт как противостояние между «центральным материком», который ассоциировался с Советским Союзом, и державами «внешнего полумесяца» — США, Англией и Японией. По его мнению, эти державы в состоянии сбалансировать могущество страны, доминирующей на «материковой сердцевине». В своем геополитическом завещании Х. Маккиндер призвал западных лидеров сплотиться вокруг концепции «атлантической цивилизации» и сообща противостоять коммунизму.
63
4.3. Концепции англо-американской геополитики периода холодной войны
В годы Второй мировой войны и последующий период геополитическая мысль Запада особенно активно развивалась в США. Исходя из тезиса об особой роли этой страны в мире переосмысливались классические геополитические концепции А. Мэхэна и Х. Маккиндера. Наиболее значимый вклад в обоснование американского лидерства в послевоенном мироустройстве внесли Н. Спайкмэн, Дж. Кенннан, Р. Струс-Хюпе и другие эксперты международники
игеополитики, обогатившие науку и политическую практику рядом оригинальных идей применительно к радикально изменившейся геополитической картине мира.
Перед американской геополитикой этого периода стояло несколько взаимосвязанных задач.
Одна из них состояла в том, чтобы адаптировать науку, занимавшуюся изучением конфликтного многополярного мира, к новой биполярной схеме мироустройства и к американскому лидерству на Западе.
Другой важнейшей задачей было внесение в геополитику существенных корректив в связи с появлением дальней бомбардировочной авиации, а затем ядерного оружия и баллистических ракет, что повлекло за собой значительное обесценивание оборонного значения естественных барьеров, «сжатие» пространства и времени для государств, вовлеченных в конфликт. В геополитике постепенно сформировалось целое направление, изучающее влияние новых средств поражения на глобальную расстановку сил.
Наконец, третья задача заключалась в выработке реакции на быстрое нарастание национально-освободительного движения и лавинообразное увеличение числа субъектов международной политики.
Конкретное содержание американских геополитических разработок состояло в следующем.
Вразработке американской геополитики периода Второй мировой войны
ипоследовавшей за ней холодной войны значительную роль сыграл Николас Спайкмэн (1893–1944), считавший себя наследником геополитики А. Мэхэна и во многом разделявший взгляды Х. Маккиндера. Его наиболее известные работы — «Стратегия Америки в мировой политике» (1942) и «География мира»
(1944).
Геополитику Н. Спайкмэн определял как научную дисциплину, разрабатывающую основы безопасности страны, и был сторонником активного вмеша-
64
тельства США в дела Евразии. Вслед за Х. Маккиндером он исходил из идеи противостояния Суши и Моря, Хартленда — СССР и океанической Америки. Однако в отличие от Х. Маккиндера геополитической осью мира считал не неподвижный Хартленд, а опоясывающую его пограничную зону — Римлэнд
(rimland — обод)46.
Ключевым тезисом концепции Н. Спайкмэна было сохранение силовой позиции государства, позволяющей вести войну и активную внешнюю политику. Критериями геополитического могущества государства он считал:
1)поверхность территории;
2)природу границ;
3)объем населения;
4)наличие или отсутствие полезных ископаемых;
5)экономическое и технологическое развитие;
6)финансовую мощь;
7)этническую однородность;
8)уровень социальной интеграции;
9)политическую стабильность;
10)национальный дух.
Согласно Н. Спайкмэну, обладание государством перечисленными критериями делает его самостоятельным актором геополитики. При низком уровне этих характеристик государству следует вступать в блоки и союзы в поисках геополитического покровительства.
Для нейтрализации давления со стороны враждебной державы Советского Союза США, по мысли Н. Спайкмэна, должны стремиться к ее окружению, насыщая Римлэнд военными базами и создавая там военно-морские союзы. Подчинение Соединенными Штатами своему влиянию Хартлэнда и особенно главной материковой державы СССР, будет способствовать утверждению в Евразии свободы и демократии американского образца.
Вотличие от создателей геополитики для Н. Спайкмэна не представлялись принципиально важными географические факторы. Проблемы связи народа с «почвой», влияние рельефа на национальный характер и т.д. Поэтому он резко критиковал немецкую геополитическую школу. Особенно ее представления о «справедливых» и «несправедливых границах».
Восуществлении своей геополитической концепции Н. Спайкмэн придавал первостепенное значение технологическому фактору, и особенно авиации.
Вгоды Второй мировой войны он высказал мысль о неэффективности действий
46 Spykman N. The Geography of the Peace. N.Y., 1944.
65
морских держав без поддержки авиации и о необходимости в связи с этим изменения их стратегии.
Н. Спайкмэн выделял три крупных центра силы: атлантическое побережье Северной Америки, европейское побережье и Дальний Восток Евразии, допуская возможность появления четвертого центра — в Индии. Из трех евразийских регионов особенно значимым для Соединенных Штатов он считал европейское побережье, поскольку Соединенные Штаты возникли как трансатлантическая проекция европейской цивилизации, а их важнейшие регионы ориентированы в направлении Атлантики. Важнейшим союзником Соединенных Штатов Н. Спайкмэн считал Великобританию.
Одним из базовых понятий концепции Н. Спайкмэна являлось понятие «Срединный Океан». В его основе лежит аналогия между ролью Средиземного моря в истории Европы, Ближнего Востока и Северной Африки в древности и Атлантического океана в новейшей истории западной цивилизации. Подобно тому, как средиземноморский ареал древности представлялся Н. Спайкмэну источником распространения культуры вглубь континента и на отдельные территории, оба берега Атлантического океана в новейшей истории являются ареалом наиболее развитой в технологическом и экономическом смысле западной цивилизации. «Срединный Океан» выступает в качестве объединяющего фактора, своеобразного «внутреннего моря» особой геополитической реальности, условно называемой «атлантическим континентом».
Концепция Н. Спайкмэна легла в основу внешней политики США периода «холодной войны» и прежде всего послевоенной доктрины президента Г. Трумэна, ориентированной на жесткий военно-силовой курс в отношении
СССР — «сдерживание и освобождение».
Однако уже с конца пятидесятых годов выявилась умозрительность и упрощенность модели Н. Спайкмэна, отражавшей главным образом лишь физическое пространство. В ее рамки не укладывались и такие реалии, как установление просоветских режимов в ряде стран (особенно на Кубе — в непосредственной близости от территории США), глобальное военное присутствие
СССР. Не удалось и образование пояса враждебных государств вокруг СССР
ввиду их разнородности, нередко принимавшей характер прямого противоборства. Наиболее крупными локальными конфликтами в пределах римлэнда были войны в Корее, на Ближнем Востоке, в Юго-Восточной Азии.
Концептуально политика «сдерживания» СССР была сформулирована дипломатом Джорджем Кеннаном (1904–2005) в статье «Истоки советского поведения», опубликованной в 1947 г. в журнале Foreign Affairs под псевдони-
66
мом «Икс». Он объяснял внешнеполитическое поведение Советского Союза органически присущими коммунистической идеологии и советской системе враждебностью к Западу. Отсюда его рекомендация — противодействовать
СССР повсеместно, где проявляются признаки покушения на интересы «свободного мира»47.
Всоответствии с доктриной «сдерживания» были созданы военные блоки для «изоляции» СССР и его союзников: НАТО — организация 20 государств Европы Северной Америки; СЕНТО — в Западной Азии (Турция, Ирак, Иран, Пакистан, Великобритания) и СЕАТО — в Восточной Азии (Австралия, Новая Зеландия, Пакистан, Таиланд, Филиппины, Великобритания и Франция).
«Доктрина сдерживания» послужила основой для создания локальных пространственных моделей с целью обеспечить американское доминирование в отдельных секторах римлэнда. Таковой была теория «домино», смысл которой состоял в том, что «падение» одной страны-сателлита США ослабит их позиции в других странах.
Версией теории «домино» применительно к Западной Европе была так называемая «финляндизация». Имелось в виду, что ради обеспечения своего суверенитета Финляндия брала на себя обязательство воздерживаться от антисоветских акций. Допускалась экстраполяция этой модели на другие страны Западной Европы.
Всвязи с выходом СССР из «кольца окружения» благодаря появлению баллистических ракет и укреплением его позиций в ряде развивающихся стран доктрина «сдерживания» трансформировалась в «динамическое сдерживание», осуществляемое по всему геополитическому полю. Рост влияния стран «третьего мира» способствовал отказу американской геополитики от жесткого дуализма общественных систем.
Существенные коррективы в модель Н. Спайкмена внес политолог Колин Грэй, который одним из первых отметил тенденцию трансформации биполярного мира в многополярный.
Всвязи с тем, что Советский Союз благодаря активной внешнеполитической экспансии преодолел рамки римлэнда и утвердился на его внешней стороне, К. Грэй рекомендовал распространить «сдерживание» на те регионы, где он стремится создать зоны своего влияния. В качестве ключевого региона «сдерживания» рассматривалась Евразия»48. Для обозначения новой версии «сдерживания» был предложен термин «динамическое сдерживание».
47Kennan G. The Sources of Soviet Conduct // Foreign Affairs. July, 1947. Vol. 25. № 4.
48См.: Gray C. The Soviet-American Arms Race. Lexington, 1976; Geopolitics of the Nuclear Era: Heartland, Rimlands and theTechnological Revolution. N.Y., 1977.
67
Исследователями высказывалась мысль о необходимости серьезной корректировки традиционных геополитических моделей, основывавшихся на географическом детерминизме, с учетом появления реактивной авиации и особенно ракетно-ядерного оружия. Американский ученый Александр Северский еще в 1952 г. разделил мир на два огромных круга воздушной мощи — американский и советский. Первый покрывал большую часть Западного полушария, второй — Евразию49.
В середине 60-х гг. американским политологом Гаром Алперовицем была разработана доктрина ядерного сдерживания, которая учитывала реалии геополитики, возникшие с появлением ядерного оружия. Констатировалось, что в связи с огромной разрушительной силой ядерное оружие представляет собой мощный сдерживающий фактор, способный существенно снизить вероятность развязывания мировой войны. Был даже введен термин «атомная дипломатия»50.
В обстановке деколонизации и роста влияния СССР последователь Н. Спайкмэна Дональд Мэйниг развивал культурологический аспект геополитики. В середине 50-х гг. им была предпринята первая и единственная попытка отойти от основополагающего принципа «баланса сил» при достижении геополитических целей, введя в геополитику привлекательный компонент культуры. С его точки зрения культурная составляющая геополитики может быть более эффективной, чем военная сила. В этой связи Д. Мэйниг ссылался на преимущества культурно-завоевательной политики продвижения России по сравнению с британским типом колонизации51.
Разработанная Д. Мэйнигом концепция ориентировала на решение геополитических проблем методами культурного влияния. В период президентства Д. Эйзенхауэра американская культурная экспансия сочеталась с беспрецедентной идеологической войной против СССР, которую возглавил сенатор Дж. Маккарти.
В целом, в американской геополитике преобладали традиционные «силовые» подходы, характерные для школы «политического реализма». Идеи Н. Спайкмэна в 50–60-е гг. развивали такие «реалисты», как Г. Моргентау, Р. Страус-Хюпе, Г. Киссинджер.
Один из создателей школы «политического реализма» Г. Моргентау рассматривал роль «государства-балансира» как наиболее эффективный путь обеспечения американского доминирования в мире. Такое государство способ-
49См.: De Seversky A.P. Air Power: Key to Survival. London, 1952.
50См.: Alperovitz G. Atomic Diplomacy: Hirosima and Potsdam. The Use Atomic Bomb and the American Confrontation with Soviet Power. N.Y., 1965.
51См.: Meinig D.W. Heartland and Rimland in Eurasian History // The Western Political Quaterly. Vol. 9. № 3 (Sept., 1956).
68
но воспрепятствовать достижению превосходства одних государств над другими, сохраняя при этом свою независимость и являясь самым могущественным фактором мировой политики52.
Р. Страус-Хюпе принадлежит идея создания центра, из которого осуществлялся бы стабилизирующий контроль над мировой ситуацией, международный арбитраж. Этим центром, по его замыслу, должны были стать США53.
Г. Киссинджер полагал, что контроль Соединенных Штатов над Евразией достижим путем объединения ее береговых зон в одно целое. Средством решения этой проблемы, по его мнению, должен был стать метод кнута и пряника: сотрудничество с Китаем, применение вооруженной силы по отношению к Вьетнаму, поддержка режима шахиншаха Моххамеда Рева Пехлеви в Иране, националистов Украины и Прибалтики и т.д.
По мере ослабления жесткой структурированности двухполюсного мира
ивыдвижения на политическую авансцену новых государств из числа обретших независимость геополитика подвергалась дальнейшей корректировке. Уже в 60-е гг. получали распространение идеи полицентризма и регионализма. Во внимание стал приниматься пятиугольник мировых центров силы, включавший помимо США и СССР, также Западную Европу, Японию и Китай. При этом ведущая роль в условиях формировавшейся многополярности отводилась Соединенным Штатам, которые, проводя рациональную политику, должны были обеспечить благоприятный для себя баланс сил.
Такой подход к геополитическому моделированию был характерен, в частности, для Г. Киссинджера, приверженца курса австрийского канцлера Меттерниха на восстановление равновесия европейских государств после наполеоновских войн. В качестве государственного секретаря США Г. Киссинджер определял политику администрации Ричарда Никсона, ориентированную на достижение разрядки международной напряженности в условиях развивавшегося полицентризма. Представления тогдашнего политического руководства Соединенных Штатов о возникающей новой системе международных отношений выражены в высказывании президента Р. Никсона: «Я верю в мир, в котором США сохраняют свою силу. Думаю, что мир был бы более безопасным, если бы сильные, здоровые Соединенные Штаты, Европа, Советский Союз, Япония
иКитай балансировали друг друга…»54.
Сторонник идеи полицентризма американский ученый Дж. Спаниер разделил послевоенный период на два этапа в зависимости от соотношения сил в
52Morgenthau H. Politics Among Nations: The Struggle for Power and Peace. N.Y., 1985.
53См.: Strausz-Hupe R. Geopolitics. The Struggle for Space and Power. Wash., 1956. P. 83.
54Time. 1972. Jan. 3. Р. 12.
69
мире. В течение первого этапа (1947–1962) существовала двухполюсность, когда все государства группировались вокруг СССР и США, в течение второго этапа (с 1962 г.) коалиции определялись уже не так четко55.
Основным методом поддержания равновесия в пятиугольнике мировых «центров силы» объявлялось создание таких политико-географических комбинаций, в которых Соединенные Штаты были бы эпицентром, способным оказывать решающее влияние на политику других государств. Практически это означало использование противоречий между «центрами силы» путем дозированного развития отношений с каждым из них и противопоставления друг другу. Особое значение придавалось маневрированию в треугольнике Москва — Вашингтон — Пекин с целью воспрепятствовать как урегулированию советскокитайских разногласий, так и их углублению.
Однако в обстановке доминирования биполярного мышления в области международных отношений идея полицентризма и регионализма в целом имела ограниченное распространение.
В период холодной войны американским географом Саулом Коэном в книге «География и политика в разделенном мире» (1964) была предложена модель региональной геополитики, основанная на иерархическом принципе. В ней выделены следующие уровни.
Первый — геостратегические сферы — Морская и Евразийская, имевшие первостепенное значение для прежней геополитики.
Второй — геополитические регионы, представляющие собой сравнительно однородные части геополитических сфер (например, Англо-Америка, Южная Америка — в Морской сфере, русский Хартлэнд и Восточная Азия — в Евразийской сфере).
Третий уровень — великие державы (США, СССР, Япония, Китай) и интегрированная Европа, имеющие свои ключевые территории.
Четвертый уровень — новые державы, доминирующие в рамках регионов (например, Иран) и еще не оказывающие решающего влияния на глобальный геополитический порядок.
Пятый уровень представлен субнациональными территориями — воротами, международными центрами, обслуживающими коммуникации между государствами (Ближний и Средний Восток, Юго-Восточная Азия). Значимость этих регионов вызвана тем, что они позволяют контролировать морские пути, обладают огромными запасами сырья, через них проходят сухопутные пути, ведущие в стратегически важные районы Евразии56.
55См.: Spanier J. Games Nations Plan. The Analysing International Politics. London, 1972. P. 457.
56См.: Geography and Politics in a Divided World / Saul Bernard Cohen. London, 1964.
70