Африканский дневник

АФРИКАНСКИЙ ДНЕВНИК

Эта улица есть ель-Гури; здесь чернеют из стен головные повязки: то – копты; уйдете в проходик назад не вернетесь; десятки желаний ограбят вас дочиста, реют, как реют над этой стеной прямокрылые коршуны, чьи прямокрылые тени, ломаясь, перекосясь на стене; верно, где-то есть падаль собаки, такой востроухой, такой востроносой, похожей и шерстью и юркой ухваткой на злого шакала, в которого, как утверждают арабы, вселился сам «марафил»1; марафилом и рыскают в черных повязках хитрейшие, орлоносые копты по Каср-ешь-Шамах, загнездясь за облупленным камнем древнеющей, римской стены.

Вы – проходите в брешь: деревянною дверью; и вы – в лабиринте облупленных, дохленьких уличек, где разбросались все церковки, неотличимые от соседних домишек; везде над дверями кресты отмечают святыню за ними, куда вы проходите в пахнущий дворик; на двориках розвальни церковок, где вас охватит и спертость, и сырость, и мрак, как в подвале: когда зажигаются свечи, вы видите иконостасик; он – деревянный: коричнево-темный, коричнево-черный, резной, с инкрустацией; и от резьбы оторваться нет сил!

Инкрустация здесь выщербляет орнамент, где черные, белые, коричневые линии вьют арабески из малых, точеных зверьков, вперемежку с пальметтами; всюду – святые угодники; а на стенах – примитив: византийские лики с потухшими красками.

Помню я церковку: с неподметенного дворика через проломы стены пробрались в эту церковку мы; опупе-

1 Злой дух.

191

ЦЕНТРЫ

Где красный халат перемешан с пикейным жилетом, где бродят надменные дэнди, где бредит тюрбан трескотней – посредине бульварчика Магомет-Али коричневеет коробка из камня, открывшись с одной стороны библиотекой с публичной хедивской читальней; в книгохранилище шестьдесят тысяч книг, из которых одна половина – арабские манускрипты; есть ценные списки Корана; студенты, воняющие одеколоном и луком, влетают в открытую дверь; и потом вылетают обратно.

Другой стороной открывается камень коробки арабским музеем, где гранная бронза пестреет хвостами павлинов и странными вазами: полными формами выперта пышно; надгробные, передробленные, ассуанские камни; и ярко кричат инкрустацией мраморы; быстрою искрою жгут мозаичные плиты; эмирская люстра яснеет тяжелою медью; блистают: подсвечники, люстры и лампы, и кубики, и чашки, и яшмы, и – что там еще? Через зал деревянных изделий проходишь средь чаш инкрустаций; и точит узоры слоновая кость; табуреты, резные пюпитры, с которых читают Коран; переходишь через зал деревянных дверей, металлических (бронзовых, медных, железных, чугунных), которые украшали мечети, в уютную комнату, полную крепкой керамикой; зала сирийских фаянсов; вон там отливается в фиолетовые фаянсы фантазия Персии; ткани всех качеств, мастей и отливов; ковровые волны и пятна платков.

193

Андрей БЕЛЫЙ

Так бы я передал впечатление музея: быть может, напутал я в частностях? Как бы то ни было, но пестрота предо мною жила…

*

И – выходишь: тяжелое здание вот отступило от улицы, кроя кокетливо там завитушками зелени стены; кирпичного цвета оно; под приподнятой башней из камня изваяны львы, а в оконных простеночках – неуловимые кариатиды окаменели, серея, прижавши к бокам мускулистые руки; они – египтяне; они – стилизованы; к лбам привалился карниз; вероятно, тяжелое здание – дом фабриканта: английского или… сирийского, анатолийского, может быть, малоазиатского – кто его знает! Коль здесь англичанин, то дом – фешенебельный дэнди, коль это сириец – дом – «шик»!

Посеревшее чудище лепится рядом с кирпичным: все шесть этажей с жалюзи.

А в углу перекрестка, запертого зданьями, ярко присела мечеть, приподняв минаретик к четвертому этажу: к жалюзи; то – обломок прошедшего; сплющилась сбоку коробками: фыркают «шики», косясь на нее, ожидая, когда наезжающий лорд из Шотландии вместо мечети посадит коттедж, чтобы снежные дэнди и нежные лэди, и белые бэби в летающих локонах на перелетной коляске к нему подъезжали, смеясь.

Одногорбый верблюд, под копною травы приподняв лебединую шею, зашлепал по уличке: белый и стройный; ревет под окном; на горбе раскричался хитонник; тюрбанные слуги кирпичного дома хохочут над ним под воротами; там, за воротами, – садик: цейлонские

194

АФРИКАНСКИЙ ДНЕВНИК

стволики корни простерли в малакские травы; искусственно кто-то развел это все; и – усыпал дорожки песочком, к которому выползли ящеры: греться.

*

Компания скромнейших фесочек мчит за собою в кафе баклажанного цвета халат; а халат упирается:

–Хаха!

–А!

–Хаха!

И – спорит; вовсе раздетая хаха на тощие ребра напялила там… (вы представьте себе!)… пиджачок1; и гуляет в тюрбане; сиреневый смокинг проходит с яичным, напяливши чистую феску с обгрызанным хвостиком; это студенты, свиставшие Рузвельту в прошлом году: недостаточно он либерален! То – «шики» Каира: «ошикали»… Рузвельта; и – пробегают в читальню; проходят: Мирджаны, Марджаны, Мурджаны, Идрисы, Халали, Рекасы, Фераджи, Мурзали2, сиреневый смокинг, быть может, Рекас-ель-Эдин или даже – ель-Нил, а яичный – Гуссейн-Магомет-Нур-Абдин или Ахмет-ель- Динкани, быть может, Бекат-ель-Бергут; осыпают себя неприятными криками.

– Хвейс!3 Те – без звания (просто «Мурзали»), а эти – «эффен-

ди»: Али-Магомет ель-Араби эффенди, наверное – копт; и – католик («Базили!»); халат баклажанного цве-

1 Иные туземцы действительно надевают пиджак на абассию, выглядя шутами.

2 Арабские имена.

3 Хорошо.

195

Андрей БЕЛЫЙ

та – конечно, Ага-Мустафа, или – турок (что – то же!); а тот, пробегающий с банкой оливок, в кукурузных штанишках и с огненным галстуком, – грек: Ассинаки, который когда-нибудь будет «пашой» в Малой Азии и перережет армян: Ассинаки-Эмин-Сириаки-Паша; если же он поселится в Париже, то, может быть, так, как сородич его, Попандопуло, станет еще декаденским поэтом; быть может, в Одессе еще расторгуется грецкими губками; выстроит виллы на Малом Фонтане; и летами и с целым семейством он будет живать в Митилэнах; пока – он в Каире.

*

Гляжу на туристов: старательно делают вид, что они – старожилы страны, щеголяя в желтеющих шлемах с вуалью, а «хаха» Марджан их усадит на ослика: будет гонять по Каиру на радость Рекасам, Идрисам и прочим бездельникам:

–Хвейс!

–Уляля!

–А!

–Бакшиш! Полетят бакшиши!

Джентельмены попрячутся за спины злых полицей-

ских, которые будут дубасить руками по спинам Рекасов; Рекасы, спокойно избитые, знают, что те джентельмены у них, у Рекасов, в руках; полицейский, прибив, отвернется; Рекасы опять нападут; это все лишь комедия; завтра Мурджан-полицейский, надевши абассию, сам превратится в Рекаса; Рекас же, надевши мундирчик, поднимет торжественно белую палочку.

196

ТЕЧЕНИЕ

Нил изливается массой воды из нианзы1 «Виктория», пересекая седым водоскатом в нианзу «Альберт» – от экватора к тропику Рака, у Ассуана вступая в умеренный климат, а у Каира пересекая 30-ый, как кажется, градус и, – дельтой ветвясь от Каира на север: до моря, и вытяни петли извивов его, он имел бы длину до семи тысяч верст, то есть, кажется, две с лишним Волги.

Нианза «Виктория» стала известной недавно2, она занимает поверхность Баварии3; тысячей верст обегает окружность его; обнимая пространство двух русских губерний; и Нил, и нианзы поят массой вод ледники Руэнцори, которые ярко описаны Стэнли4, открывшим, что кряж Руэнцори и Лунные горы, когда-то известные страннописцу Эдризи5 и древним (о них говорилось в эпоху Гомера еще) – суть различные наименования тех хребтов; уже грек Гекатеус гласит, что у нильских истоков, в горах, проживают пигмеи; пигмеи доселе живут в тех местах6, как о том заявляет и Стэнли, и прочие.

Вытекши из двух нианз, соединяется северный Нил (уже в Судане) с притоком: с рекою Газелей, с Собатом;

1 Нианза – негритянское слово, обозначающее скопление вод; нианзой может быть и река, и озеро; отсюда: «Виктория-Ни- анза», «Альберт-Нианза».

2 В 1857 году открыто Спиком.

3 6600 квадратных верст.

4 «В дебрях Африки» (русск. пер.).

5 Арабский географ 12-го столетия.

6 Стэнли Г. М. История поисков, освобождения и отступления Эмина-Паши.

198

АФРИКАНСКИЙ ДНЕВНИК

и получает название: Бахр-ель-Абиад: Белый Нил; у Хартума вливается мощный приток ель-Азрак, или Бахр- ель-Азрак1, ниспадающий с озера Цан2, проливающий мощные воды с июля до зимнего времени; далее Нил принимает Атбару (уже – выше), втекая в Египет у станции Вади-Хальфа (границы); и здесь образуют пороги – последние; но в просторечии именуют их «первыми»; многие едут до «первых порогов», немногие – дальше: в Хартум.

Нил льет проносимый поток абиссинской воды уже в июле; и далее: в августе: в сентябре воды падают; мощный разлив октябрем остановлен; вода поднимается у Ассуана на 24 аршина; и у Каира – на восемь; когда-то у дельты на солнышке грелся, разинувши рот, крокодил; и пускал пузыри по воде – бегемот; но бежал бегемот, как и лев, за Хартум; крокодил убежал к Асуану3.

В географических картах недавно лишь с точностью вычерчен Нил; но влияние озера на течение Нила отмечено верно Гиппархом; озера, согласно Гиппарху, высоко взлетают на север, покинув экватор; и это – ошибка, конечно; у Птоломея слетают на юг, за экватор; и это – ошибка; вернее они у Эдризи (на несколько градусов ниже экватора)4.

Все показует, что некогда знали истоки реки; лишь позднее забылись они; в 18-ом и 19-ом веке (в начале его) утверждалась о Ниле какая-то чушь, упразднившая

1 Или «Голубой Нил».

2 Озеро Цан находится в Абиссинии.

3 Меч Сергей. Сахара и Нил.

4 Стэнли.

199

Андрей БЕЛЫЙ

верное мнение Гиппарха, Эдризи и Птоломея; бракуя позднейших картографов, ньше мы ближе к картографам ранним1.

Хребет Руанцори когда-то назвали горами Луны2;

ипоздней называли арабы его «Джкебель-Гумр»; Юлий Цезарь мечтал поклониться таинственным Лунным го-

рам, уверяет нас Стэнли: прекраснее Бернского Оберланда они3. Что касается негров, живущих в той области, то наблюдаемы ныне еще атрибуты египетской жизни у них; как одеты ахумы, уатузи, уарунди теперь, одевались за 3 тысячи лет эфиопы, платившие дань фараонам; такие же у них инструменты, шкатулки, посуда, ножи, деревянные ложки, сандалии, посохи, флейты

и«мунду»4; орнамент – сплошной треугольник: на тканях, на доме, на утвари (как и в Египте); цвета – жел-

1 «Карта, перевернувшая вверх дном все показания Гомера, Гиппарха и Птоломея… изданная в 1819 году Констеблем: разве не позволительно думать, что он составил ее в припадке острого разлития желчи». Idem? т. II, с. 284. гуг Муррей – положительней, ибо принимает во внимание свидетельства древних. Idem.

2 Птоломей чуть ли не первый выразил правильное понятье об общем течении Нила и отнес его источники к громадному хребту «Гор Луны». Idem, т. II, с. 298–312.

3 «Мысль теряется в этой бездне веков, протекших со времени поднятия Руэнцори из недр, – проникаюсь… благословением и радостной благодарностью за то, что мне довелось все это видеть. Иного рода чувства… поднимаются в душе при мысли о том, что в одном из наиболее глухих углов земного шара, вечно окутанный туманами, опоясанный грозовыми тучами… скрывался один из величайших… гигантов, снежные главы которого вот уже пятьдесят веков составляют благосостояние египетских народов». Idem.

4 Палица, напоминающая египетскую секиру.

200