Личностный опросник самоидентичности. Теория и метод. Методическое пособие

не замечает своего подъема, все как всегда, сегодня, как вчера, но в какой-то момент,

он вдруг обнаруживает, что упирается головой в потолок. И мгновенно возникают вопросы: где я, кто я, зачем я здесь, как я здесь оказался, что делать дальше. Т.е.

возникают классические экзистенциальные вопросы, на которые каждый должен сам искать ответы (другого варианта просто не существует в природе). И в этот момент человек понимает, что потолок надо пробить головой, это может быть больно. Но всегда есть выбор: двигаться дальше (страшно, неизвестно, интересно, ново) или вернуться назад (не опасно, знакомо, привычно, понятно, не больно, но скучно).

Проблемы экзистенционального ядра личностью разрешаются на каком-то этапе и в каком-то приближении, но, в сущности, они неразрешимы, это проблемы абсурда человеческого существования – великой тоски бытия.

Человек мало обращается в духовные области потому, что он сталкивается с экзистенциальными проблемами. Когда он их разрешает, некоторым образом структурируя пустоту, понимает, что сделал нечто важное для себя. Но затем оказывается, что колосс на глиняных ногах и опять то, что казалось незыблемым,

понятным, рушится, и опять пустота и тошнота.

Проблемы экзистенции сами по себе абсурдны и неразрешимы в пределах Логоса. В этом смысле духовное Эго всегда является попыткой превозмочь абсурд.

Одновременно мы должны хорошо представлять, что часто не только малые группы, но и целые страты населения вовлечены в духовный поиск и именно духовная идентификация является основным интегративным образованием и смыслодеятельностным содержанием активности. Мне иногда кажется, что человечество есть нечто, что хочет найти предел и смысл и миллиарды людей вопиют о понимании.

И вроде бы экзистенциальные проблемы разрешаются во время пиковых,

запредельных, сакральных, нуминозных переживаний, имеющих глубоко интимный,

непередаваемый характер, но и их смывают воды реки жизни, и стоишь ты нагой перед бытием.

У личности в духовном Эго существует огромное количество смыслов, которые касаются духовного совершенства и самосовершенствования.

31

Вне сомнения, человеческая этика, моральные ценности, представления о добре

изле как высших категориях о бытии в мире, находятся в «Я» - духовном. Моральные ценности ориентируют человека в его чувствах, мышлении и поведении. Духовные ценности направляют, корректируют волеизъявление человека.

Мы не согласны с тем, что мораль едина.

Вне сомнения, многие моральные ценности и требования являются универсальными. В этом смысле христианские добродетели, кодекс строителя коммунизма, суфийский тарикат, билль о правах человека, дхарма буддизма имеют много общего.

Уисследователя может возникнуть ощущение, что государственная, социальная

идуховная мораль опираются на общие представления о добродетельном,

правильном, достойном и базовые моральные ценности являются общераспространенными среди людей.

Но это ошибочное ощущение. Вне сомнения, существует феномен морали как манифестации, императивов скрижали, благого пожелания. Эта манифестация сводится к системе базовых норм нравственности, общечеловеческих ценностей. И

вроде бы в любой морали правда выступает несомненной положительной ценностью,

ложь — несомненно, отрицательной и призыв «Не лги», не лжесвидетельствуй,

выглядят онтологической данностью. Ценность равенства утверждается в золотом правиле, ценность милосердия — в заповеди христианской, мусульманской любви

(любящая доброта – Метта – является высшим достижением – «драгоценным состоянием сознания» в буддизме) и т.д.

И вроде бы все правильно – личности остается только усвоить и осознать любую базовую моральную ценность как нравственную и должную к исполнению.

Но мы не сталкиваемся в жизни с людьми, которые живут в правде, а тот,

которому «Правду было говорить легко и приятно», был распят. И жизнь нам говорит,

что мы не равны ни в биологической, ни экономической, ни социальной, ни духовных ипостасях… А попробуй хоть день прожить в христианской любви – ведь распнут или что еще хуже – поместят в то место, где Христов и Будд много… А попробуйте сказать в мужской компании, что Вами всю жизнь соблюдалась ценность супружеской

32

верности – требование «Не прелюбодействуй», в крайнем случае – на Вас посмотрят с подозрением, что не доверяешь.

С другой стороны – есть четкая состыковка между нравственными ценностями личности и социальной морали как манифестации.

Когда некоторые общественные моральные ценности имеют свои явные императивные продолжения в структуре духовного Эго, тогда мы имеем дело с реальностью демонстративной нравственности личности.

Вне сомнения, она более диффузна, аморфна, но некоторые табу являются жесткими, однозначными. Это происходит в том случае, когда интроецированные общественные ценности приняты личностью как свое моральное долженствование.

В демонстративной нравственности моральные ценности не просто провозглашаются, они всегда провозглашаются еще и в такой форме, которая указывает на необходимость их практического воплощения в поведении, действиях,

эмоциональном реагировании. Это провозглашение всегда связано с реальной жизненной ситуацией, со степенью значимости социального окружения, которое является не только носителем нравственных цензоров, но и моральной распущенности. В этом слое Духовного Эго мало императивных нравственных ценностей. Их обязательность условна.

Демонстративная нравственность личности это уже достаточно гибкие контексты между крайностями морально - аморально, добро и зло. Именно она закладывает необходимость следования нормам в соответствии с условиями жизни,

реальными социальными запросами и ожиданиями.

Следование моральным ценностям воспринимается человеком как долг. Но этот долг всегда является игрой между внутренними укорененными моральными табу и общественными моральными законами. Но сама игра всегда находится в некотором пространстве между добром и злом, где рамки туманны.

И если добро есть свет, а зло темень, то пространство между ними не серо – оно сияет возможными красками человеческого бытия. Может, оно и есть реальное бытие в мире моральных ценностей.

Ядром человеческой морали является реальная нравственность личности. В

этом пространстве духовного Эго есть свобода во взаимодействии, оценке,

33

интерпретации ценностей социальной морали как манифестации и

демонстративной нравственности личности. Здесь мы можем столкнуться с моральной индифферентностью, когда личность не принимает никаких моральных ориентиров. На обыденном языке мы говорим об отсутствии совести. И тогда – все ложно и все позволено – мир свободной воли без морального табу…

В реальной нравственности человек интуитивно знает, в чем состоит его благо.

Его задача – все время слушать этот голос миссии и не уклоняться от него. В высших проявлениях это путь просветленного или мудреца, когда реализация собственного блага как следствие приводит к благу других людей.

Здесь же мы сталкиваемся с долгом как священной обязанностью перед миром,

людьми, перед собой. И здесь же высшие чувства, связанные с неисполнением долга – стыд, чувство вины, укор и муки совести и экзистенциональная тоска.

Именно в реальной нравственности личности существует совесть как мощный внутренний контролер.

Совесть – это принятие ответственности за свои поступки, мысли, желания.

Совесть – это открытое осознавание и переживание того, что ты сделал в жизни

ичто был должен. И открываются врата ада, когда разрыв между ними велик.

В«Я» - духовном находится то, что мы обозначаем как религиозные идентификации (я – буддист, я – православный, я – мусульманин, я - кришнаит, я -

иудаист и т.д.). В этом смысле идентификации больше проявляют социально-

психологический и общественный смысл. Мы должны признать, что по качеству,

содержанию, функциям эти идентификации не отличаются от аналогов – материалист,

идеалист, младогегельянец или ницшеанец.

В духовном «Я» существуют представления о духовном пути, огромное количество духовных психопрактик, которые потенциально могут стать неотъемлемой частью личности. Все, что касается трансцендирования «Я»-социального и «Я»-

материального, по праву принадлежит «Я»-духовному.

Интенсивные интегративные психотехнологии, которые являются психологическими практиками работы человека над собой, в основном и имеют фокусированность на духовное Эго. При этом технос мы рассматриваем не столько как умение или навык, сколько как искусство, мастерство. Искусство в понимании

34

Л.С. Выготского, который в ранних работах рассматривал его как практику духовной работы человека над собой.

Завершая изложение содержания Эго духовного, мне хочется напомнить, что психология изначально была дисциплиной духовного опыта, психологией практик духовной работы. И если психология не хочет стать закрытой, если психологи не хотят стать социально невостребованной группой людей, разговаривающих на своем профессиональном птичьем языке, психология должна возвратить себе духовное лицо,

духовное содержание. Пора вспомнить, что человек, вскрикнувший «Бог умер», был душевнобольным.

Соотношение основных структур

Стержень личности – это «Я» - социальное. Личность и группа поддерживают нормальный баланс, когда осознание и витальность одновременно направлены на поддержку всех трех глобальных подструктур личности.

Внутренняя идея гармонии личности и социальных общностей заключается в триединстве этих Эго-идентификаций: «Я»-духовное, «Я» -материальное, «Я»-

социальное.

Важна идея баланса. Только тогда, когда личность поддерживает баланс, она выглядит не только социально успешной, но и переживает внутреннюю гармонию (см.

Рис. 6)

«Я» - духовное

Рис. 2. Соотношение структур «Я»

Эта гармония обусловлена свободой сознания от «залипания», жесткой идентифицированности с одной из трех подструктур. При фиксации на подсистемах эго происходит сужение сознания с потерей степеней свободы и как результат – полная обусловленность личности с объектами отождествления. Человек сам по себе

35

онтологически не является противоречивым духовно-социально-тварным феноменом,

вынужденным разрываться между животной, социальной и космической ипостасями.

Формирование его универсального, целостного мировоззрения возможно при свободе индивидуального сознания от жестких и косных идентичностей. Именно сознание способно одухотворить тварную природу личности, выйти за пределы предметности материального Эго и наполнить живительной энергией смысла бытия как служения другим в социальном Эго.

Разберем этот тезис на трех базовых установках Эго.

«Я» - духовное

Рис. 3. Соотношение структур «Я» при фокусировке сознания на «Эго-

материальное»

Большая часть людей идентифицирована с «Я» - материальным. Обозначим этот тип людей материалистами. Мы уже подробно описали материальное эго. Если подходить из общей классификации, то фокусировка предполагает:

захваченность телом;

конкретными вещами мира: элементами физического пространства и (или)

деньгами как их эквивалентом.

Материалисты имеют рецептивную, эксплуататорскую, накопительскую и рыночную ориентации, иными словами все то, что прямо или косвенно подчинено жажде обладания и накопления. Сознание такого человека захвачено миром вещей и он тотально зависим от мира. Классическим образцом материалиста является личность западноевропейца, для которого основной мотив активности - личное благополучие,

выражаемое совокупностью потребительских благ.

36

Личность среднего европейца не понимате того, что источник силы и смыслов находится в нем самом, а отчуждает его в социальную и биологическую среду. Я не верю в медитирующего европейца, т.к. он является носителем прагматического мировоззрения, посвятившего свою жизнь обладанию материальными ценностями,

формированию комфортного существования.

Посещая любую Западноевропейскую страну можно увидеть, что в их жизни все прагматично и рационально.

Они правильно кушают в правильных местах в правильном соотношении белков и углеводов в соответствии с диетой, ведут правильный образ жизни и алкоголь употребляют «как аптекарь прописал».

Вих домах до тоски идеально налажен быт, они максимально используют достижения современной цивилизации во всем.

Впредельном выражении материалист с доминирующей ориентацией на деньги,

накопление, стяжательство вырождается в биологический организм с физиологическими проявлениями. При этом не только внутренний мир человека подменяется набором инстинктов: инстинктом насыщения, инстинктом размножения,

инстинктом самосохранения и т.д., но и отношения с другими людьми выстраиваются в соответствии с биологической селективностью.

Следующий типаж связан с людьми, для которых важнее социальный статус и ролевые реализации (игроки в социальные игры и карьеру – мы их видим каждый день по телевизору и встречаем на работе). Обозначим этот тип людей социалистами.

Социальное «Я» вытесняет духовное и материальное «Я» (См. Рис. 8)

«Я» - духовное

Рис. 4. Соотношение структур «Я» при фокусировке сознания на «Эго-

социальное»

37

Такие люди видят свой смысл жизни в том, чтобы был рост в карьере. Для них важно быть королями. Вся их энергия направлена на то, чтобы быть значимыми для других в статусах. В этом варианте сознание человека захвачено миром социального взаимодействия, статусов, ролей и он тотально зависим от отношений других к нему.

У человека появляется убеждение, будто он способен сформировать свое Я не изнутри него самого, а создать отношения к личности извне как основную реальность.

Самооценка и самоутверждение личности зависят не от интрапсихического содержания личности, а от его оценки общественным мнением, социальным пространством. Личность перестает быть самодостаточной и требует постоянной апелляции к внешнему авторитету, соотнесения с мнением социального окружения.

Чтобы чувствовать себя живым он нуждается в постоянном поощрении,

внимании со стороны других. И это внимание должно быть обращено на то, как личность выполняет общественный долг.

«Я» - духовное

Рис. 5. Соотношение структур «Я» при фокусировке сознания на «Эго-

духовное»

Достаточно редко встречаются ситуации, когда «Я» - духовное доминирует над всеми остальными (см. Рис.9). Ценности духовного Эго как мы уже указывали выше,

это личностный рост, знания, ментальность, экзистенциальные ценности бытия.

Обозначим этот тип людей условно духовниками. Как пример, мы можем привести жизнь схимника или святого. Для них духовный путь является основной ценностью бытия в мире. Классическими образцами духовников являются основатели мировых религий и духовных традиций – Лао-Цзы, Будда, Заратустра, Христос,

Бодхидхарма… Но если мы расширим нашу рефлексию, в качестве образца может

38

быть обозначена любая творческая личность, ориентированная на созидание и трансцендирующая Эго, время, тело, пространство.

Они, как правило, не в состоянии достойно организовать свое предметно-

вещное, материальное бытие и их отличает индифферентность к обыденности и равнодушие к преходящему характеру вещей.

Сотни тысяч духовников положили на алтарь поиска истины, красоты, вечности свою плоть, жизнь, молодость и умерли в нищете.

На мой взгляд, поведение русского, да и любого человека с восточной ментальностью в значительной степени ориентировано не на получение материальных выгод. В дореволюционной России православному человеку был чужд прагматический и потребительский подход к жизни. Россия жила идеальностью и выше своего «тварного» обустройства всегда ставила стяжание духовного, соборного,

нравственного.

В Советский период ситуация не изменилась. В этом великая трагедия и великая сила русского стиля жизни: устремленность к духовным основаниям мироздания,

неиссякаемость духовного потенциала здесь всегда сочетались с нивелировкой бытовых ценностей, с пренебрежительным отношением к плоти и «тварной» основе человека.

Вычленяя материалистов, социалистов и духовников как типы личностей мы должны представлять, что эта дифференциация достаточно условна.

Человек меняет пространство своих идентификаций с возрастом. Например,

Будда Шакьямуни первые двадцать девять лет своей жизни провел в полной отождествленности с материальным Эго, предаваясь удовольствиям и наслаждениям во дворцах, построенных для него отцом - королем клана шакьев Шуддходаной.

Затем, узнав о болезнях, старости и смерти, он бежал из отцовских чертогов и приступил к поиску пути, ведущему к прекращению страданий и искоренению неудовлетворенности и на протяжении шести лет вел суровую, аскетическую жизнь,

полную лишений и самоотречения, стремясь установить полный контроль над своим умом и телом. Именно эту стадию можно обозначить как полную отождествленность с духовным Эго.

39

И когда после этого этапа он преобразился в полностью просветленное и пробужденное существо – Будду, на протяжении оставшихся сорока пяти лет своей жизни он обучал живых существ "срединному" подходу к жизни и духовному развитию. Этот последний этап его жизни можно обозначить как реализованное социальное Эго, т.к. это было священное служение другим людям, жизнь ради других людей.

Вне сомнения, жизнь среднего человека не отличается такой чистотой стадий перехода, но некоторые взаимопереходы, смены ценностей и установок мы можем наблюдать в течение жизни.

Все три подсистемы имеют между собой достаточно выраженную и реальную связь. «Я» - социальное может служить и находиться в функциональном подчинении по отношению к «Я» - духовному, «Я» - социальное может полностью служить и находиться в отношении соподчинения к «Я» - материальному. «Я» - материальное может служить и подчиняться в мотивационно-потребностном отношении «Я» -

духовному, «Я» - материальное может полностью быть обусловленным и детерминированным мотивами «Я» - социального.

«Я» – это сложное системное образование, внутри которого каждая подструктура имеет связь с другими и имеет взаимовлияние, взаимодействие,

взаимообусловленность. Что касается внутренней структуры этих глобальных компонентов: «Я» - материального, «Я» - социального, «Я» - духовного, – они тоже имеют между собой взаимосвязи и некую взаимообусловленность.

Улюбой личности существует теоретическая возможность идентифицироваться

слюбой Эго-структурой, но в основном эта возможность, этот выбор больше является теоретическим предположением, чем реальным фактом. Человек всегда обусловлен,

детерминирован структурой идентификаций, доминирующими тенденциями,

сформированными отношениями, и во многом свобода выбора является больше философским или психологическим предположением фантастического содержания.

Вне сомнения, в соответствии с нашим пониманием, суть человеческой природы составляют чистота и прозрачность индивидуального свободного сознания, не зависящие от содержания идентификаций с различными материальными,

социальными или идеальными объектами.

40