Джон Кеннеди – политик и оратор

молодой человек претендовал на высший пост в государстве. Он знал и о том, что еще ни один католик ни разу не становился хозяином Белого дома. К тому же очередные опросы показывали, что руководство демократической партии настроено больше в пользу Линдона Б.Джонсона, Эдлая Стивенсона или Губерта Хэмфри. В конгрессе симпатии лидеров демократов распределялись между Хэмфри и Джонсоном. К тому же Кеннеди, в отличие от своих соперников, не пользовался какой-либо поддержкой во властных структурах.

12 февраля 1960 года, Фресно, Калифорния. Джон Кеннеди выступает на собрании клубов демократической партии Калифорнии. В речи он убеждает слушателей в том, что он готов принять на свои плечи тяжелое бремя президентства, что он знает о сложности всех международных и внутренних проблем и способен их позитивно разрешать. С этого времени Кеннеди все острее и острее будет подвергать критике действующую администрацию, другие институты власти за вялость в работе, Эйзенхауэра он назовет «слабым политиком». Будет подвергать критике инертность республиканской партии, осуждать ее реакционное крыло и т.д.

Первая половина 1960 года для Джона Кеннеди была воистину изматывающей. Со своей командой он проехал по стране десятки тысяч километров и выступил многие-многие сотни, если не тысячи, раз. Кеннеди все более становился фигурой национального значения. Рейтинг его неуклонно возрастал. Он побеждает на первичных выборах в десяти штатах, затем одерживает победу над Губертом Г. Хэмфри, своим главным противником в борьбе за место кандидата от демократической партии.

Он обходит конкурентов уже на первичных выборах в Нью-Гэмпшире. Здесь он одерживает победу, получив 85 процентов голосов. Почти одинаковыми были результаты в штате Висконсин, вотчине Хэмфри, который несколько поспешил упрекнуть Кеннеди в том, что он слишком молод, да к тому же еще и католик.

Кеннеди, продолжая активно выступать, выигрывает выборы в Иллинойсе, Пенсильвании, Индиане, Массачусетсе. Трудности Кеннеди ожидал в Западной Виргинии. Именно в том штате должна была решиться его судьба, так как здесь среди избирателей было около 20% католиков.

Кеннеди осуществил правильный маневр, решив выступить и ответить на вопросы о его принадлежности к католической вере. Свою речь он произнес в Ассоциации владельцев газет в Вашингтоне. Кеннеди, в частности, заявил следующее:

«Я полагаю, американцев больше интересуют взгляды и способности человека, а не религия, которую он исповедует. Институт президентства в Соединенных Штатах не имеет ничего общего с британской монархией, играющей определенную роль в государстве и в церкви.

Президента выбирают не для того, чтобы он защищал чью-то веру или выступал хранителем общественной морали. Ходить или не ходить в церковь по воскресеньям — это его личное дело. Если в этой стране существует сектантство, ну что же, пусть существует. Но если это сектантство препятствует деятельности человека, четко заявившего о своей независимости и выступающего за отделение церкви от государства, то об этом люди должны знать».

10 мая объявляются результаты выборов в Западной Виргинии, и Кеннеди узнает, что им одержана внушительная победа. Перевес был значительный: за Кеннеди подано 60,8 процента голосов.

11

С этого времени с Хэмфри было все «покончено», последний отказывается от дальнейшей борьбы, а Кеннеди предстоит еще победить другого соперника от республиканской партии. Речь идет о Ричарде Никсоне.

Ввыступлениях Кеннеди в период президентской кампании не раз выражалась мысль, что Соединенным Штатам, их правительству необходимо изменить устаревший курс политики, расстаться с устаревшими, набившими оскомину лозунгами. Он призывал думать над тем, чтобы выработать конструктивные идеи по разрешению германского вопроса, по Западному Берлину, по контролю над вооружениями и т.д.

Вряде его выступлений, а это наблюдалось еще и в его речах, когда он был сенатором, сквозила мысль о том, что к решению сложных вопросов должен быть осуществлен интеллектуальный, научный подход. Он выдвигал идею «синтеза политики и науки». В одном из своих выступлений этого периода он говорил:

«Среди первых великих политических деятелей Америки, тех, кто дал ей рождение в 1776 году, а в 1787 году дал ей крещение, находилось большинство крупнейших писателей и ученых нации. Ныне дело обстоит не так. Разрыв между умственным работником и политиком, по-видимому, растет, связь между ними утрачена. Где они, ученые государственные мужи?». Политиков, по мнению Кеннеди, «следует для отрезвления окунать в студеные воды научных учреждений, чтобы они не стали пленниками собственных лозунгов и точек зрения» (из речи в Гарвардском университете).

Лос-Анджелес, 15 июля 1960 г. сенатор Джон Кеннеди становится кандидатом

вБелый дом от демократической партии. После голосования Джон Кеннеди произнес речь. Он заявил:

«Повсюду в мире к власти приходят новые, молодые люди, не связанные традициями прошлого, не ослепленные старыми страхами, соперничеством, ненавистью, отринувшие старые лозунги, иллюзии и подозрения. Сегодня мы выходим на новые рубежи, рубежи 60-х годов. За этими рубежами скрываются неизвестные возможности и опасности, надежды и угрозы. Все это бросает нам вызов», – подчеркнул Кеннеди.

«Эта новая ситуация вынуждает меня не предлагать американскому народу то, что мне хотелось бы, а просить его согласиться с определенными вещами. Я уверен, что нам скорее придется принести новые жертвы, чем обрести большую безопасность. Хотим мы того или нет, но такова новая обстановка. Я убежден, что наше время требует перемен, находчивости, воображения, смелых решений.

Новые рубежи являются поворотным моментом истории. Мы еще раз должны доказать, что наша страна в состоянии принять вызов, что наше общество сможет противостоять напору коммунизма. Все человечество ждет, что мы проявим решимость. Весь мир смотрит, что мы будем делать. Мы не можем его разочаровать». Такими в тот момент представлялись задачи новому кандидату в президенты. Очевидцы выступления свидетельствовали, что присутствующие с одобрением отнеслись к этой речи Кеннеди.

По окончании работы съезда демократов Джон Кеннеди уже как кандидат от демократической партии, произнося речь 16 июля 1960 года, говорил:

«Семь долгих лет засухи и голода истощили поле идей. Густая мгла опустилась на наши руководящие органы, и гниль, берущая свое начало в Вашингтоне, просачивается во все уголки Америки… Пора новому поколению руководителей,

новым людям приступить к решению новых проблем, использовать новые

12

возможности… Сегодня некоторые скажут, что… все горизонты изведаны, что все битвы выиграны, что американского рубежа больше нет.

Нет… не все проблемы решены, не все битвы выиграны, мы стоим сегодня на новом рубеже – 60-х годов, неизведанных возможностей и опасностей, неосуществленных надежд и угроз. Новый рубеж здесь, независимо от того, ищем мы его или нет. За этим рубежом находятся неизведанные области науки и космоса, нерешенные проблемы мира и войны, непобежденные очаги невежества и предрассудков, неразрешенные проблемы нищеты и излишка… Суровые факты таковы, что мы стоим на этом рубеже, являющимся поворотным пунктом в истории».

Произнося речи в Лос-Анджелесе, Кеннеди максимально использовал все свои ораторские возможности. Как бывший журналист он, конечно же, свободно владел словом, умел построить речь живо, динамично, образно. Наблюдения над стилем его речей показывают, что он широко использовал всю совокупность средств и приемов ораторского воздействия на слушателей. В его речах встречаются практически все известные в теории и практике ораторского искусства риторические средства, приемы, фигуры.

В приведенных отрывках выступлений оратор особенно эффектно пользуется приемом метафоризации слов и отдельных выражений. Он неоднократно в целях повышения эмоционального напряжения речи использует прием повтора, антитезы (противопоставления) и другие. Он мастерски употребляет удачные эпитеты для характеристики тех или иных общественно-политических явлений, активно прибегает к употреблению эмоционально окрашенной лексики вообще.

Решение демократической партии о выдвижении кандидатуры Кеннеди на пост президента, разумеется, было серьезным шагом в его продвижении к вершине политической власти. Однако препятствий, терний на этом пути было еще немало. Так, хотя и не неожиданно, возник «религиозный вопрос» Кеннеди. Он был католик. Протестанты США создали Национальный комитет за свободу религии. Комитет опубликовал коммюнике, в котором утверждалось, что Кеннеди не сможет противостоять возможным давлениям на него со стороны католической церкви. На что Кеннеди ответил в своем выступлении по телевидению, которое транслировалось в Хьюстоне:

«В ходе избирательной кампании мне не задают серьезные вопросы под тем предлогом, что я католик и что никогда ни один католик не избирался президентом».

Далее Кеннеди заявил:

«Я верю в такую Америку, где будет осуществлено полное отделение церкви от государства и где ни один католический прелат не укажет президенту (если он католик), что он должен делать, и где ни один протестантский пастор не станет подсказывать прихожанам, за кого им голосовать. Я верю в Америку, которая не будет ни католической, ни еврейской, ни протестантской и где ни один чиновник не последует советам ни папы римского, ни Национального совета церквей, ни какихлибо других церковных инстанций. Я верю в такую Америку, где религиозная нетерпимость однажды исчезнет, где все люди и все религии будут равны, где каждый человек получит право идти или не идти в церковь, где не будет места голосованию католическому или антикатолическому.... Я за такого президента, чья вера – его личное дело, который не пытается навязать ее стране и которому страна не пытается навязать ее как условие его избрания.

Вот в такую Америку я верю, за такую страну я воевал на Тихом океане, а мой брат погиб в Европе. Никто тогда не ставил под сомнение наш патриотизм. Никто не

13

утверждал, что мы не поддерживаем свободу или принадлежим к тем коварным людям, посягающим на свободу, за которую погибали наши предки».

Выступление кандидата в президенты достигло своего эмоционального апогея, когда он решительно заявил, что подаст в отставку с поста президента, если хотя бы раз ему придется выбирать между своими религиозными убеждениями и интересами государства.

«Я не католический президент. Я кандидат в президенты от демократической партии, который по воле случая является католиком. Я не высказываюсь по государственным вопросам от имени моей церкви, и церковь не говорит от моего имени. Какой бы вопрос я не рассматривал как глава исполнительной власти, будь то проблемы развода, планирования семьи, цензуры или азартных игр, я буду основывать решение на своих политических убеждениях и интересах страны, не считаясь с давлением со стороны церковных деятелей. Никакая сила, никакая угроза не заставят меня поступить иначе…».

Заключительная часть этого выступления имела особенно высокий эмоциональный накал. Вот что, подводя итог своим суждениям, заявил Джон Кеннеди:

«Если бы случилось так, что в определенный момент мне пришлось изменить своим взглядам или интересам страны, я бы покинул этот пост.

И я убежден, что каждый государственный чиновник поступил бы таким же образом. Но по-прежнему уверен, что такой выбор передо мной не встанет. Я не стану извиняться перед моими критиками, будь они католиками или протестантами, за подобные убеждения. И я не буду отказываться от своих взглядов и своей религии ради избрания».

Выступление Кеннеди произвело сильное впечатление, хотя, может быть, и не убедило всех. Вместе с тем кандидат в президенты наглядно продемонстрировал свои бойцовские качества, показал себя острым полемистом.

Соперничество Кеннеди и Никсона на встречах с избирателями, на вечерах и митингах, на дебатах по радио ставило их, примерно, в равное положение. Так было до 20-х чисел октября 1960 года. К 22 октября теледебаты завершились. Есть свидетельства, которые говорят о том, что оба кандидата на пост президента во время всех четырех дебатов держались хорошо. Однако есть утверждения о том, что Кеннеди выглядел более телегеничным. И в этом смысле телевизионный экран все изменил.

Вот некоторые суждения на данный счет.

«Специалисты считают, например, что во время предвыборной борьбы Никсон своим внешним видом буквально подыгрывал Кеннеди. Знаменитые теледебаты в 1960 году (а затем и сами выборы) Ричард Никсон проиграл Джону Кеннеди только из-за толстого слоя пудры, которую штатные имиджмейкеры неудачливо всюду таскали с собой. Размытый розовато-голубоватый тон, при солнечном свете придававший Никсону интересную бледность и моложавость, под софитами моментально прибавил ему десяток «трудно прожитых» лет. На экране лидер республиканцев выглядел мертвецки усталыми изможденным. Зато на его фоне особенно эффектно смотрелся легкий загар пышущего здоровьем демократа Кеннеди, предусмотрительно отказавшегося гримироваться перед эфиром»1.

1 Власть.2000. № 37 (388). С. 36.

14

Другой источник о визуальном эффекте теледебатов двух претендентов представляет почти идентичную картину, правда с несколько иными нюансами.

«Сенатор из Массачусетса выглядел здоровым и оживленным на фоне стоявшего рядом вице-президента, лицо которого покрыли бледным тоном, чтобы скрыть быстро пробивающуюся щетину. Никсон, недавно покинувший больницу, где он лечил коленный сустав, сильно похудел, и воротничок его рубашки был слишком свободен. Благодаря молочным коктейлям Никсону в конце концов удалось немного набрать вес, но не удалось завоевать симпатию избирателей, которой он пользовался восемь лет назад. Правда, Никсона знали лучше, чем его молодого соперникадемократа, однако теледебаты устранили и это преимущество»1.

Джон Кеннеди, равно как и его супруга Жаклин, уделял большое внимание своему внешнему виду. Собственно вопросам зрительного эффекта уделяли внимание и многие другие президенты и вообще высокопоставленные лица Соединенных Штатов Америки. Американские психологи считают, что «...впечатление публики от политика лишь на 7% зависит от содержания его речей, в то время как от тембра голоса — на 38%. И на целых 55% зависит оно от его внешнего вида». В некоторых избирательных кампаниях, как говорят иногда в шутку, идет «настоящая война гардеробов» претендентов.

Дискутировать по поводу таких данных смысла, конечно, нет. Возможно, что такое, действительно, характерно для американского общества. Однако, надо полагать, победу Джону Кеннеди обеспечили более серьезные аргументы.

Историческая вершина карьеры

Вашингтон, 20 января 1961 года. Тысячи американцев, несмотря на холод, собрались перед Капитолием, чтобы увидеть церемонию присяги 35-м президентом.

Архиепископ Бостона кардинал Кушинг произнес молитву, затем Мэриан Андерсон спела национальный гимн, а один из старейших поэтов Америки Робер Фрост прочитал одно из своих знаменитых творений — прочитал по памяти, так как ослепленный лучами солнца, не мог разглядеть текст.

Затем председатель Верховного суда Эрл Уоррен попросил президента принести присягу, после чего Джон Кеннеди произнес одну из самых коротких в ХХ столетии инаугурационных речей.

Ровно в 12 часов 51 минуту Джон Кеннеди положил руку на Библию своего прадеда Томаса Фицджеральда и поклялся «хранить и защищать Конституцию Соединенных Штатов». В своей речи Джон Кеннеди обратился к «новому поколению» с призывом бороться против «войны, тирании, нищеты и болезней».

Вот эта по-своему уникальная речь в извлечениях:

«Мы празднуем сегодня не победу одной партии, но присутствуем на церемонии в честь победы... Ибо я принес присягу перед вами и перед Богом, ту торжественную присягу, текст которой составили наши предки 175 лет назад. Современный мир стал иным. Человек сегодня обладает возможностью уничтожить все формы бедности, так же как и все формы жизни. На всей планете получила распространение революционная идея, за которую боролись наши предки, идея прав человека, дарованных Богом, а не милостью государства.

1 Судьбы ХХ века. Джон Кеннеди. Новые факты. Редкие документы. Уникальные фотографии. М., 1999. С. 49.

15

Здесь и сейчас заявляю всему миру, что эстафета передана новому поколению американцев, родившихся в этом веке, сформировавшихся в войне, воспитанных в условиях сурового и горького мира, гордых полученным наследием и полных решимости не быть ни свидетелями, ни соучастниками разрушения этих прав человека, которые наша страна всегда защищала и которые сегодня мы будем защищать и у себя в стране, и во всем мире. Нашим старым союзникам... мы обещаем свою верность. Объединенные, мы способны свершить все... Разделенные, мы не сможем сделать ничего. Новым государствам, которые мы принимаем в ряды свободных наций, мы говорим: одна форма колониального господства ликвидирована не для того, чтобы ее сменила другая, намного более беспощадная тирания. Мы не просим их всегда бороться рядом с нами. Но мы надеемся, что они будут всегда готовы бороться за свободу. Мы надеемся, что они помнят, как в прошлом некоторые безумцы, желавшие стать всесильными, пытались усмирить тигра, но кончили тем, что попали к нему в пасть. Живущим в хижинах и деревнях народам, которые составляют половину населения Земли и пытаются освободиться от пут нищеты, мы обещаем сделать все, чтобы помочь им научиться помогать самим себе....

Республикам, находящимся к югу от наших границ, мы предлагаем превратить красивые слова в дела, создать союз ради прогресса, помочь людям и правительствам свободных стран порвать путы нищеты. Но эта мирная революция не должна стать добычей враждебных сил. Пусть все наши соседи знают, что мы будем рядом с ними, чтоб противостоять агрессии и подрывной деятельности повсюду на Американском континенте. И пусть другие державы знают, что страны Западного полушария намерены оставаться хозяевами в своем доме. Мы вновь обещаем поддержку всемирному собранию суверенных государств, каким является Организация Объединенных Наций... Наконец, странам, которые выступают как наши противники, мы официально предлагаем: давайте начнем сообща искать пути к миру, прежде чем мрачные силы разрушения, высвобожденные наукой, не приведут к умышленному или случайному уничтожению всего человечества. Две крупные и могущественные группировки стран не должны мириться с нынешним положением дел. Обе они находятся под бременем расходов на современные вооружения, обе обоснованно встревожены растущей угрозой атомной смерти, и тем не менее каждая из них стремится нарушить в свою пользу хрупкое равновесие страха, которое удерживает пока от военного взрыва, означающего конец человечества. Поэтому давайте начнем еще раз вместе обсуждать проблемы, помня при этом, что вежливость вовсе не означает слабость и что искренность должна подтверждаться делом. Пусть с одной и с другой стороны впервые будут выдвинуты серьезные предложения об инспекции и контроле над вооружениями, и пусть абсолютная сила, которая может уничтожить страны, будет поставлена под абсолютный контроль всех стран... Давайте вместе исследовать звезды, побеждать пустыни, искоренять болезни, изучать океаны и поощрять искусство и торговлю...

И если первые успехи сотрудничества приведут к устранению подозрительности, то тогда обе стороны смогут объединиться для успешного решения новой задачи — создания царства права, где сильные были бы справедливы, слабые — в безопасности, а мир в целом — защищен. Все это нереально осуществить за первые сто дней. Ни даже за тысячу первых дней, ни даже на протяжении всех дней работы новой администрации. Может быть, на это не хватит всей нашей жизни. Но пусть это не помешает нам хотя бы начать.

16

От вас, мои дорогие сограждане, еще больше, чем от меня, зависит окончательный успех или провал нашего начинания. С первых дней основания нашего государства каждое новое поколение американцев приносило доказательство своей верности стране. Могилы молодых американцев, откликнувшихся на ее призыв, разбросаны по всей земле. И снова труба зовет нас: но на этот раз речь идет не о призыве к оружию, хотя оружие нам и необходимо – речь идет не о призыве к бою, хотя мы и ведем борьбу; сегодня труба призывает нас взять на себя тяжкий труд великих усилий и нести его на протяжении всего года, оставаясь «счастливыми в надежде и терпеливыми в неудачах», усилий, направленных против наших общих врагов: тирании, бедности, болезней и даже самой войны. В состоянии ли мы создать против этих врагов внушительный и твердый союз с Севера до Юга и с Востока до Запада, который обеспечит всему человечеству более достойную жизнь? Включимся ли мы в это историческое начинание? За всю долгую мировую историю лишь нескольким поколениям выпала обязанность защитить свободу, когда она подвергалась самой большой опасности. Я не откажусь от такой обязанности, я приму ее с радостью. Я не думаю, что кто-либо из нас захотел бы поменяться местами с другим народом или другим поколением.

Энергия, вера, преданность, которые мы привнесем в это начинание, как пламя, озарят нашу страну и всех тех, кто посвятит себя ему. Это пламя осветит и весь мир. Поэтому, мои дорогие соотечественники, не спрашивайте, что ваша страна может сделать для вас. Спросите себя, что вы можете сделать для своей страны.

А вы, граждане стран мира, не спрашивайте, что Америка сделает для вас. Спросите, что вы можете сделать для свободы человека. Неважно, кто вы, граждане Америки или граждане других стран, вы можете потребовать от нас столько же усилий и жертв, сколько мы сами можем потребовать от вас.

Соотечественники нового президента с восторгом встретили его речь. Вот как, в частности, реагировал на нее Арманд Хаммер:

«Как и все американцы, я был вдохновлен его прекрасной речью, особенно словами: «Каждому из нас следует задать себе вопрос: что может сделать он для своей страны, а не что страна может сделать для него». Когда он сказал: «...сегодня вымпел перешел к новому поколению...рожденному в этом столетии», я, несмотря на свой возраст, почувствовал себя принадлежавшим к этому новому поколению, полному энергии и надежды, взявшему на себя руководство страной».

М. А. Меньшиков в своих мемуарных записках так вспоминает о дне инаугурации президента США и о произнесенной им речи:

«Мы наблюдали церемонию, находясь на трибуне среди членов дипломатического корпуса. Обычно, даже в холодное время года Кеннеди не носил головного убора. На сей раз ему посоветовали надеть цилиндр. Некоторое время он терпел этот непривычный для себя наряд, но затем снял его и уже больше на надевал. После стихов, прочитанных Р. Форстом, и длинного благословения кардинала Р. Кушинга Дж. Кеннеди выступил с речью, которую слушала вся Америка. Речь, к которой он готовился долго (говорят, что он репетировал ее вслух в ванной комнате), состояла всего из 30 предложений, произнесенных за 8-10 минут. Читал он ее хорошо, четко, отделяя одну фразу от другой и подчеркивая наиболее сильные места. Прозвучала она солидно. Некоторые мысли были выражены в афористическом стиле. Одна из таких фраз, облетевшая чуть ли не весь мир, была такая: «Не спрашивайте,

17

что страна должна сделать для вас. Спросите, что вы сами должны сделать для страны» – таково было впечатление от речи у советского дипломата1.

Анатолий Громыко в своей книге «1036 дней президента Кеннеди» отмечал, что речь Кеннеди, несмотря на свою лаконичность, содержала ряд важных положений. В частности, в речи делался акцент на то, чтобы Соединенные Штаты учитывали изменившуюся международную обстановку. «Сегодня мир стал иным», – заявлял Кеннеди. «Человек в своих смертных руках держит силу...способную уничтожить все формы человеческой жизни». США, совместно с другими странами, должны «заново начать поиски мира». Президент указывал на тяжкое «бремя стоимости современных видов оружия». Он выразил тревогу в связи с «неуклонным распространением смертоносного атома». Он призвал «не страшиться переговоров». Президент выдвинул задачу «не обострять» разделяющие мир проблемы, устранять «джунгли подозрения», расчищать «площадку сотрудничества», вести борьбу против общих врагов человечества – «тирании, нищеты, болезней и самой войны». «Все эти высказывания, – заключал А.Громыко, – хотя они и были слишком расплывчаты, казалось, свидетельствовали о том, что новый президент действительно намерен проводить миролюбивый курс на международной арене. Жизнь, однако, показала другое»2 .

Содержание этой речи свидетельствует о том, что и новый президент США привержен сложившейся традиции следования политике панамериканизма. Кеннеди недвусмысленно говорит о том, что внешнеполитическая доктрина США призвана обеспечить безусловную гегемонию в Западном полушарии, более того — в речи прозрачно просматриваются претензии на лидерство в мировом масштабе.

Наряду с рядом важных, реалистических положений речь Кеннеди произнесена в несколько торжественно-романтическом стиле. Великий русский сатирик М.Е. Салтыков-Щедрин в свое время квалифицировал подобное состояние как «административный восторг», который у политического деятеля постепенно проходит по мере соприкосновения с реалиями жизни. Как человек умный, Кеннеди, видимо, понимал величину и несоразмерность выдвинутых в речи задач. Не случайно во второй части выступления появляется существенная оговорка: «Все это нереально осуществить за первые сто дней. Ни даже за тысячу первых дней, ни даже на протяжении всех дней работы новой администрации. Может быть, на это не хватит всей нашей жизни. Но пусть это не помешает нам хотя бы начать».

Всловесной ткани речи действительно немало слов, фраз, присущих высокому, торжественному стилю. Это – «свобода», «бремя», «историческое начинание», «энергия», «вера», «преданность», «граждане», «соотечественники», «Всевышний», «дело Господне», «человечество» и другие.

Высокость слога особенно очевидна в начале речи и в ее концовке. Вот характерная фраза из заключительной части выступления: «Имея единственным вознаграждением свою совесть и единственным судьей — историю, поведем вперед нашу любимую страну, испрося у Всевышнего благословения и помощи, но не забывая, что здесь, на земле, дело Господне должно твориться нашими руками».

Вречи использован весь арсенал ораторских приемов и риторических фигур. Обращает на себя внимание эмоциональная, проникновенная форма обращения оратора к присутствующим, ко всем соотечественникам и зарубежным гражданам,

1Меньшиков М.А. Вашингтон, 16-я улица. Из записок советского посла. М., 1986. С. 179. 2Громыко А.А. 1036 дней президента Кеннеди. М., 1969. С. 132.

18

кто слушал выступление Кеннеди по радио и телевидению: «мои дорогие сограждане», «мои дорогие соотечественники», «граждане стран мира».

Многократно оратор прибегает к приему повтора отдельных слов, фраз. Прием повтора позволяет сделать речь более эмоциональной, более внушаемой: «Мы надеемся...», «Пусть все наши соседи знают...», «Пусть другие державы знают…», «Пусть с одной и с другой стороны...», «Давайте начнем еще раз вместе обсуждать...», «Давайте вместе исследовать звезды, побеждать пустыни...».

Характерно для ораторской манеры Кеннеди использование в речи приема антитезы (противопоставления). Эта риторическая фигура позволяет четче, резче оттенить те или иные явления. Вот некоторые примеры:

«Человек обладает сегодня возможностью уничтожить все формы бедности». Это — с одной стороны. С другой — тот же человек может уничтожить «все формы жизни»; «Идея прав человека» дарована Богом, а не «милостью государства»; «Объединенные, мы способны свершить все...»; «Разделенные, мы не сможем свершить ничего».

Неоднократно оратор прибегает к фигуре «вопрошания»:

«В состоянии ли мы создать против этих врагов внушительный и твердый союз с Севера до Юга и с Востока до Запада, который обеспечил всему человечеству более достойную жизнь?»

«Включимся ли мы в это историческое начинание?» Эффектно в речи были использованы сравнения и метафоры:

«Энергия, вера, преданность, которые мы привнесем в это начинание, как пламя, озарят нашу страну и всех тех, кто посвятит себя ему. Это пламя осветит и весь мир».

Речь Кеннеди была насыщена яркими определениями — эпитетами, эмоционально окрашенной лексикой. В ней использованы крылатые слова и выражения. В ряде случаев речь оратора афористична.

Отшумели инаугурационные торжества. Наступили рабочие будни. 25 января 1961 года — пресс-конференция Кеннеди по телевидению. 30 января — традиционное послание конгрессу. Президент предлагает программу экономического роста, социальные меры, призывает крепить военный потенциал, наращивать производство ракет, подводных лодок, боевых самолетов из-за «угрозы» со стороны

СССР и Китая.

Ухабы холодной войны

Отныне гипертрофированно выраженной политической линией Кеннеди станет линия на массированное наращивание ракетно-ядерного потенциала. Реалии этой линии будут таковы: за 1036 дней президентства Кеннеди Соединенные Штаты Америки бросят на военные расходы 167 млрд долларов. Любопытно сравнить: за 8 лет президентства Эйзенхауэра было израсходовано 315 млрд долларов.

В 1963 году, подводя итоги своей президентской деятельности, Кеннеди будет констатировать: «Менее чем за три года мы увеличили на 50% количество подводных лодок с ракетами «Поларис», на 70% число наших стратегических бомбардировщиков, находящихся в 15-минутной готовности, на 100% ядерное оружие у наших стратегических сил, готовых к действию, и на 60% тактические ядерные силы, развернутые в Западной Европе».

19

Нетрудно себе представить, что в публичных выступлениях президента Кеннеди военная проблематика оказывалась одной из самых приоритетных.

Однако вернемся к 1961 году. К весне, особенно к лету лейтмотивом американской внешней политики, лейтмотивом выступлений Кеннеди было бряцание оружием. Миролюбивые мотивы инаугурационной речи отошли на задний план или были просто преданы забвению.

Так, 25 июля 1961 года Кеннеди выступил с пространной речью по американскому телевидению, в которой обозначил ряд мер, намечаемых правительством. Это, в частности, увеличение на 3 млрд 247 млн долларов военных ассигнований, доведение численности сухопутных сил до 1 млн человек, увеличение личного состава флота на 29 тыс. человек, увеличение личного состава военновоздушных сил на 63 тыс. человек, увеличение в ближайшие месяцы числа призывников в армию в три раза, продление сроков военной службы и т.д.

Президент обратился к конгрессу с просьбой об ассигнованиях дополнительных 207 млн долларов на нужды «гражданской обороны». Вместе с тем он призвал широко развернуть по всей стране строительство атомных бомбоубежищ с запасом продуктов, воды, медикаментов, необходимых, как заявил Кеннеди, «чтобы выжить».

Эта часть выступления произвела на американцев впечатление разорвавшейся бомбы. К призывам об усилении гонки вооружений, раздававшихся из уст его предшественников, рядовые американцы вроде бы уже привыкли. Однако спокойно воспринять призывы президента закопаться в землю, обыватель США, конечно, никак не мог.

Выступления Кеннеди, как признавал один из американских политических обозревателей (Хью Сиди), было воспринято в Соединенных Штатах как «речь, от которой веяло войной». В стране, запуганной антисоветской, антикоммунистической пропагандой, разразилась настоящая истерия.

Сомнения в верности избранного внешнеполитического курса стали проявляться с момента провала американских планов в заливе Кочинос. То была первая серьезная неудача для Кеннеди. Речь идет о провале высадки на Кубе эмигрантов, подготовленных и финансируемых Соединенными Штатами. 19 апреля Кеннеди еще требовал от военных спасти обреченную операцию от провала. Однако «спасать» уже было нечего. На пресс-конференции президент откровенно заявил: «За действия правительства несу ответственность я», и отказался отвечать на вопросы журналистов. Это было 21 апреля. Покидая зал, президент сказал одному из своих советников: «Как я мог совершить такую ошибку? Как я мог оказаться таким глупцом?»

Хрущев и Кеннеди

Сомнения в верности избранного курса на наращивание военного потенциала и решения международных проблем с позиции силы будут, возможно, подспудно, но расти у президента, особенно после встречи в июне 1961 года с Н. С. Хрущевым и после Карибского кризиса.

В Вене в 1961 году состоялись переговоры Н. С. Хрущева с Д. Кеннеди. Джеймс Рестон, журналист «Нью-Йорк таймс», поинтересовался у Кеннеди о его впечатлениях о встрече с хозяином Кремля. «Это был наихудший момент в моей жизни. Он меня просто сразил», – ответил Кеннеди.

20