Раздел 1. Теоретико-методологические подходы к анализу социальных представлений о бедности и богатстве

Для эффективного изучение феномена богатства и бедности необходимо установить ключевые понятия и дать им определения, а также установить теоретическую рамку, в которой эти феномены будут анализироваться.

В социологии богатство и бедность традиционно рассматриваются не просто как экономические категории, но и как сложные социальные конструкты, связанные с социальной стратификацией, распределение ресурсов, а также символическими границами между социальными группами.

Бедность в относительном ракурсе - это состояние, при котором индивид или группа не имеют достаточных ресурсов (материальных. социальных или культурных), для поддержание образа жизни, считающимся приемлемым в данном общества Случай невозможности обеспечить себя минимумом для поддержания физического здоровья и работоспособности называют абсолютной бедностью¹.

Богатство понимается как обладание значительными ресурсами, выходящими за рамки среднестатистического уровня. Однако социологический анализ богатства не сводится к количественной оценке имущества. Важную роль здесь играет символическое измерение богатства: способы его демонстрации, легитимность источников, возможность трансформации экономического капитала в культурный или социальный. Георг Зиммель в работе “Философия денег” отмечал, что богатство приобретает особое значение не только благодаря объему достатка, но и благодаря возможностям, открывающимися посредством него для взаимодействия, формирования стиля жизни или самореализации².

Основы понимания бедности и богатства как элементов социальной структуры были заложены в трудах классиков социологической мысли. Так, К. Маркс и Ф. Энгельс рассматривали бедность и богатство как производные от положения классов в системе производственных отношений. В рамках марксистского подхода бедность не является случайным явлением, а выступает результатом структурных особенностей капиталистического общества и формой эксплуатации, связанной с присвоением прибавочной стоимости результатов труда пролетариата.

В марксистской традиции бедность трактуется как следствие неравного распределения материальных ресурсов и власти, а ее преодоление связывается с трансформацией социально-экономической системы. При этом важное значение имеет разграничение абсолютной и относительной бедности. Абсолютная бедность определяется как неспособность удовлетворять базовые жизненные потребности, тогда как относительная бедность связана с положением индивида или группы по сравнению с другими членами общества.

В рамках современных социологических подходов, в частности теории относительной депривации (С. Ранклиман), бедность рассматривается не только как объективное экономическое состояние, но и как субъективно переживаемое чувство лишенности, возникающее в результате сравнения своего положения с другими¹.

Макс Вебер предложил многомерную модель стратификации, которая позволяет анализировать положение населения, учитывая статус человека и объем его власти. Согласно Веберу, материальный достаток не всегда позволяет должным образом освоить капитал культурный. Такой подход позволяет учитывать многомерность социального неравенства². Веберовская модель дополняет марксистскую, вводя статус и партию как независимые измерения. Богатство здесь - не только классовый ресурс, а инструмент легитимизации власти. Такие идеи помогают понять, почему “новые богатые” сталкиваются со статусным отторжением элит.

Дальнейшее развитие анализа богатства представлено в работах Т. Веблена, который в своей теории «праздного класса» рассматривает богатство не только как экономический ресурс, но и как средство демонстрации социального статуса. По мнению Веблена, представители обеспеченных слоев общества используют демонстративное потребление как способ подчеркивания своего положения и отличия от других социальных групп¹.

Концепция демонстративного потребления позволяет объяснить, каким образом богатство приобретает символическое значение и становится важным элементом социальных представлений. В этом контексте богатство воспринимается не только как уровень материального благосостояния, но и как показатель престижа, успеха и социального признания.

Одним из тех, кто проводил эмпирические исследования богатства и бедности был Чарльз Бут. В труде “Жизнь и труд лондонцев” ввел различие между “бедными” и “очень бедными”. Его идеи также основывались на имеющихся стандартах “нормальной” жизни. Ч.Бут разработал понятие “черта бедности” - количественный порог, за которым начинается социально значимое лишение².

Идеи Ч.Бута развил Сиб Раунтри. Именно он впервые определил состояние абсолютной бедности. В своих исследованиях он вышел за измерение дохода и расходов, вычислите минимальную калорийность питания, необходимую для выживания³. Эмпиризм исследователей заложил основу для либеральных реформ.

Значительный вклад в определение бедности и богатства внес Эмиль Дюркгейм. Его исследование «О разделении общественного труда» показывает, что в традиционных обществах ресурсы распределены иначе, чем в современных, из-за различий социальной солидарности. Он впервые ставил вопрос о том, что стандарты потребления задаются обществом, а не только индивидуальными потребностями¹.

Позже функционалистский подход в социологии объяснил существование богатых и бедных групп населения через социальную необходимость: наиболее важные позиции должны быть наиболее высокого вознаграждены. Неравенство становится необходимым для мотивации к менее оплачиваемым или сложным по исполнению специальностям. Здесь богатство представляется не как привилегия, желанный образ жизни, а естественный функциональный механизм.

Современная социология развивала эти классические идеи, предлагая более сложные модели. Так ключевое значение приобрела концепция множественных капиталов Пьера Бурдье. Именно он выделяет не только экономический капитал, но и культурный (знания, навыки, предпочтения) и символический (престиж, признание, авторитет). Согласно П.Бурдье, богатство - это возможность конвертировать один вид капитала в другой. Бедность же проявляется не только в недостатке экономических ресурсов, но и соответственно в ограниченном доступе к другим формам капитала, что создает “петлю бедности”. Он как раз обозначил неколичественные маркеры социального положения, которые закрепляют границы между классами².

В “Социальном пространстве” Бурдье вводит понятие “габитуса” - системы прочных приобретенных предрасположенностей, которая формируется под влиянием социального окружения и объективных условий существования³. Люди занимающие схожие позиции в социуме вырабатывают схожие габитусы: их объединяют не только доходы, но и представления о том, как правильно одеваться, где отдыхать, какие продукты потреблять и как воспитывать детей. Такая идея позволяет анализировать, почему при одинаковом уровне дохода у разных людей могут быть совершенно разные представления об образе жизни, конечно, его реализация.

Важное место в анализе социальной стратификации занимает теория П.А. Сорокина, который рассматривал общество как многомерную иерархическую систему, основанную на неравномерном распределении экономических, политических и профессиональных ресурсов. В отличие от марксистского подхода, акцентирующего внимание на классовом конфликте и эксплуатации, Сорокин подчеркивал значимость социальной мобильности и возможности перемещения индивидов между различными слоями общества.

Согласно Сорокину, стратификация общества носит универсальный характер, а различия между социальными группами обусловлены не только экономическими факторами, но и престижем, властью и образованием. Такой подход позволяет более полно анализировать представления о бедности и богатстве, учитывая не только уровень дохода, но и социальный статус и жизненные шансы индивидов¹.

В современной западной социологии тема разрабатывается также в рамках культурной социологии, где исследователи концентрируются на символических границах и моральных оценках богатства и бедности. Канадско-американская исследовательница Мишель Ламонт в работе “Деньги, мораль и стили жизни” на основе интервью с представителями высшего среднего класса США и Франции показала, что символические границы между слоями проводятся не только по доходам, но и по моральным качествам, манерам, вкусам и стилю жизни. Люди вполне оценивают богатство друг друга по моральным. Например, не считается во франции человек с высоким доходом, но “плохим вкусом”².

В российской социологии проблематика бедности, богатства и неравенства разрабатывалась с 1990-х годов. В серии работ М.К.Горшков и Н.Е.Тихонова развивают многомерный подход к определению бедности, выделяя абсолютную, относительную и субъективную бедность. Богатство в их концепции понимается также как возможность накопления и экономического, и культурного, и социального капиталов, что обеспечивает возможность не ограничивать себя в потреблении, чувство контроля над собственной жизнью¹.

О.И.Шкаратан и В.В.Карачаровский исследуют трансформацию классовой структуры в постсоветской России, вводя понятие “прекариат” для описания групп, находящихся в неустойчивом положении на рынке труда, что рассматривается как фактор риска бедности. К такой группе О.И. Шкаратан причисляет 15-20% молодых людей. Они рассматривают богатство как способность обладать собственностью и распоряжаться ею, при этом обладая определенными социальными гарантиями².

З.Т.Голенкова и Ю.В.Голиусова подошли к изучению обозреваемых понятий с точки зрения влияния глобализации. Они сосредоточили внимание на появлении новых социальных групп, различающихся по объему экономического культурного и социального капитала³.

Современные социологические исследования продолжают и развивают идеи Пьера Бурдье, дополняя их эмпирическими данными и учитывая специфику разных обществ. Такой взгляд позволяет не сводить объяснение изучаемых явлений только к материальным факторам, а учитывать культурные и социальные аспекты. Именно этот многомерный подход, учитывающий экономические, культурные, социальные и символические аспекты, будет использоваться в данной курсовой работе.

Важное значение для исследования данной проблемы имеет понятие ценностных установок, которые определяют отношение индивида к социальным явлениям, включая бедность и богатство. Ценностные установки отражают систему приоритетов личности, формируемую под влиянием социального опыта, культурных норм и институциональной среды. В социологии ценности рассматриваются как устойчивые регуляторы поведения, определяющие выбор жизненных стратегий и моделей социального действия. В частности, в работах М. Вебера подчеркивается значимость ценностных ориентаций в формировании экономического поведения, а современные исследователи рассматривают ценности как основу интерпретации социального неравенства и оценки справедливости распределения ресурсов.

В контексте молодежи ценностные установки играют особую роль, поскольку именно в этот период происходит активное формирование мировоззрения, жизненных целей и установок на успех, труд, материальное благополучие и социальную мобильность. Молодежь, находясь в процессе перехода к самостоятельной жизни, формирует собственные представления о допустимом уровне достатка, справедливости доходов и критериях жизненного успеха. Анализ социальных представлений о бедности и богатстве невозможен без учета ценностных установок молодежи, которые определяют не только оценку материального положения, но и интерпретацию жизненных возможностей, социального статуса и перспектив личного развития.

Таким образом, проведённый анализ теоретических подходов к изучению бедности и богатства позволяет сформулировать следующие основные выводы:

- бедность и богатство в социологии рассматриваются не только как экономические показатели, но и как многомерные социальные феномены, включающие статусные, культурные и символические компоненты;

- классические социологические теории (К. Маркс, М. Вебер, Т. Веблен, Э. Дюркгейм) заложили основу для понимания бедности и богатства как элементов социальной структуры, связанных с неравенством, стратификацией и распределением ресурсов;

- современные подходы (П. Бурдье, П. А. Сорокин, М. Ламонт и др.) расширяют анализ, подчеркивая роль различных форм капитала, габитуса, социальной мобильности и символических границ в формировании различий между социальными группами;

- бедность может рассматриваться как в объективном (абсолютная и относительная бедность), так и в субъективном измерении (чувство депривации), что особенно важно для анализа социальных представлений;

- формирование представлений о бедности и богатстве обусловлено не только уровнем дохода, но и культурными нормами, социальным окружением и индивидуальным опытом;

- в российском обществе специфика понимания бедности и богатства связана с трансформацией социальной структуры, ростом неравенства и появлением новых социальных групп, включая прекариат;

- таким образом, анализ бедности и богатства требует комплексного подхода, учитывающего экономические, социальные, культурные и символические аспекты, что и определяет теоретическую основу данного исследования.

То, как молодые люди воспринимают бедность и богатство, вызывает устойчивый интерес у социологов. Перед анализом первичных эмпирических данных стоит обратиться к результатам уже проведенным исследований в этой теме. Под молодежью понимается социально-демографическая группа в возрасте от 18 до 30 лет, находящаяся на этапе активного профессионального, социального и личностного становления.

Социальные представления молодежи о бедности и богатстве формируются не только под влиянием личного жизненного опыта, но и в более широком общественном контексте — через оценки справедливости, нормы самостоятельности, ожидания успеха и представления о допустимом уровне материального благополучия. Для понимания этих представлений целесообразно обратиться к данным ведущих российских исследовательских центров — ВЦИОМ, ФОМ и НАФИ. Их материалы показывают, что в молодежной среде бедность и богатство понимаются не только как уровень дохода, но и как показатели самостоятельности, жизненных возможностей, социального признания и контроля над собственной жизнью.

Прежде всего, важны данные ВЦИОМ о субъективном восприятии бедности. В исследовании «Бедность: где грань?» от 12 апреля 2017 г. использовался всероссийский опрос «ВЦИОМ-Спутник»: телефонное интервью по стратифицированной случайной выборке, 1200 респондентов от 18 лет, максимальная ошибка выборки — не более 3,5%. По этим данным, средняя субъективная «черта бедности» составила 15 506 руб. на одного члена семьи в месяц, а в Москве и Санкт-Петербурге — 21 681 руб.; более 80% россиян относили к бедным тех, кому едва хватает средств на еду или одежду¹.

Для темы молодежных представлений этот результат важен по двум причинам. Во-первых, бедность в массовом сознании определяется не как абстрактная нехватка денег, а как неспособность обеспечить базовый, социально приемлемый уровень потребления. Во-вторых, сама «граница бедности» воспринимается как относительная и зависит от социального пространства: в столицах она выше, чем в среднем по стране. Это особенно значимо для молодежи, поскольку именно молодые люди часто сравнивают свое положение не только с биологическим минимумом, но и с нормами городской жизни, стандартами сверстников и медийными образами успеха. Следовательно, в молодежной среде представления о бедности формируются не только через фактический доход, но и через ощущение «отставания» от желаемого образа жизни.

Еще один значимый блок ВЦИОМ связан уже не напрямую с бедностью, а с образом молодежи и ее материальных ориентиров. В мониторинге «Образ российской молодежи» от 10 июня 2023 г. ВЦИОМ провел всероссийский телефонный опрос 1600 россиян от 18 лет; предельная погрешность не превышала 2,5%. По данным опроса, в числе характеристик, приписываемых молодым людям, высоко представлены «желание разбогатеть, делать деньги» и стремление «больше учиться и работать, чтобы обеспечить себе и семье материальное благополучие». Среди респондентов 18–24 лет 48% связывали молодых людей с желанием разбогатеть, а 28% — со стремлением учиться и работать ради материального благополучия; в группе 25–34 лет эти показатели составили 49% и 42% соответственно¹.

Эти данные позволяют сделать важный вывод: в современном общественном сознании молодежь воспринимается как группа, для которой материальный успех является одной из центральных жизненных целей. Однако этот успех имеет двойственную природу. С одной стороны, он связывается с желанием «делать деньги», то есть с установкой на достижение высокого дохода и символически значимого богатства. С другой стороны, он понимается и как вполне легитимная цель — обеспечить себя и свою семью, то есть достичь экономической устойчивости. Следовательно, богатство в молодежных представлениях выступает не только как роскошь или избыточное потребление, но и как маркер самостоятельности, социальной зрелости и способности управлять собственной жизнью.

Материалы ФОМ позволяют дополнить этот вывод. В исследовании «Современная молодежь» от 5 июля 2024 г. использовался еженедельный всероссийский поквартирный опрос: 1500 респондентов, 53 субъекта РФ, 104 населенных пункта, статистическая погрешность — не более 3,6%. По данным ФОМ, 38% опрошенных считают, что среди современной молодежи больше тех, кто ставит перед собой цели и стремится их достичь. Среди жизненных целей, которые чаще всего приписываются молодым, названы богатство и материальное благополучие, достойная работа и карьера, получение образования и востребованной профессии. Кроме того, в 2024 г. заметная часть опрошенных проводила верхнюю границу молодежного возраста в интервале от 25 до 34 лет, а еще 30% — даже в диапазоне 35–50 лет, что указывает на расширение общественного представления о «молодости» как периоде становления и поиска устойчивого положения².

Интерпретируя эти данные, можно сказать, что богатство в массовом восприятии молодежи включено в более широкий комплекс жизненных целей. Оно не существует отдельно от карьеры, образования и профессиональной самореализации. Иначе говоря, молодежь не просто «хочет много денег»; материальное благополучие мыслится как результат правильной жизненной траектории: получить образование, найти достойную работу, выстроить карьеру, стать самостоятельным. Это означает, что социальные представления о богатстве у молодежи имеют не только потребительское, но и нормативное содержание: богатство воспринимается как признак успешного прохождения этапа взросления.

ФОМ дает и еще один важный ракурс — восприятие неравенства и богатства в обществе в целом. В материале «О бедных, богатых и разнице в доходах» зафиксировано, что почти все респонденты считают разрыв между доходами бедных и богатых большим; 73% полагают, что в последние годы он увеличивается. Исследование основано на репрезентативном опросе 1500 респондентов от 18 лет в 53 субъектах РФ, интервью face-to-face, погрешность — до 3,6%. В другом материале ФОМ, «Богатство и богатые», отмечено, что 44% россиян допускают возможность самим стать богатыми, а среди молодых доля таких ответов значительно выше — 66%¹.

Эти результаты показывают внутреннюю противоречивость молодежных представлений. С одной стороны, молодые люди живут в обществе, где неравенство осознается как высокое и даже растущее. С другой стороны, именно молодежь чаще допускает личную возможность разбогатеть. Это говорит о том, что в молодежной среде представления о богатстве окрашены не только критически, но и мобилизационно: богатство воспринимается как труднодостижимое, но все же возможное. Такая установка сближает молодежные представления с идеей социальной мобильности: даже при признании неравенства молодые люди не всегда воспринимают социальные границы как окончательно закрытые.

Особенно ценные данные для анализа молодежных представлений дает НАФИ, поскольку его исследования прямо касаются финансовой самостоятельности. В исследовании «Жизнь за свой счет: когда молодые россияне становятся финансово независимыми?» от 5 июня 2024 г. сообщается, что 93% молодых россиян 18–35 лет имеют опыт самостоятельного заработка; 71% можно отнести к работающей молодежи; 17% получают финансовую поддержку родителей, а полностью за счет родителей живут 5%¹.

Дополняет это исследование материал НАФИ от 13 июля 2022 г. «Начать зарабатывать — в 18, переехать от родителей — в 20, завести детей — в 25». Это всероссийский опрос 1000 человек 14–35 лет, проведенный в июне 2022 г.; выборка репрезентирует население РФ по полу, возрасту, образованию и типу населенного пункта, погрешность не превышает 3,4%. По данным исследования, молодые россияне считают желательным начать зарабатывать в 17–18 лет, а 74% полагают, что жить отдельно от родителей следует до 20 лет².

Для темы бедности и богатства эти результаты принципиальны. Они показывают, что в молодежной среде ключевым критерием благополучия становится не просто размер дохода, а финансовая автономия. В таком случае бедность в представлениях молодых может означать не только нехватку денег, но и зависимость — от родителей, случайных заработков, внешней помощи. Богатство же, наоборот, начинает ассоциироваться с возможностью жить «за свой счет», самостоятельно оплачивать жилье, повседневные расходы и планировать будущее. Это смещает акцент с классического понимания богатства как накопления имущества к более современному пониманию — как устойчивой способности контролировать свою жизнь и не зависеть от внешней поддержки.

Таким образом, исследования ВЦИОМ, ФОМ и НАФИ позволяют сделать общий вывод: в молодежной среде представления о бедности и богатстве имеют многомерный характер. Бедность осмысляется через нехватку ресурсов, ограниченность жизненных шансов и зависимое положение; богатство — через самостоятельность, карьерный успех, возможность потребления и социальное признание. При этом молодежь одновременно осознает высокий уровень неравенства и сохраняет веру в личную мобильность. Именно поэтому в социальных представлениях молодых людей богатство выступает не только как экономическая категория, но и как символ взрослости, успешности и независимости, а бедность — не только как материальный дефицит, но и как состояние ограниченных возможностей.

Согласно данным Pew Research Center (2024), полученным в результате социологического опроса молодых людей в возрасте 18–34 лет, 45% респондентов считают себя полностью финансово независимыми от родителей, а в целом около 68% оценивают себя как полностью или частично финансово самостоятельных. Исследование основано на данных национальной панели опросов (American Trends Panel), включающей взрослых жителей США и использующей онлайн- и телефонные интервью. Полученные результаты показывают, что в представлениях молодежи финансовая независимость выступает ключевым критерием благополучия. При этом богатство ассоциируется не только с наличием материальных ресурсов, но и со способностью самостоятельно обеспечивать повседневные расходы и не зависеть от внешней поддержки¹.

Масштабное исследование 2 322 студентов США в возрасте от 18 до 22 лет, проведенное Лебэрон-Блэк показало, что влияние родителей и личного опыта связано с более ответственными финансовыми решениями, а советы сверстников или медиа с с менее ответственными. Также работа показала, что медиа (телевидение, социальные сети и реклама) формируют у молодых людей завышенные стандарты потребления и представления о том, каким должен быть “успешный” и “богатый” человек. Авторы отмечают, что под влиянием публикаций блогеров дорогие вещи, путешествия и определенный образ жизни воспринимается как норма, а не привилегия¹.

В исследовании при Туринском университете (Италия) в результате опроса людей в возрасте 25-30 лет было установлено, что ключевым критерием финансового благосостояния выступает способность принимать самостоятельные финансовые решения без опоры на родительскую поддержку. Ученые, основываясь на идеях П.Бурдье, объясняют, что большее влияние на формирование долгосрочных финансовых установок влияют семья и близкие друзья. Коллеги и знакомые определяют оперативные потребительские решения.

Согласно отчету Европейского фонда улучшения условий жизни и труда, основанному на данных из 27 стран ЕС, представления молодежи в целом о богатстве и бедности тесно связаны с возможностью жить отдельно от родителей и самостоятельно оплачивать жилье. При этом наблюдаются значительные различия в жизненных обстоятельствах по странам: в скандинавских странах только 2% работающих людей в возрасте 25-34 лет живут с родителями. В Португалии этот показатель достигает 52%, а в Греции - 57%. Организаторы исследования отмечают, что различия связаны с покорностью рынка труда. Чем стабильнее занятость, тем более пессимистичной становится оценка своего будущего, а приобретение жилья воспринимается как недостижимое².

Также в скандинавских странах главным признаком финансового благополучия является отсутствие долгов, а не высокий доход. Только 12% опрошенных местными статистическими службами называют владение дорогим автомобилем или брендовыми вещами признаками богатства. 67% молодых жителей Норвегии отметили, что на представление о “достаточном” уровне жизни повлияли в разговоры с родителями. Медиа как значимый фактор в этом вопросе выбрали только 23% участников.

В опросе молодых жителей Швеции 64% ответили, что чувствуют себя бедным, если не могут оплатить неожиданный счет в 10 000 крон (на момент проведения опроса около 96 000 рублей).

Интерес представляют результаты исследования, проведенного учеными Южно-Уральского государственного университета в 2024 году. В опросе приняли участие молодые люди в возрасте от 17 до 22 лет, проживающие в г. Челябинске (n = 700).

В 2012 году деньги у молодых людей ассоциировались с “богатством”, а сегодня это “ресурс” и “возможности”. Богатство сегодня - возможность посредством денег достигать других целей (путешествовать, получать образование)¹.

Кроме влияния семьи и друзей, отмечается влияние развития цифровой среды на представление о достатке. Онлайн заработки и социальные сети сформировали у молодых людей представление о деньгах как о доступном и гибком ресурсе, не всегда напрямую связанном с физическим трудом.

Согласно данным Института социологии ФНИСЦ РАН, бедность - невозможность достичь определенных стандартов повседневной жизни. К ним прежде всего относят качество питания (возможность регулярно покупать свежие овощи и фрукты, мясо) , состояние одежды (возможность обновлять гардероб к сезону), доступ к досугу (хотя бы 1 раз в год съездить в отпуск или регулярно ходить в кафе и кино)².

Что касается количественных показателей дохода, по данным опросов, молодые люди определяют бедность как ежемесячный доход менее 50 тыс. руб., а богатство – свыше 300 тыс. руб³.

Работа И.В. Дудина является одним из немногих исследований, которое затрагивает тему вкусов и культурного капитала. Он показал, что субъективное восприятие своего финансового положения определяется не столько деньгами, сколько ощущением собственного достоинства, компетентности и контроля над жизнью. Ниже в доходах чувствуют себя те, кто не может “позволить себе смотреть в глаза друзьям” из-за плохой одежды, не могут пригласить гостей из-за плохих жилищных условий или организовать приятный отдых.

Такие выводы находят и подтверждение в масштабном исследовании сотрудников Центра анализа доходов и уровня жизни НИУ ВШЭ. В статье в журнале “Экономическая социология” было описано 4 идеальных типа потребительских стандартов россиян: “комфорт” богатые, “норма” (средний класс), “жить можно” (малообеспеченные), “очень тяжело” (бедные)¹.

“Комфорт” включает в себя возможность ежедневно есть качественные мясо и рыбу, несезонные фрукты, деликатесы, обновление гардероба без привязки к акциям, индивидуальные пошивы, услуги стилиста. Также сюда относят наличие нескольких объектов недвижимости с большой площадью, несколько авто европейских или японских брендов.

Для “нормы” характерно питание “без излишеств” с акцентом на сезонные фрукты, качественные вещи среднего ценового сегмента и обновлением хотя бы раз в сезон.

Для группы “жить можно” характерен рацион из круп, консервов, ориентация на скидки, одежда из секонд-хенда или маленьких магазинов с китайской продукцией, тесное жилье и старый авто с большим пробегом. При статусе “очень тяжело” наблюдается питание дешевыми калорийными продуктами даже с истекшим сроком годности, одежда из благотворительных фондов или от родственников, ветхое жилье без ремонта.

Также ученые определили феномен “бедных в кавычках”. К данной группе можно отнести взрослых детей обеспеченных родителей, которые живут на ресурсы, которые передали им семьи. Формально они имеют низкие или нулевые официальные доходы и в доходной статистике учитываются бедные.

Эмпирические исследования, проведенные как за рубежом, так и в России, показали, что молодые люди связывают богатство с независимостью. Она касается и непосредственно финансовых решений, и возможностью реализовывать свои задуманные планы.

В мировых исследованиях бедность и богатство все чаще рассматриваются не только через уровень дохода, но и через категорию финансовой самостоятельности. Для молодежи ключевым критерием благополучия выступает способность обеспечивать себя без внешней поддержки, принимать самостоятельные финансовые решения и контролировать свою жизнь. В зарубежных исследованиях (США, страны ЕС) богатство ассоциируется с возможностью выбора жизненной траектории, мобильностью и доступом к различным формам ресурсов, тогда как бедность понимается как ограничение жизненных возможностей и зависимое положение. При этом важную роль играют медиа и социальные сети, формирующие стандарты «успешной жизни» и завышенные ожидания.

В российском обществе представления о бедности и богатстве сохраняют выраженную связь с уровнем дохода и материального обеспечения, однако все большее значение приобретают субъективные критерии: ощущение социальной защищенности, стабильности и возможности поддерживать «нормальный» образ жизни. Российские исследования показывают, что молодежь одновременно осознает высокий уровень социального неравенства и сохраняет установку на достижение материального благополучия. Богатство в этом контексте воспринимается как желаемая, но не всегда легко достижимая цель. В молодежной среде формируется особое понимание бедности и богатства: бедность ассоциируется не только с нехваткой денежных средств, но и с зависимостью, ограниченными жизненными шансами и невозможностью реализовать собственные планы; богатство — с финансовой автономией, возможностью самореализации и социальным признанием. Существенное влияние на формирование представлений оказывает социальное окружение (семья, друзья), а также цифровая среда и медиа, задающие стандарты потребления и образ «успешной жизни». Таким образом, социальные представления молодежи о бедности и богатстве имеют многомерный характер и формируются на пересечении экономических, социальных, культурных и символических факторов, что требует комплексного подхода к их анализу.