2. Основные проблемы синтаксических исследований.

Синтаксическая неоднозначность. 13 Морфологическая неоднозначность языковых единиц, вариативная валентность и однородность могут приводить к нескольким трактовкам предложения, каждая из которых должна быть представлена в виде отдельной синтаксической структуры.

Отсутствие адекватного научного аппарата. С его помощью можно было бы систематически исследовать и объяснить неоднозначности, возникающие при синтаксическом анализе естественноязыковых текстов.

Разрывы и комбинаторные взрывы. При компьютерном анализе это существенно увеличивает время работы машины.

Классификация синтаксических отношений. Её непростота заключается в том, что в зависимости от целей исследования синтаксические отношения можно выделять на основе большей или меньшей абстракции.

Квалификация членов предложения. В традиционном синтаксисе члены предложения определялись с учётом многих факторов: их формы, смысла и даже роли в передаче информации. Современные учёные стремятся уточнить определение каждого члена предложения, особенно главных — подлежащего и сказуемого, сделать их более непротиворечивыми.

3. Предложение и высказывание, проблема их дифференциации.

Самое первое и основополагающее различие заключается в том, что предложение представляет собой единицу языка (инвариант), а высказывание — это единица речи, один из возможных вариантов предложения, обусловленный конкретными условиями коммуникации.

Предложение является объектом формального анализа, высказыванием объектом смыслового анализа. Формальный анализ предложения возможен вне какого бы то ни было контекста — традиционный анализ по членам предложения. Однако это вовсе не означает, что отдельно взять предложение нельзя анализировать семантически: помимо внутренй семантики (состава синтаксических позиций) предложение характеризуется и внешней семантикой (типом абстрактной ситуации). Эта ссманти силу своей абстрактности, «языковости», независима от контекста, коммуникативной ситуации — предложение вполне самодостаточно (законченно) как формально, так и семантически. Наоборот, смысловой анализ /понимание) высказывания возможен только в связи с контекстом, коммукативной ситуацией. С этой точки зрения высказывание Темнеет так же I яевозможно вне коммуникативной ситуации (контекста), как и высказыва-вис Идет\ (о поезде, автобусе, преподавателе и т. п.).

Предложение характеризуется системой внутренних связей, которые [выражаются соответствующими грамматическими средствами, и нам не нужно выходить за рамки предложения, чтобы выяснить природу этих связей. Высказывание помимо системы внутренних связей (если оно состоит из более чем одного слова) имеет внешние связи — с предыдущими высказываниями, «с прочими единицами контекста» [Слюсареваь 35]. В отдельно взятом предложении затруднительно, а иногда и невозможно выделить его смысловые компоненты — тему и рему. Их можно лишь предполагать, исходя из общей семантики предложения, а также из того, что подлежащее по определению предназначается на роль будущей темы высказывания. Точное же, реальное определение темы и ремы представляет собой «функцию по меньшей мере двух предложений в тексте» [Dijk, 114] (вспомним наш пример — «повествование» о мальчике, который вошел в комнату). В любом высказывании — при наличии контекста и/или ситуации — выделение темы [■ремы (если представлены оба компонента) не вызывает затруднения. При устном общении это успешно делается говорящим.

Предложение нереферентно, точнее — потенциально референтно, ' поскольку в нем предварительно обозначена область референции: в предложении всегда есть такой «крючок» (а иногда — и не один), с помощью второго его можно будет «прицепить» к ситуации. Высказывание всегда референтно, оно обязательно привязано к реальной, конкретной ситуации. Предикация в предложении может (и должна) быть выражена только предикативным сочетанием подлежащего и сказуемого, т. е. грамматической предикативностью. Без этого нет предложения. Предикация в вы-j вмазывании выражается другими средствами — порядком компонентов и соответствующей интонацией, т. е. коммуникативной предикативностью, т. е. в нем говорящему предлагается типизированная форма выра-ения предикации — грамматическая предикативность. При употреблении предложения, в высказывании, говорящий осуществляет акт предиката и выбирает необходимый способ выражения этого акта — коммуникативную предикативность, которая в отдельных случаях может совпадать грамматической. При этом следует помнить, что предложение не имеет г~°нации, последняя возникает именно в акте предикации, в высказывании. Коммуникативная предикативность наслаивается на грамматическую, «подтверждая», либо «отвергая» ее.

Грамматическая предикативность имеет форму предикативного Отношения, т. е. сочетания подлежащего (существительного в форме имени-тельного падежа или же грамматического эквивалента существительного) со сказуемым — глаголом в личной форме. Таким образом, присутствие в предложении личной формы глагола необходимо. Для высказывания зд это вовсе не обязательно — оно вполне может быть безглагольным:

Where to? — {Ты) куда?

Class. — На занятия.

Math? — Математика?

No, Spanish. — Нет, испанский.

In a hurry? — Спешишь?

Rather. — Более или менее.

Whatfor?—А что?

Almost ten — (Уже) почти десять.

Well, so long. Call me up — Ну, пока. Звони. [Markwardt, 147].

В предложении помимо грамматической предикативности «заложены» и формальные предпосылки выражения соответствующей модальности (утверждение — отрицание, формы наклонения и т. п.), коммуникативной установки (повествование — побуждение — вопрос) и ряд других. В высказывании все решает интонация. При этом опять-таки возможно несоответствие интонации, «предлагаемой» говорящему модальной форме глагола и всего исходного предложения.

Предложение должно быть формально завершенным: оно обязательно должно содержать пропозиционный или номинативный минимум (Арутюнова; Белошапкова). Для высказывания такая завершенность необязательна — оно может быть представлено отдельным словом, словосочетанием, «неполным» и, наконец, полным предложением [Harris, 14].

Таким образом, «лежащая в основе структурной организации предложения модально-предикативная конструкция на речевом уровне преобразуется в речевое произведение (высказывание) в соответствии с коммуникативным заданием» [Дегтярев, 222], и, наоборот, чтобы получить из конкретного высказывания соответствующее предложение, нужЖ> дополнить высказывание до двусоставного «полного», вводя в него той или иной компонент (те или иные компоненты), вполне однозначно определяемый контекстом и/или ситуацией [Арутюноваь 372]. Следует помнить, что такое «восстановление» структуры исходного предложенй» представляет собой искусственный прием и может производиться с одной лишь целью — показать, что формально неполное высказывание оказывается уместным именно в данном контексте (ситуации), из которого извлекаются «недостающие» компоненты. В реальной же речевой практике этого не происходит, поскольку если высказывание уместно, то ой понятно. Иными словами, за каждым высказыванием стоит (полное) Предложение: «Язык, как сквозь туман, проглядывает сквозь каждое предложение (т. е. высказывание. — Ю. Л.), он стоит за каждым законченным продуктом речи» [Звегинцев4, 143]. Ср., например: «Did they jyn? — Yes, I made them; „Они побежали?" — „Да, я их заставил". Второе предложение означает то же самое, что и made them run „Я заставил их бежать"; таким образом, как бы парадоксально это ни звучало, мы все-таки находим здесь винительный падеж с инфинитивом» [Есперсен, 161].

В связи со сказанным интересно отметить, что «характерной чертой арабов в области грамматики является то, что, в ней важное место отводится объяснению конструкций посредством подразумевающихся членов предложения. Согласно теории арабов, существует определенная первичная структура, в которой субъект выражен в именительном падеже, дополнение — аккузативом, а сказуемое (в вербальном предложении) глаголом в изъявительном наклонении, но реальная языковая обстановка гораздо сложнее; выявляются различные варианты конструкции упомянутой структуры, которые следует объяснить» [Ахвледиани, 72]. В Западной Европе теория эллипсиса была создана грамматистом XVI в. Томасом Ли-накром, а позднее она была разработана в первой универсальной грамматике испанского лингвиста Франсиско Санчеса (1587), предвосхитившего, а возможно, и предопределившего, основные идеи грамматики Пор-Рояля [Малявина]. В этом же плане можно упомянуть и понятие катализа Л. Ельмслева. Итак, в тексте (речи) основной реальной единицей коммуникации является высказывание, а не предложение. Именно в высказывании происходит слияние трех рассмотренных ранее структур, которые обычно разделяются в рамках предложения, — формальной, семантической и коммуникативной, всех трех синтаксисов: формального, семантического и коммуникативного [Шмелева, 25].