Интерпретация текста и его грамматических моделей

2.Типология текстов художественного и документально-художественного повествования

иих грамматические модели

Так птичка, пожелавшая сравниться с орлом, добилась того, что ее сравнили с мухой. “

Притча обнаруживает следующие характеристики темпоральной архитектоники: синсемантичность (в день приезда, последний день, командировка, однажды, сразу же, целый день, к вечеру); двухсистемность (временной план автора и персонажей); монотемпоральность (тяготеют именно к этому типу при стержневой форме прошедшего времени); практически отсутствие нарушений темпорального континуума; строгое соблюдение композиционно-хронологического построения, завершающегося моралью.

Локальная архитектоника проанализированных притч: синсемантична (с гор, с неба, о рог, на ладони, с поля, домой и т. д.); двухсистемна; одно-

родна (в основном субстантивная); полилокальна (смена места событий). С точки зрения грамматики удалось установить, что притча — грамматический тип текста с синсемантичной, односистемной темпоральной архитектоникой монотемпорального плана (базовая форма: претерит), с редкими ретро- и проспективными нарушениями темпорального континуума под влиянием предельно последовательного ком- позиционно-хронологического построения. Этот тип текста имеет синсемантичную, односистемную, неоднородную, полилокальную, часто

даже нулевую локальную архитектонику.

2.1.8. Басня

В определениях басни как литературного жанра в учебниках по теории литературы и энциклопедиях, например, в «Краткой литературной энциклопедии», указываются обычно следующие признаки этого типа текста: краткость, повествовательность, нравоучительность, сатира, иносказание, афоризм в начале или конце. Но при этом, однако, не называется один из важнейших признаков басни — то, что в центре произведений этого жанра всегда стоит образ — персонаж (реальный или иносказательный), отличающийся четкой определенностью характера, который служит для раскрытия мысли и морали [КЛЭ, 1968, с. 218]

Принято считать, что начало литературной басни связано с именем Эзопа. Однако некоторые немецкие исследователи басни как жанра, такие, как П. Хаубек, Э. Лейбфрид, Р. Дитмар, утверждают, что вовсе не Эзоп был первым человеком, который рассказывал басни. Известны более древние тексты басен, имеющие греческое происхождение, например, басни Хезиода около 700 г. д.н.э. и басни Архинокоса около 650 г. д.н.э.

91

2. Типология текстов художественного и документально-художественного повествования и их грамматические модели

Известен также древнейший индийский сборник басен «Панчатантра». Но до сих пор вопрос о происхождении басни, — была ли она сложена одним из древних поэтов или же каким-то определенным народом и какую страну считать ее родиной, остается открытым [Dithmar, 1977].

Басня — древнейший иносказательный жанр. По системе своих персонажей и по назидательному сюжету очень близка сказке. В басне широко используются олицетворения, действующими лицами выступают не только люди и животные, но и растения, вещи и даже части тела человека. Для басни характерно аллегорическое повествование, предвзятое и нарочитое средство иносказания, в котором изображение того или иного предмета или явления жизни сразу обнаруживает свое служебное, переносное значение. Аллегории стали возникать еще в лирических народных песнях, когда от частого повторения некоторых образов, первоначально символических, они становились для всех давно привычными и вполне понятными в своем иносказательном значении. Ясность иносказательных образов делала басню понятной абсолютно всем. В эпическом жанре превращение символов в аллегории происходит отчетливее. В баснях всех народов волк, например, олицетворяет жадность, лиса — хитрость, лев — жажду власти, осел — глупость. Как правило, число действующих лиц, актеров, как называл их Якоб Гримм — первый исследователь немецких басен, ограничено двумя животными, растениями и т. д. Реже они представлены двумя группами или одним животным и группой, причем чаще эта группа рассматривается как некоторое единство, но обязательно присутствует противопоставление двух животных или групп, или одного животного и группы [Dithmar, 1977].

Басня — это нравоописательный жанр, заключающий в себе краткое аллегорическое повествование и вытекающее из него поучение (мораль). Если даже поучение не формируется в тексте, оно подразумевается [КЛЭ, 1968, с. 213].

Басня относится к художественным произведениям малой формы,

ипоэтому ее композиция легко обозрима.

Всвоей классической форме басня оформляется в виде диалога (реплики и ответы) или в виде действия и ответного действия персонажей. Монолог в композиции басни встречается крайне редко. Речь и поступки персонажей басни могут замещаться или дополнять друг друга.

С античных времен до наших дней басня сохранила свою четырехступенчатую композиционную структуру:

1) ситуация, или экспозиция;

2) actio, или действие;

92

2.Типология текстов художественного и документально-художественного повествования

иих грамматические модели

3)reactio, или реакция

4)результат, или мораль.

Но эта основная схема может варьироваться, то есть ступени могут меняться по желанию автора [Dithmar,1977].

Басня возникла как обличительный жанр. Древние баснописцы, используя иносказательные образы, высмеивали существующие в обществе недостатки. Первыми баснями были басни на политическую тему. Нередко даже она появлялась как реакция на то или иное событие происшедшего в стране.

Позже стали появляться басни на социальные темы, еще позже стали сочиняться басни и на бытовые темы. Авторы обличали дурные качества человеческого характера: глупость, жадность, хитрость, чванливость, чинопочитание и т.д.

В Германии расцвет басенного творчества приходится на средневековье. Немалый вклад а развитие басни как жанра внесли немецкие баснописцы М. Лютер, Г. Э. Лессинг, Альберус и многие другие.

Некоторые немецкие ученые, занимающиеся исследованием басни, утверждают, что басня — это умирающий литературный жанр.

Басни влачат жалкое существование: новые больше не сочиняются, старые, правда, переиздаются и читаются, но в основном детьми. Басни отслужили свое: их роль вещателя морали и жизненной мудрости прошла. В ХХ веке могут выжить лишь те басни, в которых человек изображается без приукрашивания и упрощения, словом, такой как есть. Басни, создаваемые сейчас, — это в основном басни на политическую тему, и прочитать их мы можем в газетах. [Dithmar,1977].

Вот пример типичной басни:

Aesopus und der Esel

Der Esel sprach zu dem Aesopus: Wenn du wieder ein Geschichtchen von mir ausbringst, so laß mich etwas recht vernünftiges und sinnreiches sagen-

Dich was sinnreiches! Sagte Aesop; wie würde sich das schicken? Würde man nicht sprechen, du seyes der Sittenlehrer, und ich der Esel? (G. E. Lessing)

Таким образом, басня представляет собой самостоятельный тип текста, принадлежащий к лиро-эпическому жанру. Басня — это короткий рассказ нравоучительного содержания, с аллергическими приемами, с обязательным выводом или моралью и с четкой композиционной четырехступенчатой структурой.

93

2. Типология текстов художественного и документально-художественного повествования и их грамматические модели

2.1.8.1. Локально-темпоральная модель басни

Рассмотрим грамматические характеристики текста басни первого адыгейского баснописца У. X. Берсея.

Волк, собака и лиса

Одна лиса, посматривая направо-налево, увидела вдали на дороге дружно идущих волка и собаку. Лиса подошла к ним и отдала им “салам“. После салама сказала: “Мне нравится, что вы стали друзьями, но никак не пойму, как вы могли подружиться “.

“Тогда послушай, — сказала собака. — Вот этот волк, которого ты видишь вместе со мною, вчера ворвался в нашу отару и утащил одного ягненка. Я погналась за ним, но догнать его не смогла, и ягненок остался у волка. А когда я вернулась, чабан сильно ударил меня... А ведь я была не виновата... Вот после этого и подружилась с его врагом “.

Темпоральная архитектоника этого текста характеризуется как синсемантичная (вчера, после, после этого), двухсистемная, монотемпоральная (основная форма — прошедшего времени), с текстовой ретроспекцией при четкой композиционно-хронологической структуре и морали. Локальная архитектоника характеризуется также синсемантичностью, двухсистемностью, неоднородностью (на дороге, к ним, в отару, за ним) и полилокальностью.

Типологизация басни по грамматически признакам позволяет определить ее как грамматический тип текста с синсемантичной, двухсистемной темпоральной архитектоникой монотемпорального плана (базовая форма: претерит, мораль оформляет презенс), со свойственными ему редкими ретроспективными нарушениями темпорального континуума фразового уровня благодаря чёткому композиционно-хро- нологическому построению. Локальная архитектоника басни характеризуется как исключительно синсемантичная, двухсистемная, однородная, монолокальная (иногда полилокальная).

2.1.9. Исторический очерк

В «Литературной энциклопедии» указанный тип текста определяются следующим образом:

Очерк — эпический, преимущественно прозаический жанр, в котором описательно-повествовательное изображение складывается в основном из наблюдений «рассказчика», составляющего композиционный центр произведения.

94

2.Типология текстов художественного и документально-художественного повествования

иих грамматические модели

Очерк включает в себя не только описательные элементы (портрет, пейзаж, внешний «интерьер»), но и повествование о динамичных «деталях», о поступках и действиях персонажей. От повестей очерк отличается свободной, организуемой «рассказчиком» или идейным «заданием» композицией.

Очерк развивается в двух формах — «документальной» (или «публицистической») и художественной. Документальный очерк воспроизводит характерные факты и явления в том виде, в каком они существуют в самой действительности. Документальный очерк выполняет как функции образной информации и иллюстрации, так и «разведчика» новых для общественного сознания тем и проблем.

Документальный очерк как наиболее распространенная жанровая разновидность мыслится некоторыми исследователями единственно возможной формой очерка, а документальность — спе-цифическим жанровым признаком. Однако в последнее время теоретическая мысль все чаще приходит к признанию и художественного очерка, вырастающего в процессе творческой типизации.

В художественном очерке специфическим предметом изображения обычно является состояние, уклад жизни той или иной среды, нравы в широком смысле этого слова, т. е. устойчивые отношения между людьми, сложившиеся в их общественной и частной жизни. В нем акцентируется состояние изображаемых характеров, «статистика» их бытия, а не их развитие. Очерковый сюжет состоит преимущественно из таких событий и действий персонажей, которые раскрывают «пребывающее» в жизни персонажей.

Сохраняя относительную самостоятельность, обе формы очерковой литературы — документальная и художественная — в самом историколитературном процессе дополняют и взаимообогащают друг друга.

Со временем очерк усложнился композиционно, стал «многолюдным», в нем усилилось публицистическое начало. Публицистический монолог и беглые дневниковые заметки, очерк-портрет и диалог персонажей, очерк-исповедь и очерк-программа, очерк-сцена и перерастающие в повесть путевые зарисовки — наиболее характерные жанровые и стилистические разновидности современного очерка.

С учетом всего многообразия подходов к очерковому жанру, отметим, что главным для исторического очерка является достоверность представленных событий; а также обусловленность композиции характером представленных реальных событий; для очерка важно всегда наличие рассказчика и наличие в центре внимания общественной жизни

95

2. Типология текстов художественного и документально-художественного повествования и их грамматические модели

как таковой; также в очерке присутствует авторская оценка представленных событий и связанная с этим публицистическая страстность в оценке изображаемого.

2.1.9.1. Локально-темпоральная модель

исторического очерка

Анализируя отрывок исторического очерка В. Левченко “Возвращение к русскому морю”, отметим насыщенность этого текста языковыми средствами с семами “время” и “место”, которые довольно легко позволяют определить грамматические особенности исторического очерка по его темпорально-локальной архитектонике.

“... Маленький, осунувшийся, с морщинистым, как испеченное яблоко, скуластым лицом, он все хватался за свой огромный лоб, тер его...

— Да, но что же я хотел сказать?..

Он опустил руку и замер, вглядываясь в окно и словно силясь припомнить нечто важное, но стершееся в памяти, как смутный сон. Адъютант напряг слух, вытянул шею, прислушиваясь к нарастающему звуку летящего, казалось бы, прямо в окно снаряда. Огромной силы взрыв сотряс комнату, ослепительно взметнулось пламя... Корнилова подхватила какая-то нечеловеческая, дьявольская сила, ударила о печь и потолок, так что переломило руку и ногу, но генерал уже не чувствовал боли, погрузившись в беспамятство (подпоручика Долинского ударной волной выбросило через окно в крыжовник, после чего он оклемался и смог даже поделиться своими впечатлениями).

На руках вынесли текинцы своего генерала во двор, бережно опустили на носилки. Корнилов порывисто дышал, но уже не приходил в себя. Подоспевший доктор, наклонившись, тихо сказал:

•Все уже; все, конец...

На полу под обломками штукатурки и мелом нашлась семейная фотография: жена, сын Юрий и дочь Наталья, а вместо самого Корнилова — пустой зияющий силуэт, похожий на фигурную мишень на стрельбищах.

Как человек военный, Лавр Георгиевич сам себя вырезал ножницами, чтобы семейное фото не могло послужить документом для опознания, когда бежал из Быховской тюрьмы, переодевшись крестьянином.

И вот остался один зияющий силуэт...

Бездыханное тело сорокасемилетнего генерала прикрыли черной казачьей буркой. Положили как раз на том высоком правом берегу Кубани. откуда прыгал в воду на лошади Бурсак.

96

2.Типология текстов художественного и документально-художественного повествования

иих грамматические модели

... Хоронили тайно, без почестей, чтобы русские люди с другой стороны не надругались над трупом: как чувствовали, что кто-то готовит железному генералу ритуальную казнь после смерти!

Отгремели бои у стен Екатеринодара. Красные (как было принято в те удивительные годы) устроили театрализованное, карнавальное представление. Правда, публично сжигали они не чучело буржуя или министра, а тело отрытого из могилы генерала Корнилова. Откопали труп и сфотографировали. А потом сожгли, не думая или не зная, что так же отдавали последние почести воину древние русичи, чтобы душа, покинув тело на костре, вернулась к Богу.

Вечером того же дня небольшой осиротевший островок русской земли стронулся с места, снялся с позиций и двинулся в направлении станции Медведовской, чтобы в яростном прыжке через железную дорогу уйти в степи и продолжить свое цыганское кочевье в кубанских и донских степях и развеяться последним ярким русским цветом по всему свету, в чужих народах и краях.

Еще дышит, еще бьется в этом цыганском обозе примирившим вчерашних врагов, русская жизнь; еще схлестнутся под разными знаменами русские с русскими, но Мефистофелем уже задумана другая гражданская война — внутри красного стана: Корнилов убит, пора сметать с дороги и его победителя — Ивана Лукича Сорокина, всерьез поверившего в народовластие; пора кончать со всем казачеством вообще — белым и красным’’.

Краснодар — станица Новокорсунская — Москва

Это текст с автосемантичной (события в тексте определяются 1918 г., когда был убит генерал Корнилов на Кубани), двухсистемной (авторский и персональный планы) темпоральной архитектоникой политемпорального характера, с ретроспективными и проспективными нарушениями темпорального континуума (фразового и межфразового уровня) композиционно-хронологического построения. Локальная архитектоника этого текста определяется как: автосемантичная (на берегу реки Кубани, станица Медведовская, у стен Екатеринодара), с мощной поддержкой синсемантичных средств (на лошади, в степи, в воду, во двор, на полу и т. д.), двухсистемная (авторский и персональный планы), неоднородная (используются различные языковые средства с семой “места”: наречия, предложные конструкции), полилокальная (смена места событий достаточно активна, что обусловлено композицией данного исторического очерка).

97

2. Типология текстов художественного и документально-художественного повествования

иих грамматические модели

Сточки зрения грамматики исторический очерк — грамматический тип текста с всегда автосемантичной, двухсистемной темпоральной архитектоникой политемпорального плана (базовая форма: претерит), с ретро- и проспективными нарушениями темпорального континуума фразового или межфразового уровня, с ограниченным выбором моделей композиционно-хронологического построения. Локальная архитектоника определяется как автосемантичная, двухсистемная, неоднородная и полилокальная.

2.1.10. Мемуары

Мемуары (франц. memoire — воспоминание) — повествование в форме записок от лица автора о реальных событиях прошлого, участником или очевидцем которых он был. По форме изложения, идущего, как правило, от первого лица, по отсутствию сюжетных приемов, по хроникальности и фактографичности изложения мемуары примыкают к дневнику — периодическим записям о событиях текущей жизни. Естественно, мемуары не чужды субъективности и по фактической точности уступают документу. Однако неполнота фактов и почти неизбежная односторонность информации искупаются в мемуарах живым и непосредственным выражением личности их автора, что является посвоему ценным «документом» времени.

Устойчивые признаки мемуаров — фактографичность, преобладание событий, ретроспективность материала и взгляда, непосредственность авторских свидетельств — все-таки не обеспечивают «чистоты жанра» или четкости границ мемуарной литературы.

Трудно отграничить мемуары от автобиографии; в сущности, большинство автобиографий — разновидность мемуарной литературы, если автор не подвергает жизненные факты коренной художественной трансформации.

Мемуарам не чужды красочность прозы, пристрастность публицистики, научная логика и обоснованность. Мера и характер содержательности мемуаров связаны с личностью автора, глубиной его замысла и зависят также от значительности увиденных лиц и событий.

Зарождение жанра мемуаров историки связывают с появлением воспоминаний Ксенофонта (о Сократе) и его записок о военном походе греков.

Суммируя вышеизложенное, важнейшими признаками мемуаров назовем повествование от первого лица; мемуарам присущ ретроспек-

98

2.Типология текстов художественного и документально-художественного повествования

иих грамматические модели

тивный характер представленного материала; также им свойственна фактографичность или достоверность — то есть указание на то, что речь идет о событиях подлинных; и всегда присутствует авторская оценка изложенных событий.

2.1.10.1. Локально-темпоральная модель мемуаров

Здесь анализируется отрывок мемуаров О. Михайлова “Русский Вийон” и определяются грамматические характеристики этого типа текста с точки зрения его темпорально-локальной архитектоники.

Помню, привел я его в благополучный журнал “Вопросы литературы “ и неосмотрительно оставил в коридоре на каких-то четверть часа. Мы писали в те поры с ним обзор поэзии за 1959 год (любители древности могут найти эту статью, появление которой, даже в усеченном виде, тотчас же вызвало грубо-барский окрик в “Правде “). Когда я вернулся от любезной Кацевой, которая руководила в “Воплях” отделом совлитературы, то узрел, что мой герой схватился в жаркой перепалке. И с кем? С самой Тамарой Лазаревной Мотылевой, несгибаемым борцом за соцреализм и чугунные принципы коммунистической морали. Я не успел даже приступить к роли миротворца: Мотылева резко повернулась от Чудакова и, стремительно сокращаясь в размерах, брызнула прочь по коридору.

•Что ты ей сказал? Чем ты ее так напугал? — подступился я.

•Ничего особенного, — как обычно, несколько манерно растягивая слова, отвечал Чудаков. — Я просто объяснил ей, как отношусь к так называемой "советской литературе". А она возмутилась: "Молодой человек! Вы, очевидно, никогда не были за границей! И потому не знаете, что существуют два лагеря... "

•Ну, и что?

—Я только возразил: “Вы знаете, я никогда не был за границей. Но

япрожил 8 лет в Магадане. И видел там не два лагеря, а значительно больше”...

Основными грамматическими признаками данного текста мемуаров являются: по темпоральной архитектонике: автосемантичность (за 1959 год, 8 лет, 15 минут); двухсистемность (авторский и персонажный планы); политемпоральность (основная форма повествования — форма прошедшего времени); ретроспективность и проспективность темпорального континуума межфразового уровня; свободный выбор моделей композиционно-хронологического построения; по локальной

99

2. Типология текстов художественного и документально-художественного повествования и их грамматические модели

архитектонике: автосемантичность с поддержкой синсемантичных обстоятельств (от Кацевой, в “Правде”, прочь по коридору, за границей, в Магадане и т. д.); двухсистемность (авторский и персонажный планы); неоднородность (различные языковые средства с семой “место”); полилокальность (смена места событий).

Результаты проведенного анализа текстов мемуаров позволяет определить этот тип текста по его грамматическим признакам следующим образом: мемуары — грамматический тип текста с постоянной автосемантичной, двухсистемной темпоральной архитектоникой политемпорального плана (базовая форма: претерит), с ретроспективными нарушениями темпорального континуума разного уровня (фразового, межфразового и текстового), со свободным выбором моделей компо- зиционно-хронологического построения. Этот тип текста характеризуется всегда автосемантичной, двухсистемной, неоднородной, полилокальной архитектоникой.

2.1.11. Переписка

Эпистолография — различных родов и видов произведения, в которых используется форма «писем» или «посланий» (эпистол). Развилась из бытовой переписки. В эпистолярную литературу входит также и переписка выдающихся деятелей, имеющая историко-культур- ное значение.

«Письма» могут быть отнесены и к литературе документальной или же использующей эффект «документальности» как непосредственного свидетельства, сообщения, донесения и обладающей благодаря этому особой убедительностью.

«Письмо» как литературный жанр распространилось со времен античности в греческой и особенно римской литературе.

До изобретения книгопечатания граница между частным и открытым письмом вообще была относительна, всякий письменный разговор с отсутствующим собеседником мог сделаться гласным. Однако древние риторики и «письмовники», давая правила переписки и образцы искусства писать письма, подчеркивали отличие эпистолярного искусства от литературно-художественного творчества на том основании, что задача письма — «называть вещи своими именами» («О слоге», «О письмах», «О форме писем»), т. е. при всей искусности оформления оставаться документом, бытовым явлением. Но для дальнейшего развития литературы именно поэтому письмо как «полное выражение

100