Глава 1 Институт обязательств вследствие неосновательного обогащения в системе обязательств

1.1 Генезис развития института неосновательного обогащения

Институт обязательств вследствие неосновательного обогащения имеет богатую историю развития как один из самых древних институтов. Так, он является одним из самых сложных по своей правовой природе институтов гражданского права, так как имеет непосредственную связь с обязательствами, складывающимися вследствие причинения вреда, недействительными сделками, виндикационными требованиями и требованиями о восстановлении нарушенных прав¹.

Многие институты современного гражданского права берут своё начало в римском праве. В этом отношении институт неосновательного обогащения не является исключением.

В современном российском гражданском праве к числу оснований возникновения обязательств законодатель относит юридические факты, перечисленные в п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации² (далее – ГК РФ), к числу которых относятся сделки, деликты (причинение вреда), акты государственных органов, решения собраний, неосновательное обогащение и проч.

Почти все из указанных юридических фактов являлись основаниями для возникновения обязательств и в римском праве, однако классификация этих оснований осуществлялась римскими юристами иначе. Главными основаниями возникновения обязательств являлись: договор (obligatio ex contractu) и деликт (obligatio ex delicto). Именно такая классификация оснований возникновения обязательств предложена Гаем³. Однако в более поздний (постклассический⁴) период появилось четырёхчленное деление оснований возникновения обязательств. Кроме договоров и деликтов стали выделять такие основания возникновения обязательств, как квазидоговоры и квазиделикты.

Обязательства из неосновательного обогащения, которым не нашлось места в классификации, предложенной Гаем, а в рамках четырёхчленного деления они заняли место среди обязательств из квазиконтрактов (obligationes quasi ex contractu) наряду с действиями в чужом интересе без поручения⁵.

Таким образом, становится ясно, что римскому праву потребовалось значительное развитие и для того, чтобы в нём окончательно утвердилось представление о неосновательном обогащении, как об одном из институтов частного права в принципе, и представление о неосновательном обогащении, как об одном из оснований возникновения обязательств, в частности.

Разберём историю возникновения и развития института неосновательного обогащения по периодам. При исследовании истории развития института неосновательного обогащения будем руководствоваться традиционной периодизацией истории римского права, согласно которой выделяются 3 этапа⁶:

1. Древнейший период (от образования римского государства до первой

пунической войны) - от VI в. до н.э. до III в. до н. э.;

2. Классический период (от первой пунической войны до начала правления императора Диоклетиана) - от III в. до н. э. по III в. н. э.;

3. Постклассический период - от IV в. до VI в.;

Итак, что римское право знало о неосновательном обогащении в древнейший период? Римское право древнейшего периода, а равно и процесс характеризовались ограниченностью правовых конструкций и формальностью процесса. Защита прав в легисакционном процессе осуществлялась посредством предъявления строго определённых исков (т.н. иски строгого права или actiones stricti iuris). К числу таких исков относился и иск о возврате неосновательного обогащения (actio condictio) его особенностью и отличием от других исков строго права являлась «оторванность» требования истца о возврате вещи или денежных средств ему от правового основания нахождения этого имущества у ответчика. Как отмечал Д.В. Новак: достаточно, чтобы истец просто утверждал, что ответчик должен ему столько-то, не обозначая конкретно, в силу чего возник этот долг⁷.

Этот иск (actio condictio) был введен в конце III в. до н.э. законом Силия (lex Silia) для истребования определенной денежной суммы (certa pecunia) и через некоторое время распространен законом Кальпурния (lex Calpurnia) на случаи истребования определенной вещи (certa res) или множества вещей⁸.

Появление такого «абстрактного» иска обусловлено необходимостью обеспечения наиболее полной защиты прав участников гражданского оборота, для чего пяти исков, имевшихся цивильном праве не хватало. Профессор Д.В. Дождев объясняет это усложнением хозяйственных отношений в Древнем Риме и развитием правового сознания древних римлян⁹.

Говоря о становлении института неосновательного обогащения в России, то в настоящее время в научных кругах существуют дискуссии по поводу разрешения проблематики, связанной с институтом неосновательного обогащения. Гегель отмечал: «генезис права позволяет раскрыть сущностную сторону появления права как особого элемента социальной жизни и закономерности его функционирования вне зависимости от временных и пространственных рамок»¹⁰.

Таким образом, любой правовой институт можно рассмотреть с точки зрения его развития, изучив правовую природу при его зарождении как одного из элементов правовой системы. Одной из проблем института неосновательного обогащения в контексте генезиса развития является то, что данный институт на первых этапах становления не имел своего закрепления в законодательных актах. Его признаки была включены в иные нормы (например, мошенничество по Псковской Судной грамоте). Тем не менее, можно выделить этапы развития института неосновательного обогащения для более глубокого анализа правовой природы данного института в последующем.

Институт неосновательного обогащения в российском законодательстве официального был закреплён лишь в Гражданском Кодексе РСФСР 1922 года¹¹. До этого момента признаки неосновательного обогащения имели факультативный характер других норм. Так, становление института неосновательного обогащения началось с принятием первого письменного свода законов – «Русской Правды». В Русской Правде незаконное (неправомерное) владение разделялось на 2 категории: 1) добросовестное; 2) недобросовестное. Данный вывод можно сделать из анализа структуры статей 13 и 14 краткой редакции Русской Правды. Статья 13 указывает: «у собственника есть право изъять свою вещь у недобросовестного владельца, а также неосновательно обогатившийся обязан уплатить законному собственнику вещи штраф в размере 3 гривен»¹². В свою очередь, если владелец вещи является добросовестным, то статья 14 предписывает проводить «свод», то есть очную ставку между всеми участниками дела в целях выявления действительного похитителя вещи. Таким образом, у собственника была возможность вернуть выбывшую вещь. Тем не менее, отличались процедуры изъятия. Например, при недобросовестном владении изъятие вещи производилось напрямую от преступника, в то время как изъятие вещи у добросовестного владельца сопровождалось процедурой «свода».

Дальнейшее развитие и становление института неосновательного обогащения можно наблюдать в Псковской Судной грамоте, отражающей общественные отношения, сложившиеся в период феодальной раздробленности в XIV–XV веках. Примеры обязательств неосновательного обогащения приведены в нескольких статьях. Так, в статье 114 установлено: «если двое лиц в пьяном виде поменяются чем-нибудь или же совершат сделку купли-продажи, а потом, когда проспятся, одной из сторон (сделка) покажется неподходящей, то в таком случае пусть оба вернут друг другу то, чем разменялись. А к присяге их не приводить»¹³. Однако, эти нормы стали лишь намеченными маячками для дальнейшего развития института неосновательного обогащения в качестве одного из оснований возникновения обязательств.

В Гражданском Кодексе РСФСР 1922 года, а именно в главе 12, данный институт получил свое дальнейшее развитие. В статье 399 указывалось: «обогатившийся за счет другого без достаточного установленного законом или договором основания обязан возвратить неосновательно полученное. Обязанность возврата наступает и тогда, когда основание обогащения отпадет впоследствии»¹⁴. Данная правовая норма прямо соотносится с современным подходом к институту неосновательного обогащения.

Настоящий институт был включён в качестве самостоятельной нормы в Гражданский Кодекс РСФСР 1964 года (ст. ст. 473 – 474)¹⁵, а также в Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. (ст. 133)¹⁶, которые стали некой базой для появления современного Гражданского Кодекса Российской Федерации¹⁷. С принятием второй части Гражданского Кодекса Российской Федерации появилась целая глава, которая закрепила неосновательное обогащение как базовый способ защиты, который применялся самостоятельно или совместно с другими требованиями о защите прав.

Таким образом, институт обязательств, возникающих из неосновательного обогащения, в российской праве прошел достаточно долгий путь своего развития. Можно выделить 3 периода его становления в системе отечественного гражданского права:

1) дореволюционный период (с 1015 года по 1917 год): институт неосновательного обогащения регламентируется на базе общих принципов права, его признаки включены в состав других норм, нет официального закрепления дефиниции неосновательного обогащения;

2) советский период (с 1917 года по 1996 год): включение в нормы гражданского законодательства понятия неосновательного обогащения в системе оснований возникновений обязательств;

3) современный период (с 1996 года по настоящее время): институт неосновательного обогащения, являясь одним из самых древних правовых институтов, впитывая в себя исторические явления развития отношений, возникающих в связи с неосновательным обогащением, стал одним из самых дискуссионных в контексте становления механизмов защиты праву участников данных правоотношений. Например, кондикционный иск может применяться как самостоятельно, так и совместно с другими средствами защиты нарушенных прав (реституцией, виндикационным иском, деликтным или договорным требованиями)¹⁸.