1.2.3. Нравственная специфика группоцентрической и коллективистической направленности

Отдельным вопросом является оценка второго и третьего звеньев цепи «личное – групповое – коллективное – общественное – общечеловеческое». Позитивна или негативна в нравственном плане группоцентрическая и коллективистская направленность? С одной стороны, нужно признать, что это уже более высокий уровень нравственного развития, чем эгоистический, потому что человек выходит за пределы узколичных интересов, готов ими поступиться ради семьи, друзей, рабочего коллектива. В концепции А.В. Петровского рассматривается позитивная форма группоцентрической направленности – «коллективистская направленность», в основе которой лежит «внутригрупповая идентификация», «когда субъект, исходя из нравственных принципов, действенно относится к другим членам группы, как к самому себе, и к себе – как ко всем другим в своем сообществе» [35, с. 331]. Но с другой стороны, как пишет В.Э. Чудновский, попытки воспитать только лишь коллективистскую направленность могут привести к негативному результату, когда интересы воспитанника замкнутся на интересах коллектива, к которому он относится [208, с. 85]. По его мнению, сущностью подлинной коллективности является более широкая гуманистическая направленность. «Отсутствие или утрата такой направленности искажает самую суть коллективизма» [208, с. 87]. Подобные идеи высказывали и другие авторы, например Е.Е. Насиновская и Л.Н. Антилогова [5, с. 35-44].

Коллективистскую направленность можно считать нравственно позитивной ровно до того момента, пока не нарушается принцип справедливости: когда организация или ее сотрудник начинает наносить ущерб другой организации или человеку ради благополучия своего коллектива. С этого момента позитивный коллективизм превращается в групповой эгоизм. Подобные рассуждения необходимо распространить и на случаи, когда в качестве коллектива рассматривается семья. Не может быть позитивна в нравственном плане такая семейная направленность, когда человек готов нанести ущерб другим людям или обществу, нарушить закон или нравственные нормы ради благополучия своих родных и близких. Хотя в современном обществе такое поведение часто не осуждается и оправдывается благодаря якобы «самоотверженным», а потому «нравственным» мотивам. С.Л. Рубинштейн в работе «Человек и мир» высказывает свою точку зрения на более масштабную проблему «ближнего» – «дальнего», «индивидуальности» – «общности», которая включает рассматриваемую нами нравственную подоплеку узкосемейной направленности. Он пишет следующее. Когда приверженность «к родственным, семейным привязанностям» приводит к тому, что «всякие этические оценки, качества остаются по ту сторону добра и зла» – это «эгоизм вдвоем, как обособление от всех людей», «это расширенный эгоизм, который близостью к другому …снимает вопрос об оправданности, о ценности этических критериев» [157, с. 100]. И такое отношение к ближним и дальним людям, по его мнению, не может быть оправдано.

Групповой эгоизм, безусловно, относится к отрицательной нравственной направленности личности, независимо от того, интересы скольких человек этот групповой эгоизм защищает – будь то два человека, семья, рабочий коллектив, корпорация или целое государство. «Классическая социология оценивает групповой эгоизм как «социальную патологию», – пишет А.Ю. Нечушкин [134, с. 5]. А.Ю. Нечушкин и А.Ю. Никулин описывают множество негативных сторон этого социального явления [134, с. 3; 135]. Именно группоцентрическая направленность характерна для правонарушителей. Примером могут быть результаты эмпирического исследования Д.С. Ошевского. Согласно полученным им данным, у 50 % подростков, совершивших агрессивно-насильственные правонарушения, выявлен группоцентрический уровень развития моральных суждений. То есть они считают, что допустимо совершать преступления ради помощи своим близким и друзьям. Для сравнения, среди школьников с нормативным поведением лишь у 17,9 % выявлен группоцентрический уровень развития моральных суждений [140, с. 9-10].

Таким образом, группоцентрическую направленность следует отнести к отрицательной нравственной направленности в тех случаях, когда человек нарушает нравственные и правовые нормы, даже ради благополучия своих близких. Этот критерий учитывался при обработке ответов респондентов на задания двух методик диагностики уровня сформированности нравственных убеждений в недопустимости присваивать чужое и брать взятки, которые разработаны в данном диссертационном исследовании.