2.2.1. Личностные факторы

Особенности ценностно-потребностной сферы являются важными факторами субъективного качества жизни [11, с. 72; 180, с. 13, 33]. В эмпирическом исследовании В.И. Кулайкина было показано, что система ценностей и потребностей входит в тройку ведущих факторов субъективного качества жизни [100, с. 228], причем второй фактор, касающийся удовлетворенности экономическими аспектами жизни, тесно связан с потребностями личности.

Индивидуальные ценности и потребности существенно влияют на степень удовлетворенности частными аспектами жизни, тем самым, влияя на интегральные показатели субъективного качества жизни. Можно выделить несколько механизмов этого влияния.

Во-первых, особенности ценностно-потребностной сферы задают особенности восприятия и отношения личности к явлениям окружающего мира и к себе, обуславливая субъективные оценки действительности [43, с. 38; 76, с. 92; 80, с. 12; 90, с. 96; 99, с. 7; 100, с. 60, 174; 186, с. 75; 191, с. 3].

Во-вторых, разные потребности, ценности и цели достижимы в разной степени. Дело здесь не только в уровне притязаний, но и в том, что некоторые ценности сами по себе трудно реализуемы. Кроме того, на субъективное благополучие личности влияет не только существующая на данный момент степень удовлетворения потребностей, но субъективная оценка самой возможности их удовлетворения [212, с. 73-81]. Были получены следующие эмпирические подтверждения данных положений. У испытуемых с высоким уровнем психологического благополучия ценностные ориентации характеризуются большей конкретностью и реалистичностью, а у испытуемых с низким уровнем психологического благополучия ценностные ориентации отличаются «абстрактностью», «идеальностью», принципиальной труднореализуемостью [192, с. 156-157]. Представители молодежи с высоким уровнем субъективного эмоционального благополучия воспринимают значимые для них ценности как «легко достижимые» [22, с. 65]. Группе молодежи с низким уровнем субъективного эмоционального благополучия значимые ценности представляются малодоступными [22, с. 67-68]. С этими данными согласуются результаты исследования У.А. Казаковой, которая сравнила ценностные приоритеты двух групп педагогов ВУЗов, отличающихся уровнем удовлетворенности жизнью. Анализируя причины полученных результатов, автор высказывает предположение, что педагоги с низкими показателями удовлетворенности жизнью оказываются более пессимистично настроенными по отношению к возможности реализации различных ценностей, что становится причиной апатии [88, с. 110-111].

В-третьих, ценности и потребности определяют содержание представлений о качестве жизни. Например, представления пенсионеров о качестве жизни связаны с множеством социальных проблем: моделями будущего общества, прекращением войн, общественным порядком и т.д. Все эти показатели не входят в содержание представлений студентов и предпринимателей о качестве жизни: их представления в основном связаны с личным благополучием [50, с. 531]. Различия ценностных приоритетов трех упомянутых групп имеют тот же характер.

Тревожность, депрессия и стресс сильно влияют на субъективное благополучие [226]. Зарубежные исследователи выявили отрицатель­ную корреляционную связь около минус 0,4…0,6 между оценками ка­чества жизни и уровнем тревожности и депрессии [180, с. 32; 245; 246, p.1077; 251, p.311]. По данным отечественных исследователей, более тревожные молодые люди менее удовлетворены жизнью [162, с. 233].

Стремление к достижению целей. Согласно результатам, полученным отечественными учеными, уровень удовлетворенности жизнью выше у тех людей, у которых более выражены мотивы достижения [76, с. 161; 163, с. 56; 164, с. 127]. По результатам исследования С.В. Жубаркина, у молодых людей мотивация достижений положительно связана с самооценкой уровня счастья (r=0,48; p<0,01). При этом важно отметить, что мотивация достижения понимается в данном случае не только как стремление выполнять работу хорошо и достигать успеха в деятельности, но и быть лидером [64, с. 155].

Самоотношение. Согласно результатам зарубежных исследований, самооценка положительно связана с субъективным благополучием личности [180, с. 33]. В исследовании А. Кэмпбелла коэффициент корреляционной связи между уровнем удовлетворенности своим «Я» и чувством радости жизни составил r=0,55 [80, с. 12-13]. По данным Г.Л. Пучковой, уровень самопринятия выше у респондентов с более высоким уровнем субъективного благополучия [148, с. 102]. Е.В. Головина на основе анализа литературы приходит к выводу, что уверенность в себе влияет на удовлетворенность жизнью [52]. Подобное мнение высказывают Т.Н. Савченко и Г.М. Головина [164, с. 60]. Они пишут, что в их исследовании была выявлена положительная корреляционная связь удовлетворенности жизнью с принятием себя и уверенностью в себе [50, с. 537]. Однако связь субъективного благополучия и самооценкой может быть нелинейная. По результатам исследования Л.В. Бороздиной и Е.А. Залученовой, более комфортно в психоэмоциональном плане чувствуют себя люди с адекватными самооценкой и уровнем притязаний, а также люди с грубо неадекватными названными показателями. Хотя, по мнению авторов, эмоциональное благополучие второй категории людей временно [21, с. 112].

Осмысленность жизни, по мнению отечественных и зарубежных ученых (Р. Инглхарт, Г.М. Зараковский, О.С. Васильева и др.), является важным фактором оценки личностью своего качества жизни [76, с. 53; 180, с. 32]. Эмпирические данные неоднозначны. В исследовании А.Ю. Васанова и И.Н. Майниной получена корреляционная связь r=0,57 между удовлетворенностью духовной стороной жизни и шкалой экзистенции, отражающей представления субъекта о том, в какой степени он формирует свою жизнь в соответствии с принципами свободы и ответственности. С другой стороны, не было обнаружено связи между шкалой экзистенции и общей удовлетворенностью жизнью [33, с. 83, 89]. В исследовании П.П. Фесенко выявлена сильная корреляционная связь r=0,69 между общим показателем осмысленности жизни и индексом актуального психологического благополучия [192, с. 145].

Самоактуализация. В исследовании Г.Л. Пучковой были получены неоднозначные результаты. У респондентов с более высоким уровнем субъективного благополучия выше показатели по всем шкалам самоактуализационного теста Л.Я. Гозмана и М.В. Кроза [148, с. 112]. Однако внутри группы «субъективно благополучных» респондентов (82 чел.) степень выраженности ценностных ориентаций, свойственных самоактуализирующейся личности (шкала ЦО теста САТ), никак не связана ни с одним из показателей субъективного эмоционального благополучия. В этой группе наиболее выражены корреляционные связи между показателями «самопринятие», «принятие агрессии» теста САТ и всеми показателями субъективного эмоционального благополучия [148, с. 114].

Экстраверсия положительно коррелирует с уровнем счастья и позитивным эмоциональным фоном [232; 243; 244; 245].

Стратегии совладания. Е.Е. Бочаровой было получено, что у молодежи с высоким уровнем субъективного эмоционального благополучия более выражены адаптивные стратегии поведения: они проявляют большую активность, стремясь разрешить свои проблемы. Для молодежи из контрастной группы более характерны дезадаптивные стратегии: в трудных ситуациях они проявляют избегающее поведение [22, с. 103]. Согласно данным И.А. Джидарьян, уровень счастья отрицательно связан со стратегией «самоизоляция», положительно связан со стратегиями «дистанцирование», «изменение себя, пересмотр жизненных позиций» и «проблемно-решающей» стратегией. Остальные пять стратегий («фантазирование», «компромисс», «актуализация жизненного опыта», «фатализм», «осторожность и уравновешенность») не связаны с уровнем счастья и удовлетворенности жизнью [60, с. 217-219]. Данные по стратегии «социальные контакты» представлены в разделе «Удовлетворенность социальными взаимоотношениями».

Локус контроля. По данным зарубежных исследований, внутренний локус контроля положительно связан с самооценкой качества своей жизни и счастьем [180, с. 32; 226]. По данным Г.Л. Пучковой, уровень интернальности недостоверно выше у респондентов с более высоким уровнем субъективного благополучия [148, с. 102-103].