история социологии мельников 2015 нгту

Т е м а 17. ЗАРОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СОЦИОЛОГИИ В РОССИИ

класса – антагониста дворянства. В годы, непосредственно предшествующие реформе 1861 года, в донесениях с мест обращалось внимание на упорное нежелание крестьян платить налоги. В терминологии Ахиезера это означало, что «крестьянство стремилось отклониться от жизненноважнойдлямедиаторафункции,т.е.исключитьизсвоейвоспроизводственной деятельности воспроизводство государства, большого общества. Активизация крестьянства проявлялась не в стремлении перестроить государство, а в желании оттолкнуться от него, замкнуться

всвоих локальных мирах»196. Но и в самом крестьянском мире не было солидарности. Интересное исследование порядков в селе Петровском Тамбовской губернии, принадлежащем князьям Гагариным, показало, что между крестьянами повсеместно царили дух несотрудничества, огульное насилие и равнодушие. Жизнь в Петровском изобиловала враждой, местью, завистью, страхом и руганью. Крестьяне охотно доносили начальству на своих же собратьев – других крепостных – и пребывали в постоянном и парализующем страхе перед телесными наказаниями, публичным осмеянием, потерей статуса, рекрутчиной и ссылкой. Крепостные воровали как из имения, так и друг у друга. Автор исследования американский ученый Стивен Хок обнаруживает интересные общие черты в поведении русских крепостных крестьян и чернокожих рабов в южных штатах США. И, хотя его исследование посвящено порядкам в отдельно взятом селе, есть основание утверждать, что стремление русского народа к атомизации и приватизации своей жизни, его недоверие к власти, неверие в свои силы зарождаются не

всоветское время, а намного раньше. Аналогичная склонность к несотрудничеству и негражданственность обнаружена также в Южной Италии, Латинской Америке и в арабском мире.

Совершенный нами краткий экскурс в российскую историю и указание на некоторые важные, по нашему мнению, особенности российского государства и общества, которые сохранились до сих пор, были необходимы для того, чтобы лучше понять особенности российской социологии, появление которой произошло во второй половине XIX века.

196 Ахиезер А.С. Указ. соч. – С. 241.

211

История социологии

Общие и специфические факторы появления социологии в России. Национальные особенности

российской социологии

С точки зрения изучения «общеисторических» форм социальнообщественного развития появление социологии в России, так же как и в Западной Европе и Америке, было вызвано необходимостью изучить, осмыслить и оценить происходившие в разных странах во второй половине XIX века изменения – социальные, экономические, политические, институциональные. Россия позже других европейских стран вступает на путь капиталистического развития, и во второй половине XIX века проходит гигантский путь трудного эволюционного, но одновременно ускоренного экономического развития, на прохождение которого другим странам Европы потребовалось полтора-два века. Однако Россия оставалась страной преимущественно земледельческой, большинство населения которой жило в деревне и было неграмотным. В 1890 году городское население России составляло 12,5 % по сравнению с 37,7 % в США, 47 % в Германии и 72,1 % в Великобритании. В 1889 году грамотность мужского населения в России составляла 31 %, а женского – 13 %. В США, Германии и Великобритании грамотность мужчин и женщин была намного выше: 88 и 85 %, 97 и 95 %, 91 и 89 % соответственно.

Делом социологов было изучать происходившие в России и в других странах изменения, заниматься их научным анализом и знакомить правительствоиобщественностьсрезультатамисвоейнаучнойработы. Осуществлению этой профессиональной деятельности не могла препятствовать (теоретически) гражданская позиция ученого, т. е. его непрофессиональная, но заинтересованная оценка всего, что происходило в России, и того, как это происходило и почему. Сахаров А.Д. в 1968 году назовет такую позицию, присущую среде научно-технической интеллигенции, очень большой озабоченностью в принципиальных и конкретных вопросах внешней и внутренней политики. Однако судьба самого Сахарова является примером того, что проявление российским ученым подобной озабоченности может грозить ему неприятностями со стороны правительства и непониманием со стороны коллег. Но если от физика проявление такой озабоченности не является его обязательством перед научной истиной и долгом ученого, то в случае с социологией дело обстоит иначе. Вспомним, что многие крупнейшие социологи высказывались за участие ученых в общественных

212

Т е м а 17. ЗАРОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СОЦИОЛОГИИ В РОССИИ

делах, а некоторые из них, М. Вебер в Германии, М.М. Ковалевский и П.А. Сорокин в России, были какое-то время политическими фигурами. Основная трудность, с которой встречались российские социологи

всвоей научной и общественной деятельности, была в том, что правительство относилось к ней с подозрением, часто сопровождавшимся попытками сдержать активность обществоведов, если она казалась власти нежелательной и опасной для нее.

Но строгость правительства по отношению к тем, кто мог обладать «очень большой озабоченностью», приводила к тому, что сомневающиеся становились критиками, а задающие неудобные вопросы – радикальными оппозиционерами режима. Поэтому не совсем правильно утверждать, что «социология, возникшая в России с идеей быть инструментом познания и преобразования общества, тем самым поставила себя в оппозицию к власти»197. Прежде сама власть поставила социологов, а еще раньше философов в положение подозрительных персон. В конце правления Николая I (1850 г.) произошло устранение философии из университетов с целью «ограждения от мудрствований новейших философских систем»198. Именно эта бесцеремонность приводила к нарастанию в рядах образованного меньшинства протестных настроений и к появлению группы, именуемой интеллигенцией.

Значение этого понятия вызывает известные споры («одно из излюбленнейших понятий в русских спорах», по выражению А.И. Сол­ женицына) и затруднения. По В. Далю, интеллигенция – «образованная, умственно развитая часть жителей». Федотов Г. предлагал считать интеллигенцией специфическую группу, «объединяемую идейностью своих задач и беспочвенностью своих идей»199. Ценная и точная, по нашему мнению, характеристика интеллигенции, данная ей не специалистом, приводится А.М. Горьким в «Моих университетах».

Верным,понашемумнению,являетсяхарактеристикаинтеллигенции, данная С.Н. Булгаковым200. Связывая появление интеллигенции

вРоссии с реформами, Булгаков указывает два фактора, под влиянием которых складывался характер русской интеллигенции. Внешним фактором было непрерывное беспощадное давление полицейского

197 Новиков Н.В. Условия возникновения и развития социологии в Рос­ сии // Российская социология: Межвуз. сб. – С. 10, 11.

198 Шпет Г.Г. Очерк развития русской философии. – С. 250. 199 Солженицын А.И. Образованщина // Новый мир. – 1991. – № 5. –

С. 28-46.

200 Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество. – С. 31–72.

213

История социологии

пресса. Изолированность от жизни, в которую ставила интеллигенцию атмосфера старого режима, усиливала черты «подпольной» психологии, и без того свойственные ее духовному облику, замораживало ее духовно, поддерживая и оправдывая ее политический моноидеизм («Ганнибалову клятву» борьбы с самодержавием) и затрудняя для нее возможностьнормальногодуховногоразвития.Внутреннимфактором, определяющим характер русской интеллигенции, является ее особое мировоззрение. Булгаков характеризует его как обусловленную влиянием западноевропейского просветительства и прогрессизма религию человекобожества. Ее основным догматом является вера в естественное совершенство человека, но вместе с тем механическое его понимание. Так как все зло объясняется внешним неустройством человеческого общежития, то задача общественного устроения заключается в преодолении этих внешних неустройств внешними же реформами. Человек видит своего спасителя в самом себе. Религия человекобожества и ее сущность – самообожествление – получили в России почти горячечные формы.Русскаяинтеллигенциясознаваласебяединственнойносительницей света и европейской образованности в России, где все, казалось ей, было охвачено тьмой. Она признала себя духовным ее опекуном и решила ее спасти как понимала и как умела.

Весьма близким с булгаковским видится нам определение интеллигенции, данное ей современными западными социологами: «Интеллигенция – социальная страта интеллектуалов с самовозложенной ответственностью за руководство будущим благосостоянием и развитием нации»201.

Нельзя, разумеется, утверждать, что социология осуществлялась в России исключительно людьми, находившимися в оппозиции к правительству, но оппозиционные настроения были распространены среди русских социологов. Именно эта оппозиционно-политическая ангажированность социологии в России составила ее отличие по сравнению с западноевропейской и американской социологией того времени. Взаимное отторжение и препирательство «между невежественным государством в лице правительства и свободною культурою невежества в лице оппозиционной интеллигенции»202 наносило вред не только правительству и интеллигенции, но и российской науке и всему российскому обществу в целом. «Постепенно общество усваивало точку

201 Большой толковый социологический словарь (Collins). Т. 1 (А–О). –

С. 252.

202 Шпет Г.Г. Очерк развития русской философии. – С. 252, 253.

214

Т е м а 17. ЗАРОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СОЦИОЛОГИИ В РОССИИ

зрения, что единственный враг России есть его правительство; всякое слово в пользу его казалось преступлением перед родной страной»203. В царствование Николая II «все русское образованное общество, за весьма малыми исключениями, находилось в состоянии резкой, непримиримой, слепой оппозиции к власти»204. Вряд ли вину за эту непримиримость и за ее последствия – 1917 и другие годы – следует возлагать только на образованное общество. По словам князя Трубецкого, правительство не могло примирить с собой «левую общественность», но оно могло и должно было не раздражать, а, напротив, привлечь на свою сторону представителей умеренно-консервативного и умереннолиберального направления.

Однако не только условия социального существования и политического порядка России второй половины XIX века способствовали тому, что российские социологи, занимаясь наукой, занимались также политикой, а занимаясь политикой, становились в оппозицию к правительству.

Социологическое теоретизирование в России уходит корнями в русскую историю и культуру. В нем находят продолжение своеобразие русского менталитета, духовные искания русских любомудров, амбиции русских геополитиков и мессианизм русских идеологов. Российский социолог не мог и, вероятно, не хотел быть только ученым, только профессором, только критиком. Он стремился выразить в своем творчестве чаяния и заботы русских и в целом российских людей. Дюркгейм и Вебер были патриотами своих отечеств, что обнаруживается в их поведении в годы Первой мировой войны. Патриотизм российского социолога заключался, главным образом, в том, что в его творчестве выражались в той или иной форме специфические вопросы русского общественного бытия, сознания и характера:

• приоритет идеального над материальным;

• приоритет общественно-общинного над частным и групповым;

• забота о справедливом распределении общественных благ; о приоритете Общего Блага над частным благом;

• ответственность перед русским народом и необходимость его просвещения и выражения его интересов;

• проблема соотношения и соответствия права (правового сознания), закона и справедливости;

203 Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII-

начало XX в.): В 2 т. – Т. 2. – С. 230, 231.

204 Ольденбург С.С. Царствование Николая II. – С. 183, 184.

215

История социологии

• рефлексия о проблемах взаимоотношений между Россией и Европой (Западом);

• необходимость не ограничиваться исключительно теоретической научной работой, а заниматься и осуществлением общественных изменений.

Некоторые из этих вопросов были известны и социологам других стран, но в России они получили свою специфическую трактовку и национальное выражение.

Специального внимания заслуживает вопрос об оценке вклада, внесенного российскими социологами дореволюционного периода развития социологии, в мировую социологию. Российские социологи М.М. Ковалевский, П.А. Сорокин и наши современники указывали, что этот вклад является значительным. Российская социология «едва ли отставала от других стран»205, она «шла в ногу с европейской социологией, а в решении ряда проблем русские социологи были впереди»206, «социологи России смогли не только подняться в своих открытиях на уровень мировых достижений, но в ряде случаев их превзошли»207. Отмечалось208, что Н.К. Михайловский раньше Г. Тарда разработал теорию внушения-подражания, массовой психологии и психологии толпы. Данилевский Н.Я. в 1869 году в книге «Россия и Европа» разработал основы теории, идеи которой затем были повторены (видимо, без знакомства с работой Данилевского) О. Шпенглером, а потом А. Тойнби. СтрувеВ.В.иТуган-БарановскийМ.И.заложилиосновытеории,назван- ной В. Огберном (1964) теорией культурного отставания. Лавров П.Л. в работе «До человека» (1870) предвосхитил выводы книги французского ученого А.В. Эспинаса «Социальная жизнь животных» (1877). Также стоит упомянуть о том, что слово «социология» появляется в названиях работ П.Л. Лаврова «Социологи-позитивисты» (1872) и «О методе в социологии» (1874) практически одновременно с работами Г. Спенсера: «Изучение социологии» (1873) и Описательная социология» (1873).

Нам, к сожалению, неизвестно, знакомы ли с этими примерами зарубежные социологи и как они к ним относятся. Вряд ли, однако, будет

205 Сорокин П.А. Русская социология в XX веке // Рубеж (альманах социальных исследований). – 1992. – № 4. – С. 9–21.

206 Шпакова Р.П., Головин Н.А. при участии Абельса Х. История социологических дискуссий в России // http://www.soc.pu.ru/materials/golovin/ reader/ngolovin/r_russoz.html

207 Кукушкина Е.И. Русская социология и западная наука (XIX – начало XX вв.) // Социологические исследования. – 2006. – № 3. – С. 113–119.

208 Сорокин П.А. Русская социология в XX веке. – С. 9–21.

216

История социологии

была почти забыта в течение целой четверти века после выхода последнего тома «Курса позитивной философии» (1842). Уже в 1845 году

вРоссии выходит статья В. Майкова «Общественные науки в России». Автор демонстрирует знакомство с «Курсом положительной философии» и приводит аргументы в пользу позитивизма в сравнение его с экономическим утилитаризмом в Англии и метафизики в Германии. Однако смерть Майкова в молодом возрасте (1847) и незначительность журнала, в котором вышла его статья, не способствовали росту интереса к позитивизму и Конту. В 1847 году о контовском позитивизме пишет

в«Отечественных записках» экономист В. Милютин. Серьезный интерес к позитивизму появляется в России в конце 1860-х годов. По словам А.И. Введенского, «для нас же, русских, он (Конт – М.М.) еще особенно важен тем, что под его влиянием у нас укрепился интерес к социологии, в которой русские ученые быстро заняли видное место, образовали даже особую самостоятельную школу, отличающуюся употреблением так называемого субъективного метода»209. Согласно Карееву, «первым, кто пустил у нас в оборот контовскую мысль о социологии, был Лавров, на которого и следует смотреть как на первого русского социолога»210. Кареев называет тремя первыми русскими писателями по социологии П.Л. Лаврова, Н.К. Михайловского и С.Н. Южакова. Этих мыслителей часто относят к создателям первого оригинального направления

вроссийской социологии, именуемого субъективистским, или этикосоциологическим.

Субъективистское, или этико-социологическое направление

О точности и справедливости названия первого истинного направления в отечественной социологии велись и ведутся споры. Сами представители этого направления подчеркивали, что «субъективное» рассматривалось ими не в том смысле, в каком оно используется в противопоставлении «объективному». Более того, С.Н. Южаков отметил, что он не причисляет себя к сторонникам субъективного метода. Для того чтобы понять, в чем суть вопроса, рассмотрим подробнее творчество этих авторов.

Петр Лаврович Лавров (1823–1900), офицер-артиллерист по образованию, автор «Очерка истории физико-математики как науки»

209 Введенский А.И., Лосев А.Ф., Радлов Э.Л., Шпет Г.Г. Очерки истории русской философии. – С. 58.

210 Кареев Н.И. Основы русской социологии. – С. 351.

218

Т е м а 17. ЗАРОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СОЦИОЛОГИИ В РОССИИ

(1865–1866), в 1867 году подвергся из-за политической неблагонадежности ссылке в Тотьму (Вологодская губерния), откуда он в 1870 году нелегально уезжает за границу, где проживает всю оставшуюся жизнь. Лавров примкнул к российскому революционному движению, сделавшись одним из его теоретических вождей.

Из научных сочинений Лаврова наибольший интерес для понимания его социологии представляют «Исторические письма» (1868–1869). Свою социологию Лавров определяет как научное изучение различных форм человеческой солидарности в обществе, фазисов ее развития и условий, укрепляющих, ослабляющих и изменяющих солидарность. Но социология виделась Лаврову не только как наука, которая должна изучать существующие социальные формы человеческой солидарной жизни, но и как учение о том, каким общество должно быть, т. е. о его идеальном состоянии. Социолог должен изучать общественные идеалы, в которых люди мыслят и стремятся осуществить «более солидарное, а потому и более справедливое общество»211. Иначе говоря, в ведение΄ социологии Лавров включал и «нравственный вопрос о справедливом общежитии», превращая социологию в «теорию справедливого общежития»212. Считая социологию не только отвлеченной наукой, Лавров определял ее практические задачи – выработку «идеальных форм общежития, в указании средств, наиболее успешно осуществляющих их в жизни, и в самом осуществлении этих идеалов»213. Вот в этом соединении действительного и фактического с идеальным и желаемым и можно усмотреть так называемую субъективную точку зрения социолога. Ведь социолог, дающий критическую оценку какимлибо фактам, руководствуется имеющимися у него представлениями о состоянии общества, в котором отсутствуют критикуемые им факты.

Иное субъективное начало в социологии Лаврова состоит в указаниях этого ученого на необходимость развития личностного начала человека как члена общества. Именно с развитием личности в физическом, умственном и нравственном отношении Лавров связывает общественный прогресс и рост солидарности. Одним из первых среди социологов Лавров отметил, что вне личностей общество не заключает в себе ничего реального. Личность представляет собой такое же реальное

211 Кареев Н. П.Л. Лавров как социолог // П.Л. Лавров. Статьи, воспоминания, материалы. – С. 211.

212 Там же. – С. 199.

213 Сорокин П.А. Основные проблемы социологии. – С. 254.

219

История социологии

начало, как и общество. «Поэтому истинная общественная теория требует не подчинения общественного элемента личному и не поглощения личности обществом, а слития общественных и частных элементов»214. Значение личности в обществе особенно вырастает, если эта личность – критически мыслящая. Только в этом случае личность получает право и способна бороться с отжившими общественными формами. Но для того чтобы эта борьба была успешной, люди должны объединиться. Лавров приходит к мысли о соединении идеалов науки с идеалами социализма. Известен его афоризм: «настоящая социология есть социализм». Он призывает «всякую развитую личность становиться в ряды социалистов, стремиться усилить их организацию как общественной силы, бороться энергически против всех препятствий к осуществлению их общественного идеала и содействовать этому осуществлению всеми орудиями слова и дела, доступными личности»215.

Другой виднейший представитель «субъективистского» направления Николай Константинович Михайловский (1848–1904) был известен преждевсегокакпублицистижурналист.Егонаучныеработыпосвященыролиличностивистории,феноменутолпыиметодологиинаучного познания в социологии. Одной из наиболее важных работ, объясняющих социологию Михайловского, по праву считается статья «Что такое прогресс?» (1869). Михайловский полагает ошибочным стремление видеть в обществе социальный организм со все более усложняющейся социальной дифференциацией. Его аргументы таковы. Первобытное общество состояло из людей, способных заниматься самыми различными делами: охотой, войной, стройкой, в нем отсутствовала профессиональная специализация, оно было однородным. Но именно благодаря всесторонности своих трудовых навыков каждый человек этого общества был вполне разнородным. Усложнение общественной организации и социальная дифференциация привели к разрушению первичной разнородности однородного. Но одновременно вырастала однородность человечески-личного (социальная дифференциация, или разнородность в общественной сфере, и профессиональная специализация, или однородность в личной компетенции, суть две стороны процесса органического развития общества). Получается, что «чем разнороднее общество, тем у΄же поле развития его членов» – развитие общества и

214 Лавров П.Л. Философия и социология. Избранные произведения.

В 2 т. – С. 97, 98.

215 Там же. – С. 640, 641.

220