история социологии мельников 2015 нгту

Т е м а 16. СОЦИОЛОГИЯ МАКСА ВЕБЕРА

заключающееся в практическом или теоретическом обучении и ус­во­ ении соответствующего образа жизни; в) престиж рождения и профес­ сии»181. Социальный статус может определять классовый статус, хотя и не является идентичным ему. Например, классовый статус офицера, служащего или студента, поскольку они зависят от получаемых доходов, может сильно различаться, хотя их образ жизни определяется общим для них образованием.

Если социальный статус – это притязания на привилегии в отношении социального престижа, то социальная страта – это множество людей внутри большой группы, которая уже обладает определенным видом и уровнем престижа. Этот уровень достигнут ими благодаря: а) развитию специфического стиля жизни, включающего тип занятия, профессии; б) наследуемой харизме, источником которой служит успех в достижении престижного положения благодаря рождению; в) присвоению политической власти, такой как монополии, социально различающимися группами.

Расположенные в иерархическом порядке, социальные страты образуют систему социальной стратификации.

Заслуживает внимания еще одна общая сторона в теории Вебера и Маркса. Взгляды Вебера по поводу неизбежной рационализации и бюрократизации мира имеют сходство с марксовым пониманием отчуждения. Но Вебер не соглашается с Марксом, считавшим отчуждение переходным этапом на пути к подлинной свободе человека. Соглашаясь с анализом Марксом природы современного отчуждения рабочих от средств производства, Вебер утверждал, что такое отчуждение является неизбежным результатом любой системы рационализированного производства, а не только капитализма, как у Маркса. Такое отчуждение могло бы характеризовать и социалистическую систему производства. Более того, как утверждал Вебер, почти исключительный интерес Маркса к сфере производства привел к недооценке им того, что отчуждение рабочих от средств производства представляет собой частный случай более общего явления в современном обществе, где ученые отчуждены от инструментов научных исследований, должностные лица – от средств управления, а воители – от средств насилия.

181 Вебер М. Основные понятия стратификации // Социологические исследования. – 1994. – № 5. – С. 169–183.

201

История социологии

Значение социологии Вебера

Творческое наследие Макса Вебера имеет огромное значение для социологии. В его работах рассматривались такие важнейшие вопросы, как обоснование методологии научного исследования и терминологии социологии, проблема объективности научного знания. Вебер использовал свои теоретико-концептуальные разработки для исследования сложных социальных, экономических, политических, правовых и религиозных явлений и процессов. Он заложил основы методологических, теоретических и отраслевых направлений в социологии. И все это, несмотря на то что Вебер, по оценке Д. Кеслера, не был социологом в сегодняшнем понимании этой научной дисциплины. Ни его концепция «социальной экономии», ни его проект «понимающей социологии» не сталиразделяемойвсемипрограммойсовременнойпрофессиональной социологии. Однако Вебер является классиком социологии в том смысле, что его глубокие научные исследования оказались чрезвычайно полезными и необходимыми для развития этой науки в целом и развития отдельных подходов и отраслей социологии.

Сохраняет актуальность концепция протестантской этики и ее влияния на развитие капиталистических и рыночных отношений. Проверке предположения Вебера о связи между особенностями религиозной веры и ценностями экономической и профессиональной деятельности посвящены социологические исследования, проводимые в России, Корее и Китае.

Развитие в социологии таких подходов, как феноменологическая социология, постмодернизм, гендерная и феминистская теория придали новую актуальность постановке Вебером вопроса о том, что представляет собой объективность социологии и какова ее связь с ценностями и интересами эпохи.

Идущие в современной науке, и не только в социологии, споры о разуме и рациональности свидетельствуют об актуальности концепции рационализации и негативных ее последствиях, разработанной Вебером.

Контрольные вопросы и задания

1. Являются ли социальными в соответствии с веберовской трактовкой этого слова следующие действия людей:

• поиск спасателями и местными жителями заблудившегося в лесу ребенка, если каждый из них действует самостоятельно;

202

История социологии

• пациента врачу;

• солдата офицеру;

• охраняемой персоны телохранителю?

11. Как, руководствуясь оценками Вебера, можно ответить на вопрос: Почему Запад стал богатым?

12. Бюджетник – это классовый или социальный статус человека?

13. В теме, посвященной парадигмам и этапам развития социологии, отмечалось, что творчество Вебера стало началом нового направления в социологии, отличающегося от социологии Конта и Дюркгейма. Найдите обоснования такого вывода в тексте, посвященном социологии Вебера (вы только что его прочитали).

204

История социологии

пунктами административного управления и средоточием торга и ремесел, но и центрами, в которых зародились и окрепли традиции русской средневековой демократии и того, что Х. Арендт и Ю. Хабермас назвали публичной сферой. Законодательные уставы русских князей, начиная с Русской Правды 1015 года, защищали права и достояния не только знатных, но и простых людей. Отдельных слов заслуживает русская культура. К концу XI века она достигла уровня передовых стран Европы, а в XII веке продолжала свое поступательное развитие. Все это свидетельствует в пользу точки зрения о том, что в период IX–XIII веков русские княжества достигли уровня развития, который был немногим ниже, чем у большинства европейских стран. Однако уже в конце

XI века «огромное государство, ярко и быстро взошедшее на европей-

ском горизонте, известное на всех просторах Старого Света, начинало испытывать внутренний кризис, вызванный неумеренностью княжеских желаний» и «полным отсутствием учета общегосударственных интересов Киевской Руси»183.

Оценка исторического значения и последствий для русскороссийской государственности вторжения 1237 года и последующих нашествий и набегов вплоть до 1408 года является чрезвычайно трудным занятием. Наука здесь слишком часто смешивается с идеологией и политической целесообразностью, объективность подчиняется аксиологии.

Одна спорная точка зрения ярко представлена в трудах Л.Н. Гу­ милева, который, не оправдывая иноземного гнета иначе как делом борьбы Руси с влиянием Запада, дает интересную интерпретацию некоторых известных фактов. «Восемь миллионов обитателей Восточной Европы подчинились четырем тысячам татар. Князья ездят в Сарай и гостят там, чтобы вернуться с раскосыми женами, в церквях молятся за хана, смерды бросают своих господ и поступают в полки баскаков, искусные мастера едут в Каракорум и работают там за высокую плату, лихие пограничники вместе со степными батурами собираются в разбойничьи банды и грабят караваны. Национальная вражда изо всех сил раздувается “западниками”, которых на Руси всегда было много»184. Этот взгляд разделяется и некоторыми другими современными авторами. Например, Э.С. Кульпин-Губайдуллин сравнивает не в пользу Европы ордынские и современные им города средневековой Европы: в ордынскихгородахотсутствуютстеныкакзнакотсутствиястрахаперед

183 РыбаковБ.А.КиевскаярусьирусскиекняжестваXII–XIIIвв.–М.:Наука, 1982. – 592 с. – С. 572.

184 Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. – С. 543.

206

Т е м а 17. ЗАРОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СОЦИОЛОГИИ В РОССИИ

врагами, наличествуют широкие улицы, водопровод, кое-где даже канализация, публичные доступные бани*. В Европе – повсеместная грязь и беспорядок на улицах и в домах. В Орде – веротерпимость. «Конечно, подданный Золотой Орды не был свободным в современном понимании, но его жизнь и повседневная деятельность были несравнимо более защищены, чем у жителя Западной Европы. Может быть (в критериях

XX века), скорее плохо, чем хорошо, но государство поддерживало по-

рядок и противостояло притеснениям, ограблениям и оскорблениям, своеволию крупных и мелких феодалов, бандитов»185.

Противоположная точка зрения более распространена. В последниегодыонавыраженанаЗападеС. Пайпсом,авРоссииВ.К. Кантором. По Пайпсу, «чужеземное засилье, в своей худшей форме тянувшееся полтора века, имело весьма пагубное действие на политический климат России. Оно усугубило изоляцию князей от населения, к которой они и так склонялись в силу механики удельного строя, оно мешало им осознать свою политическую ответственность и побуждало их еще более рьяно употреблять силу для умножения своих личных богатств. Оно также приучило их к мысли, что власть по своей природе беззаконна… В те годы основная масса населения впервые усвоила, что такое государство: что оно забирает все, до чего может дотянуться, и ничего не дает взамен, и что ему надобно подчиняться, потому что за ним сила»186.

Кантор В.К. полагает, что благодаря Орде «на Руси утверждается военно-тираническая форма правления»187 и формируется национальный тип российской ментальности, включавший в себя следующие непривлекательные черты.

1.Психологическоенеприятиячастнойсобственности,идущеевтом числеоттакназываемого«монгольскогоправанаЗемлю».Земляпринадлежала хану, а стало быть, в превращенном представлении крестьянина была ничьей, Божьей, т. е. общей. А в конечном счете – государствен­ ной.

2.Безграничный произвол власти, не встречающей препятствия в лице гражданских прав.

* Это описание весьма схоже с описанием мусульманских городов средневековой Испании. См.: Уотт М. Влияние ислама на средневековую Европу. –

М.: Наука, 1976. – 128 с.

185 Кульпин-Губайдуллин Э.С. Золотая Орда: проблемы генезиса Российского государства. – 176 с.

186 Пайпс Р. Россия при старом режиме. – С. 81, 82.

187 Кантор В.К. Между произволом и свободой. К вопросу о русской ментальности. – С. 124.

207

История социологии

3.Антигородская направленность российского развития, а отсюда – бедность и подавленность населения.

4.Общинность как результат государственного приневоливания.

5.Политический и психологический изоляционизм и паразитарное восприятие западной науки и техники.

6.Взгляд на Западную Европу как на объект «грабежа», явного или завуалированного, как на мир не родственный, а чуждый.

Мы полагаем, что не обязательно прибегать к теории пассионарных напряжений этнических (супер)систем*, или к несочувственным России прозападным объяснениям, как у Кантора, чтобы увидеть главную трудность, с которой связана эта оценка. Изучение и объективная оценка ордынского фактора в российской истории связана с изучением и объективной оценкой отношений России с Западом и Востоком,

атакже самих отношений между Западом и Востоком, с изучением и оценкой социального и общественного порядка на Западе и Востоке. Нерешенность этого общего вопроса обусловливает и нерешенность частного вопроса. Одну из сторон этого частного вопроса составляет вопрос о том, какие изменения в русско-российском национальном, государственном, культурном и правовом развитии привнесло инородное правление XIII–XV веков?

Прежде всего, это изменения в менталитете русских и россиян, обращенном вовне. Появляется ощущение своей инаковости и отчужденности для Европы. Ключевский В.О. писал: «Исторически Россия, конечно, не Азия, но географически она не совсем и Европа»188. Теперь и поныне Россия уже и психологически не совсем Европа. Теперь и поныне Россия на пару с Турцией конструировались в Европе как «Другие», причем воплощением инаковости был «Восток»189. Теперь и поныне Россия обретает свою специфическую идентичность – не Европы, но и не Азии, не Запада, но и не Востока. Теперь Европа для России становится Западом, миром, который был для россиян всегда привлекательным, как мир, единство с которым хотелось восстановить без помощи силы, и как мир, изменившийся в непонятную сторону с непонятной силой.

* Л.Н.Гумилев:«ДревнююРусьпогубиладестабилизация,явившаясяследствием снижения пассионарного напряжения этнической системы или, что проще, увеличения числа субпассионариев – эгоистов, не способных к самопожертвованию ради бескорыстного патриотизма». См.: Гумилев Л.Н. Древняя

Русь и Великая степь. – М.: Мысль, 1989. – 764 с. – С. 682. 188 Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. – С. 45.

189 Нойманн И. Использование «Другого»: Образы Востока в формировании европейских идентичностей. – С. 214, 215.

208

Т е м а 17. ЗАРОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СОЦИОЛОГИИ В РОССИИ

Второе изменение произошло в характере российского государства и государственности. Оно формируется в XV–XVI веках и в борьбе с инородными институтами и порядками и одновременно использует их в своих интересах в борьбе с вольными городами и старыми элитами. По замечанию Р. Пайпса, до середины XVII века у россиян не было концепции “государства”190. По поводу понятия государства Пайпс пишет: «Термин «государство», в отличие от английского state, не подразумевает различия между частным и публичным, между dominium’ом и imperium’ом; оно представляет собою чистой воды dominium, обозна-

чая “абсолютную собственность”, исключающую иные виды собственности и подразумевающую за своим обладателем право пользования, злоупотребления и уничтожения»191. «“Государство”, если они вообще о нем когда задумывались, обозначало государя, или dominus’а, то есть лично царя, его штат и вотчину. Что до “общества”, то оно воспринималось не одним целым, а раздробленным на отдельные чины. На Западе оба эти понятия были хорошо разработаны еще с XIII века под влиянием феодальных порядков и римского права, и даже самые авторитарные короли о них не забывали»192.

Российский исследователь Л.А. Асланов противопоставляет гражданское общество западного типа, которое на определенной территории образовывало государство для защиты интересов своих граждан, и сформировавшуюся в России в условиях постоянного вражеского окружения сначала военно-административную общность с воинскими уставными отношениями, которое со временем становится государством. В этом государстве «сословия и каждый лично служат царю и только в силу этой службы служат государству». Асланов подчеркивает, что «в Русском государстве, то есть военно-административнойсисте- ме, права не было, а было служение по уставу, и такой тип государства коренным образом отличается от государств североморской культуры, где изначально господствовало право»193.

Стремление к авторитаризму присуще, вероятно, любому государству. В России оно видится достаточно ясным, как, пожалуй, и его последствия. Авторитарное правление Ивана Грозного привело к Смуте, в которой выразились противоречивые стремления российского характера – дух вольности вместе с социальным протестом против Порядка как такового, и дух гражданского единения и солидарности. Затем

190 Пайпс Р. Россия при старом режиме. – С. 180.

191 Там же. – С. 114.

192 Там же. – С. 180.

193 Асланов Л.А. Менталитет и власть. Русская цивилизация. Кн. 2. Российская империя. – С. 103.

209

История социологии

петровские реформы, с одной стороны, были направлены на соединение частных интересов с общими интересами, на преодоление привычки русского человека жить розно, для себя. Петр старался заставить россияндействоватьсообща,видетьвобщеминтересесвойчастныйинтерес. Возводя фабрики и заводы, учреждая современного типа войско

истроя флот, Петр старался приучать «русских людей к этой общей деятельности, к обществу в высшем значении этого слова»194. Но поскольку его реформы осуществлялись авторитарно и жестоко, вторгались в повседневную жизнь людей, в их жизненный мир, по Хабермасу, навязывая русским людям непривычные ценности и порядки, в России зарождается новое для нее протестное отношение к власти. Это отношение распространяется и укрепляется в разных группах населения – дворянстве, монашестве, крестьянстве, казачестве. Вероятно, в петровское время в России появляется не только новое государство, но и новое общество, осознавшее, что у него может быть право иметь свои интересы, не совпадающие с интересами государства, и готовое их выражать

изащищать.

Благодаря петровским реформам были нарушены естественность и органичность развития России. К 1917 году форсирование социальных изменений, а их темпы возрастали и опережали возможности и готовность народа к переменам, привело к социальной напряженности такой степени, что общественный порядок не выдержал ее и рухнул. Еще одно последствие ордынских, а затем московских и петровских правил и порядков – появившееся у российского народа неверие в свои силы, нежелание действовать во имя общих интересов и благ, участвовать в публичной и общественной деятельности и политике. Эта гражданская пассивность была сильной у разных социальных групп или сословий. Еще в николаевское время правительство пыталось «активизировать творчество тех или иных слоев населения, вдохнуть живые силы в механизм управления, оживить дворянское самоуправление. В 1831 году права губернаторов и уездных дворянских собраний были несколько расширены, вводились штрафы за непосещение дворянами собраний, но это не дало результатов. Стремление власти к некоторому отходу от авторитаризма не встретило поддержки снизу. Дворянство было равнодушно даже к тем правам, которыми оно располагало по закону»195. Весьма схожие настроения доминировали у главного

194 Соловьев С.М. Сочинения. В 18 кн. Кн. 21. Дополнительная. Работы разных лет. – С. 118.

195 Ахиезер А.С. РОССИЯ: критика исторического опыта (Социокуль­тур­ ная динамика России). От прошлого к будущему. – С. 241.

210