Подвиги
В возрасте семнадцати лет Кухулин совершил свой величайший подвиг. Он в одиночку обороняет свою родину против целого вражеского войска. В саге «Угон быка из Куалнге» (эпизод «Бой Кухулина с Фердиадом») – это один из самых ярких эпизодов борьбы, которую Кухулин ведет с коннахтами, вторгшимися в Улад. Все остальные улады были поражены магической болезнью (эта болезнь лишает их силы), и Кухулин (он сын бога, поэтому не поражен всеобщей болезнью) сражается один у брода в страну уладов против войска королевы Медб. Герои королевства временно лишены мужества и силы, и эта сила сосредотачивается в одном Кухулине. Очень показательный пример для понимания специфики построения эпического (былинного) героя. В эпосе господствует принцип генерализации.
Двумя важнейшими эпизодами жизни Кухулина являются далее любовь его к сиде (фее) Фанд, связанная с его победоносной экспедицией в «страну блаженных» («Болезнь Кухулина»), и борьба Кухулина за первенство среди других уладских героев. Эта борьба послужила предметом обширной саги «Пир у Брикрена». Между женами трех величайших героев Улада – Кухулина, Конала Победоносного и Лойгайре Сокрушителя – возник спор о том, кому из их мужей принадлежит первенство. Ссора эта нарочно была подстроена злокозненным Брикреном, сеятелем раздоров (Александр Смирнов называет его «Терситом уладского цикла»). Брикрен с целью разжечь ссору пригласил всех героев к себе на пир (основной мотив и схема рассказа те же, что и в другой саге «Повести о кабане Мак-Дато»). Герои против воли вовлечены своими женами в распрю. Происходят ряд состязаний между ними, в которых Кухулин неизменно берет верх, но всякий раз судьи отказываются признать испытание решающим. Наконец, все трое едут к хитроумному королю-волшебнику Курои, сыну Дайре, который придумывает испытать не их силу и боевое мужество, а моральную доблесть. Он предлагает каждому из них отрубить ему, Курои, голову (Курои – волшебник, для него отрубленная голова – пустяк). А на следующий день Курои явится, если сможет, и, в свою очередь, отрубит голову смельчаку. Все трое принимают вызов – отрубают Курои голову, но когда оживший Курои является за расплатой, Конал и Лойгайре уклоняются от расплаты, нарушают данное слово. И лишь один Кухулин дерзает подставить голову под топор. Однако Курои щадит Кухулина и награждает его за смелость: отныне именно он получает имя «первого героя» Ирландии.
В саге «Болезнь Кухулина» герой проникает в потусторонний мир. Подобно Гильгамешу, Одиссею и многим другим эпическим героям. Только Кухулин отправляется на тот свет по приглашению самих божественных существ. Они не могут обойтись без помощи земного героя. Кухулин бьется с бессмертными и побеждает их.
Кухулин и Медб
Воинственная, божественная королева Медб занимает очень существенное место в сагах уладского цикла. Она – властная и непреклонная. Образ гордой и непреклонной королевы видится автору как фигура, противостоящая героической личности Кухулина. Противостояние Кухулина и Медб – композиционный стержень саг, придающий им единство. Характерно, что Кухулин не убивает Медб лишь из своего принципа не убивать женщин.
Смерть героя
Слайд № 8. Поэтическая биография Кухулина завершается величавой сагой о его смерти («Смерть Кухулина»). Почти обязательный элемент героического эпоса – смерть героя. Гибнут Роланд, Зигфрид и другие. Кухулин гибнет отчасти жертвой лежащих на нем роковых «зароков» (гейсов), которые он вынужден нарушить, отчасти – жертвой своего благородства.
Накануне последней для героя битвы все предвещает гибель Кухулина: его конь Серый из Махи «уронил две большие кровавые слезы на свои копыта» (БВЛ, с. 653); «женщины испустили крик скорби, крик страдания, крик жалобы, ударяя в ладоши. Они знали, что Кухулин, их защитник, не вернется живым в Эмайн-Маху, что в этот же день примет он смерть» (БВЛ, с. 654) и т. д. Но подобно другим эпическим героям, даже зная свою судьбу, Кухулин не пытается уклониться от нее. В саге «Смерть Кухулина» он говорит: «…даже если бы я знал, что обречен на смерть, то ради чести своей не стал бы избегать погибели» (ЛП, с. 329). Возница Кухулина пытается его остановить:
«– Лучше бы нам не выезжать, – сказал, Лаэг, – ибо до сего дня не изменяла тебе сила, что получил ты в наследство от материнского рода.
– Нет уж, – ответил Кухулин, – поезжай вперед, ибо дело возницы – править конями, воина – встать на защиту, мудрого – дать совет, мужа – быть сильным, женщины – плакать. Поезжай вперед навстречу сражению, ибо сетования уже ничему не помогут» (ЛП, с. 331).
Судьбу Кухулину давно предсказала Скатах, в тот момент, когда он закончив обучение воинскому искусству и стал собираться домой («Сватовство к Эмер»): «Тогда предсказала Скатах все, что случится с ним в жизни, спев песнь провидицы».
«Три года да тридцать лет,
Сражаться тебе с врагами,
На тридцать лет сохранишь ты
Силу и доблесть свою,
Не прибавлю тебе и года,
О жизни твоей ничего не скажу,
Полной побед и любви,
Пусть и короткой,
Приветствую тебя» (ЛП, с. 54).
Роковая обреченность Кухулина подчеркивается мотивом трагической вины героя. Он оказывается в такой ситуации, когда не может не нарушить один гейсов (личных запретов).
«Он ехал по дороге в Мид-Луахайр и миновал равнину Могна. Тут завидел он на своем пути трех старух, кривых на левый глаз. Они жарили на вертелах из веток рябины собачье мясо, приправляя его ядом и заклинаниями. На Кухулине лежал зарок – не отказываться от пищи с любого очага. Другой зарок лежал на нем – не есть мяса своего тезки. Не задерживаясь, он хотел миновать старух, ибо знал, что ничего доброго для него тут нет. Но одна из старух сказала ему:
– Посети нас, о Кухулин!
– Не пойду я к вам поистине, – отвечал Кухулин.
– У нас здесь собачье мясо, – сказала старуха. – Будь у нас богатый очаг, ты, конечно, зашел бы. Но так как то, что у нас есть, ничтожно, ты и не заходишь. Недостойно поступает великий человек, гнушаясь малым.
Тогда Кухулин подошел к ней, и старуха подала ему собачью лопатку левой рукой. И Кухулин стал есть собачье мясо левой рукой, и клал его под свою левую ляжку. И левая рука его, которой он брал собачье мясо, и левая ляжка, под которую он клал его, были поражены во всю их длину, и не стало в них прежней крепости» (БВЛ, с. 654–655).
Во время сражения Кухулин становится жертвой еще одного гейса. Он вынужден отдать свое копье, «что зовется Славное из Славных», и погибает от его удара: «Такова будет эта просьба, что не сможет отказать Кухулин, и тогда в него самого будет пущено это копье. Есть пророчество, что суждено тому копью поразить короля, если не выпросим мы его у Кухулина» (ЛП, с. 334). Кухулин, в результате и оказывается тем самым королем, которого должно поразить его копье. Певец, как положено в сказках, трижды выпрашивает копье Кухулина, угрожая сложить о нем «песнь поношения»: «– Дай мне твое копье, о Кухулин, – попросил тогда певец.
– Клянусь тем, чем клянется мой народ, – ответил Кухулин, – не больше тебе нужды в нем, чем мне. Нападают на меня ирландские воины и я бьюсь с ними.
– Если не отдашь, я сложу на тебя песнь поношения, – сказал певец.
– Не случалось мне быть опозоренным за отказ в подношении и скупость, – ответил Кухулин» (ЛП, с. 335–338).
Характерно, что похожий мотив возникает в «Песне о Роланде» – Роланд больше всего боится: «Про нас, чтоб не сложили злую песню».
Умирает Кухулин стоя, смертельно раненный, он привязал себя к высокому камню, «ибо не хотел умирать ни сидя, ни лежа, а только стоя. Окружили его тогда воины, но не решались тронуть Кухулина, полагая, что он еще жив» (ЛП, с. 340).
