Рождение героя
Если и не было создано сплошной, связной повести о жизни Кухулина, то эпизодические саги о нем настолько согласованы между собою, что можно составить по ним его легендарную биографию. Биография Кухулина типична для богатырской сказки. Она включает: чудесное рождение, героическое детство, мотивы инициации (победа над чудовищным псом, обучение военному искусству у ведьмы Скатах), трудное сватовство к Эмер, подвиги, и, наконец, смерть вследствие нарушения табу.
Начало биографии в повести о чудесном рождении Кухулина («Рождение Кухулина»). В этой саге противоречиво сплетаются целых три (или даже 4) представления о рождении героя. В разных версиях Кухулин предстает либо сыном бога Луга, либо его воплощением, либо плодом инцестуальной связи Конхобара и его сестры.
Наиболее мифологизированная часть повествования о рождении Кухулина наделяет его божественным происхождением. В этой версии отец Кухулина — бог Луг, вошедший в Дехтире (сестра Конхобара, мать Кухулина) в виде «крошечного зверька» (БВЛ, с. 585) с глотком воды (довольно распространенный мотни в сказаниях о «чудесных зачатиях»). После этого Конхобар отдает сестру замуж, а она очень стыдится, что должна взойти на ложе своего мужа, «будучи уже беременной».
«Она <…> стала бить себя по спине и бедрам, пока – как ей показалось – не освободилась от плода. И сразу же она обрела вновь свою девственность.
После этого она взошла на ложе Суалтама и родила ему сына. Величиной с трехлетнего ребенка был младенец» (БВЛ, с. 586).
Детство Кухулина
Далее следуют сказания о детстве Кухулина. Еще ребенком он превосходил всех своих сверстников силой и ловкостью. Когда ему исполнилось шесть лет, с ним случилось происшествие, объясняющее его прозвище. До шестилетнего возраста герой носил имя Сетанта.
Слайд № 7. Король Конхобар и все его воины отправились на пир, устроенный кузнецом Куланом. Мальчик, оставленный дома, выбрался на свободу и захотел присоединиться к пирующим. Во дворе Кулана на него напал сторожевой пес хозяина, отличавшийся такой силой и свирепостью, что целый отряд воинов не мог бы справиться с ним. «И поведал тогда Кулан о псе, что сторожил его дом, да таком огромном, что ни путник, ни случайный прохожий не решался появиться поблизости, если снимали собаку с цепи. Силой стократ превзошел он любую собаку и признавал одного кузнеца» (ЛП, с. 155–156).
Но шестилетний мальчик метнул в пасть чудовищного пса свою игрушку – серебряный шар, который пронзил пса насквозь, и тот пал мертвым на месте. Все подивились этому подвигу. Однако Кулан, понесший ущерб, потребовал возмещения. Сам Кухулин нашел выход – он отслужит кузнецу некоторый срок сторожем вместо пса, что и было исполнено:
«– Коли отыщется в Ирландии щенок того же семени, что эта собака, <…> обещаю растить его покуда не станет служить он как было и прежде. А до этой поры сам я как пес буду беречь его землю и скот» (ЛП, с. 157).
Таково происхождение имени героя – Ку-Кулайн, «Пес Кулана». Пес – зооморфный двойник героя, его тотем. В саге отчетливо заметен след древнейших тотемических представлений.
«Согласился мальчик взять это имя, да так с тех пор оно и пристало оно к нему после расправы с псом кузнеца Кулана.
– И совершил он этот подвиг, – молвил Кормак, – убив кровожадного пса, с которым войска и отряды боялись стоять по соседству, на исходе шестого года жизни» (ЛП, с. 158).
Вся ситуация с псом кузнеца Кулана с очевидностью построена на мотивах ритуала инициации.
Семи лет Кухулин впервые получил в руки оружие и сразу стал побеждать сильнейших бойцов Ирландии.
Когда Кухулин сделался юношей, женщины и девушки Ирландии стали влюбляться в него за его красоту и подвиги. Правда, представление о красоте Кухулина весьма своеобразное: «Семь зрачков было в королевских глазах его, четыре в одном глазу и три в другом. По семи пальцев было на каждой руке его, по семи на каждой ноге» (БВЛ, с. 587). А вот другое, более подробное описание внешности героя: «Семь пальцев было у него на каждой ноге, да семь на каждой руке. По семи зрачков было в его царственных очах и в каждом сверкало по семь драгоценных камней. Четыре ямочки было на каждой его щеке – голубая, пурпурная, зеленая и желтая. Пятьдесят пядей волос лежали между его ушами, все светло-желтые, словно верхушки берез или сияние на солнце заколок из бледного золота. Пышная копна волос на его голове, прекрасная и светлая, будто вылизанная коровой» (ЛП, с. 173).