И к лучшей доле вывел он Донских недавних бедняков И мужиков и казаков!

Ажизнь — вперед!

Ажизнь идет

До «Завтра» от «Вчера»...

Сегодня Кировский завод Шлет селам трактора, Так то ж — Путиловский завод Чеканит нынче «К-700».

Надежней марки не найдешь, Хоть землю обойдя!

Когда в полях — До неба рожь И городам расти!..

...Дон с Волгой Породнил волну, Размах им новый дан. У Шолохова на Дону Давыдова братан — Иван Леонов — Добрый гость! Сошлись друзья, Чего ж им врозь?!

И кировец передает Донцам подарок — «К-700». Кипит цимлянское вино Цимлянскою волной, Светло вокруг — Хоть ночь давно!— От чары круговой!..

...Не давит плеч Заботы груз — До срока дали план!..

Да славится вовек Союз Рабочих и крестьян!

ВЭрмитаже висит картина — Дивный слепок далекого дня:

...Узкоглазый, скуластый мужчина,

Впозументах, глядит на меня.

До чего же мы с ним похожи,— Как два перышка с тростников!—

Иглазами, и цветом кожи...

Кто же он?— Михаил Сердюков —

Голос ласковый экскурсовода Распахнул предо мною века...

За наукою пешим ходом

Люди двигались издалека На Неву,

где царь Петр задумал Город выстроить да такой, Чтоб от зависти став угрюмым, Древний Рим потерял покой! Из болотища

новую эру Выволакивал Петр —

лишь крик!..

И талантливым стал инженером Сын степей — молодой калмык.

А фамилья? Так что ж фамилья,— Обласкав, нас крестили потом...

Отросли у калмыка крылья И отмечен он был Петром.

С землеройной сроднясь наукой, Сочинил он проект такой:

Град Петра...

Мастерству мал и старый

Удивляются до сих пор!

...Называют Петра Великим,—

Впрямь поступки его велики!— Разглядел он в простом калмыке Инженера большой руки!

• • •

Медный всадник, Стою пред тобою в волненье. Ты, как песня песней, Как само вдохновенье!

Адома?

Агранитные стены Невы?

Красотищи такой Не отыщете вы

ГИМН ПРЕДКАМ

Ни в Париже, Ни в Риме, Ни в Лондоне старом,—

Потрудился народ здесь российский Недаром...

Ивозник образ Пушкина вдруг Предо мной...

Истихи про Петра...

Ипро яростный бой

Под Полтавой, Когда Карл надменный хотел Взять великую Русь В королевский удел.

...Дым от ружей и пушек Заткал все вокруг, Разберись-ка попробуй Где враг, а где друг?! Можно глаз обмануть, Ну, а душу — вовек

Обвести не сумеет лихой человек. Сабли подняты грозно И кони храпят, Быстроногие кони На Карла летят.

Пусть лошадки мохнаты И малость смешны, Седоки их — калмыки — Отваги полны.

Шведы гнутся — Урра!..

Вспять отходят — Урра!..

Знамя Карла отбито...

В палатке Петра...

Петр Великий прекрасен!.. А кони храпят...

Пики острые новым Врагам уж грозят...

Ты на конников, солнце, С улыбкой глядишь,— Покорятся еще им Берлин и Париж!

• • •

На площади дворцовой Стою я — шапку снял. И предо мною снова —

Восставших грозный вал. Солдаты и матросы — На Зимний!..

льется кровь...

Иленты вьются косо.

Имолнии штыков.

От крепких ног качаясь, Земля — как в шквал плоты. Средь гневных лиц встречаю

Знакомые черты. Хомутников Василий Мне подал добрый знак: «Мол, не робей, осилим Мы «временных»...

Вот так!»...

Глядит светло и грозно Калмыцкий сын, могуч...

...На воздухе морозном Играет солнца луч. Иду по Ленинграду, От нежности притих:

Прославить в песне надо Мне предков дорогих. Они брели сквозь муки

С Россией — в дождь и гром, Чтоб правнукам и внукам Жилось —

как мы живем!

Передал с калмыцкого

Николай Поливин.

МИХАИЛ хонинов

Огненный тюльпан

Н. А. Санджиеву — скульптору.

Цветок весны, степной тюльпан, Тебе цвести дано недолго — Жара ударит в барабан И чашечка твоя — в осколки!

Темней становится кругом, Хоть май еще благоухает...

Но в нашем парке городском Один тюльпан не облетает.

Прорвавшись к свету сквозь бетон, Он полыхает ярко-ярко.

К нему приходят на поклон. И старый маршал и доярка. Природы дерзкая рука Его вовеки не погубит, Ведь корни этого цветка Вспоили не земные глуби.

Взошел он из людских сердец Героев, признанных народом. И лепестков тугих багрец

Лишь ярче будет с каждым годом.

Перевел с калмыцкого

Николай Поливин.

...Я в столице друзей,

Что тогда называлась Ургой.

Улан-Батор... Музей.

Светлых залов уютный покой.

Революции зал.

Экспонаты немеркнущих лет.

Документы, клинки...

В самом центре —

Огромный портрет:

Как солдаты в строю,

Прикасаясь друг к другу плечом.

Навсегда, навека

Сухэ-Батор стоит с Ильичом!

НА БЕРЕГУ БУИР-НУРА

Когда плато от зноя буро И воздух спит, слегка звеня, Холодной влагой Буир-Нура

Ты встретил, край отцов, меня.

Сняв торока, мы сели рядом — Я и монгол Цевег-Дорджи...

Смотрел я долгим жадным взглядом В простор без края и межи.

Полыньи дымчатою синью Струилась знойно целина.

И жар, настоянный полынью, Казался гуще шулюна.

Мы разговор вели неспешный, Джомбу из термоса разлив...

Я в Буир-Нуре видел вешний Вольготный манычской разлив.

И было радостно до дрожи, Что мы по крови земляки, Что Буир-Нур и Маныч схожи Совсем как наши языки.

Перевел с калмыцкого

Виктор Стрелков.

П У <3

Я плавать не умел, но почему-то

Полез, как и другие, в глубину. И вот иду ко дну, спустя минуту,

Стыдясь кричать: «Спасите! Я тону!» За камыши хватаюсь под водою, И стал впервые ужас мне знаком. Но вот земля и небо надо мною:

Я выбрался и плачу за кустом.

Нас иногда подводит наша смелость, Я б мог в реке погибнуть, и за так,

Но вот меня спросили: «В чем же

дело?»

И я ответил, всхлипнувши: «Пустяк».

Пришла болезнь... Стесненное

ДЖАНГР НАСУНОВ

ТЯ К

Но хоть убей,— не верю, что умру.

Глюкоза сразу действует, как допинг.

Врач, наклонившись, спрашивал:

«Ну как?»

Я, чувствуя кружок фонендоскопа,

Сквозь хрип и боль выдавливал:

«Пустяк...»

Но как-то раз в отчаянье глубоком

Я зло сказал врачу, что обречен,

Ну, а в груди упрямое: «Постой-ка...»

И сам собой во лжи я уличен. Когда придет мой час, уже

последний,

Я все равно упрямо, как маньяк,

Сползая по стене... скажу наверно:

«Держись, держись, увидишь,

что пустяк...»

тить, что в последние годы в какойто степени возобновлена работа по сбору, систематизации и частично — публикации произведений музыкаль­ ного фольклора калмыцкого народа.

Калмыцкая музыкальная культура вообще и калмыцкая музыка в част­ ности в последние годы уже стала предметом изучения отдельными му­ зыковедами, предметом творческого осмысления и применения ее в рабо­ тах некоторых, правда, еще очень не­ многих, композиторов.

Результатом этого явилось появ­ ление в свет в 1962 году работы М. Грачева «Калмыцкие народные и современные *песни (обработка для голоса с фортепиано), содержащая в себе 25 песен на калмыцком и рус­ ском языках.

В 1963 г. вышла работа Н. Вальковича и Н. Эрендженова «Калмыц­ кая народая песня», подготовленная республиканским ДНТ (Домом народ­ ного творчества). Ценность этой ра­ боты заключается не только в со­ бранных в ней калмыцких песнях (20 старинных и 10 современных), но и в большой вступительной статье, содержащей элементы музыковедче­ ского обобщения.

Из работ последних лет следует отметить произведение М. Грачева «На земле калмыцкой» (сюита для солистов, хора и оркестра народных

Книга старейшего исследователя кал­

мыцкой музыкальной культуры яв­ ляется обобщением почти сорокалет­

небольшая книжечка (всего 20 песен) под названием «Степные мелодии», содержащая в основном авторские произведения.

Болес скромными выглядят наши успехи в изучении традиционной хо­ реографической культуры, но и тут уже сделаны первые шаги. Здесь можно отметить, например, опубли­ кованную Г. Чудаком небольшую книжку «Калмыцкие танцы» (Калмиздат, Элиста, 1966 г.).

тельской работы в области музыки и музыкального фольклора в нашей рес­

публике. Однако этого явно недоста­ точно, так как до сих пор опубли­ кованы лишь некоторые, наиболее известные произведения фольклора, в то время как тысячи этих произведе­ ний все еще находятся вне поля зре­ ния работников музыкальной куль­ туры.

Поэтому следует признать вполне обоснованной тревогу за судьбу кал­

мыцкого музыкального фольклора и ге упреки в адрес республиканского

ДНТ, которые прозвучали в выступ­ лениях делегатов второй городской и второй республиканской конферен­

зыкальной культуры Калмыкии вооб­ ще и калмыцкого народа в част­ ности, неоспоримым свидетельством все возрастающего интереса общест­ венности республики к ее развитию может служить тот факт, что раз­

личные вопросы музыкальной жизни республики находят все более полное освещение на страницах местной пе­ риодической печати.

Достаточно сказать, что только за

последние три-четыре года на стра­ ницах республиканских газет «Совет­ ская Калмыкия» и «Хальмг үнн» опубликованы десятки статей различ­

бекова, Л. Николаева, Н. Эрендже­ нова, В. Александрова, П. Надбито­ ва, Е. Манциной и многих других). Выступали в печати по этому вопросу и авторы настоящей статьи. (См., на­ пример, «Советскую Калмыкию» за 14 июня 1967 г.).

Во всех этих статьях отмечаются несомненные успехи, достигнутые рес­ публикой за последние годы в раз­ витии музыкальной культуры, но во многих же из них все более явствен­

но звучит тревога и озабоченность: сделано немало, а куда же двигаться дальше, на каких путях следует искать решения этого вопроса?

Именно эта серьезная озабочен­ ность деятелей культуры Калмыкии состоянием и перспективами развития калмыцкой музыки и хореографии заставила нас по-новому взглянуть на уже устоявшиеся представления, кон­ кретнее и глубже проанализировать сегодняшний уровень музыкальной и хореографической культуры нашей республики, задуматься над перспек­ тивами развития калмыцкой музыки

ихореографии.

Врезультате изучения опублико­

ванных по данной проблеме специаль­ ных. работ и статей в периодической печати, в результате личных встреч со многими работниками культуры нашей республики мы вынесли твер­ дое убеждение в том, что ныне уже для всех передовых творческих ра­ ботников становится очевидным, что идти и дальше по пути только про­ стого количественного накопления

произведений музыкального фолькло­ ра и поверхностной их обработки не­ возможно. Ныне требуется иной, ка­ чественно новый подход к решению неотложных вопросов развития му­

зыкальной культуры калмыцкого на­ рода, рассматривая ее при этом в неразрывной связи с развитием куль­ туры хореографической.

Каковы же эти неотложные зада­ чи? И каковыми реальными возмож­ ностями мы располагаем в настоящее время в этой области?

* * *

Никто не станет отрицать, что калмыцкая народная музыка, скла­ дывавшаяся как самостоятельный жанр национального искусства в те­ чение многих веков, представляла всегда и поныне представляет собой неиссякаемый родник художественно­ го, поэтического вдохновения и эсте­ тического наслаждения многих поко­ лений калмыцких народных музыкан­ тов, исполнителей и слушателей.

Ныне самобытное песенное твор­ чество калмыцкого народа является почти единственным памятником на­ циональной калмыцкой музыки и

чрезвычайно важным источником изучения истории и культуры кал­

мыцкого народа и на правах такового требует к себе самого пристального

внимания и изучения.

Едва ли есть необходимость дока­ зывать ту очевидную истину, что начинать эту работу надо с основно­ го—со сбора, изучения и использова­ ния в своей творческой работе бога­ тейшего музыкального фольклора на­ шего народа. Именно с этого начинал создатель русской классической музы­ ки М. И. Глинка, именно с этого на­ чинали создатели национальной клас­ сической музыки всех других на­ родов.

Однако до сих пор работа по со­ биранию, изучению и публикации му­ зыкального и хореографического фольклора ведется у нас неорганизо­ ванно, хаотично, от случая к случаю, она до сих пор проводится в основ­ ном силами энтузиастов-одиночек, по существу без единого организующего и направляющего руководства со стороны авторитетного научного цент­ ра, каковым мог бы стать, например, сектор этнографии и археологии Кал­ мыцкого НИ ПЯЛ И вместе с респуб­ ликанским Домом народного творче­ ства при содействии (и даже прямом участии) преподавателей и студентов Элистинского музыкального училища.

Огромную роль в публикации и особенно в собирании произведений музыкального и хореографического фольклора могли бы сыграть артисты Калмыцкого государственного ансамб­ ля «Тюльпан» — этого самого опера­ тивного и подвижного коллектива, имеющего постоянные и живые кон­ такты с тысячами своих зрителей и

слушателей во всех районах респуб­ лики.

вушки коренной национальности, вы­ деле сторон. Первым этапом на пути

ных. На этом пути нашими народа­ ми накоплен огромный положитель­ ный опыт, изучение которого позво­ ляет нам ясно представить себе даль­ нейшие перспективы развития му­ зыкальной и хореографической куль­ туры Калмыкии.

Но для реализации этих перспек­

и является, как мы уже отмечали, наиболее слабым звеном в развитии музыкальной и хореографической культуры нашей республики.

Такое положение с кадрами в огромной степени объясняется тем, что некоторые товарищи, в частно­ сти — некоторые работники министерства культуры Калмыцкой АССР в течение довольно длительного време­ ни руководствовались иждивенчески­

ми соображениями: зачем утруждать себя и готовить творческую интелли­ генцию на месте, когда ее без хло­ пот можно «выписать» из других го­

родов.

нужно доказывать: достаточно вспом­ нить, что за неполные 11 лет суще­ ствования калмыцкого ансамбля «Тюльпан» в нем сменились более де­ сятка «выписанных» художественных

руководителей, вследствие чего твор­ ческий уровень ансамбля то времен­ но повышался, то вновь падал и так без конца. А ведь именно ансамбль должен был бы стать «законодате­ лем» в развитии музыкальной и хо­ реографической культуры республики.

Такая чехарда в художественном

руководстве ансамблем, конечно же, не способствовала повышению и за­ креплению его творческого уровня и только в последнее время намети­ лась известная стабильность творче­ ского уровня этого коллектива; но он все еще отстает от уровня аналогич­ ных ансамблей Дагестана, Северной Осетии, Бурятии, Кабардино-Балка­ рии и других лучших коллективов РСФСР.

Главная причина этого отстава­

там объяснение происходило,— уверяла убор­ щица тетя Клава вахтера Федю в умывальнике, где они встретились, набирая воду.

Казалось, что вся небольшая контора, где работал Григорий Дмитриевич Семенихин, жи­ ла теперь одним интересом — как разрешит­ ся конфликт? И только он, ничего не подозре­ вая, копался в схеме холодильной установки, искал необходимый контакт.

А. новость обрастала новыми подробностя­ ми. Каждый энтузиаст вносил свою лепту. Из угла в угол проносилось:

—На Север уехать собирается!

—Это у него уже четвертая жена.

—Сказал — ничего мне из вещей не нуж­

но, только сапоги и пальто заберу.

И как обычно в таких делах, все тайное становится явным. Новость коснулась верхов.

Иван Степанович сначала не знал как от­ реагировать. Будучи человеком рассудитель­ ным, он понимал, что в жизни случается вся­ кое, и, если люди женятся, то, конечно, неко­ торые из них расходятся. Это с одной сторо­ ны. А с другой стороны, почему эти некото­ рые должны работать именно у него на пред­ приятии. Тут непорядок. Что люди скажут.

— Не сумел, Иван Степанович, мораль со­ блюсти. Разложение допускаешь. Проглядел.

А уж проглядывать не положено. Поэтому начальник решил принимать меры. Нужна ин­ формация. С кого начать? Клюева — это бол­ тушка. Шухер, тот вообще никогда никого не замечает, копается в своих бумагах, как рак в тине. Пожалуй, лучше всех осведомлен Люточкин. Живет с Семенихиным в одном доме, человек внимательный, пожилой, все подме­ тит.

Люточкин, видимо, был очень доволен, что на нем руководство остановило свой выбор. Рассказывал подробно, не упуская ни малей­ шей детали, а особо важные сцены из жизни развратника и разложившегося типа Семени­ хина удачно разыграл перед начальником в лицах. Изображая злодея, бросающегося на свою жену с ножом, Люточкин делал такие страшные глаза, ну прямо, как у Отелло. Прав­ да, Люточкин сам не наблюдал этой сцены, но тетя Клава в коридоре клялась, что сама была свидетельницей несостоявшейся рас­ правы.

Утром Иван Степанович был готов во все­ оружии. На столе лежали семь страниц, испи­ санных мелким почерком. Люточкин описал все ему известное, и даже заголовок приду­ мал: «В защиту светлой морали».

Теперь можно и Семенихина вызывать. Иван Степанович начал по-отечески спо­

койно, подбирая каждое слово.

— Ну как же так, Григорий Дмитриевич! Неужели сладить с ней не можешь.

Взором, полным печали, Семенихин, глядя на начальника, ответил:

— Не могу, Иван Степанович, третий ме­ сяц не могу. Контакта все никак не найду.

— Контакта, говоришь... третий месяц...

ишь какой быстрый. А с ножом же зачем?

— Да я всем пробовал — и отверткой и щупом, ничего не получается. Она у меня уже вон где сидит,— Семенихин похлопал ладонью по шее.

— Там, сидит, говоришь... И не стыдно тебе? Коллектив позоришь. Люди-то послушай, что говорят.

Григорий Дмитриевич тяжело вздохнул. Не думал он, что коллектив позорит своим не­ умением справиться с этой самой установкой. Надо еще попробовать.

Иван Степанович перешел в наступление.

— Мы тебе не позволим женщину оби­ жать, не позволим!

Семенихин с испугу чуть не проглотил ка­ рандаш, кончиком которого задумчиво водил по губам.

—Какую женщину? Причем тут женщина?

—Анна Степановна Семенихина! Вам зна­ кома эта фамилия? — Иван Степанович угро­ жающе посмотрел на подчиненного.

—Ты вот прочти. Тут все написано. И на­

звано очень точно — «В защиту светлой м о р а л и».

Семенихин часто заморгал глазами.

Секретарь-машинистка Нина Клюева с ми­ нимальной нагрузкой нажимала на клавиши «Башкирии» и внимательно прислушивалась к разговору за дверью. Это был очень важный разговор. Ее информации ждала вот уже не­ сколько дней потерявшая покой обществен­ ность.