Угасание культуры Месопотамии
Персидское
завоевание и утрата Вавилонией
независимости не означали ещё конца
месопотамской цивилизации. Для самих
вавилонян приход персов, возможно,
казался вначале просто очередной сменой
правящей династии. Прежнего величия и
славы Вавилона хватало местным жителям
для того, чтобы не испытывать перед
завоевателями чувства ущербности и
неполноценности. Персы со своей стороны
также относились к святыням и культуре
народов Месопотамии с должным уважением.
Древнемесопотамская
культура просуществовала ещё полтысячелетия
после краха собственно месопотамской
государственности. Приход эллинов в
Междуречье явился поворотным моментом
в истории месопотамской цивилизации.
Обитатели Месопотамии, пережившие не
один разгром и ассимилировавшие не одну
волну пришельцев, на этот раз столкнулись
с культурой, явно превосходившей их
собственную. Если с персами вавилоняне
могли чувствовать себя на равных, то
эллинам они уступали практически во
всём, что сознавали сами, и что роковым
образом сказалось на судьбе вавилонской
культуры.
При
Селевкидах старая месопотамская культура
сохранялась в державшихся старины
общинах, объединявшихся вокруг наиболее
крупных и почитаемых храмов (в Вавилоне,
Уруке и других древних городах). Подлинными
её носителями были учёные, писцы и жрецы.
Именно они на протяжении трёх столетий
сберегали древнее наследие в новом по
духу, куда более быстро меняющемся и
"открытом" мире. Однако все усилия
вавилонских учёных спасти прошлое были
тщетны: месопотамская культура отжила
своё и была обречена.
Традиционные
месопотамские представления и ценности
оказались устаревшими и не могли
удовлетворить запросов критического
и динамического сознания эллинов и
эллинизированных жителей месопотамских
городов.
Однако
импульс, данный греками, с течением
времени и по мере распространения
ослабевал, тогда как обратный процесс
варваризации пришлых эллинов шёл по
нарастающей. Он начался с социальных
низов переселенцев, был стихийным и
вначале, вероятно, не очень заметным,
но в конце концов греки растворились в
массе местного населения. Одолел Восток,
правда Восток уже не вавилонский, а
арамейско-иранский. Собственно
древнемесопотамское культурное наследие
было воспринято последующими поколениями
на Востоке и Западе лишь в ограниченном
объёме, часто в искажённом виде, что
неизбежно при всякой передаче через
вторые и третьи руки.
