Yaroslavskaya_yuridicheskaya_shkola_Uchebnik

моменты в учении о закладном праве», Б. В. Чредина (о нем уже упоминалось в части первой данной книги) «Гражданское право и гражданский суд».

Александр Леонович Фрейтаг-Лоренговен (1878–1942) в 1910–1911 гг. был приват-доцентом, а в конце 1911 г. – экстраординарным профессором по кафедре гражданского права Демидовского юридического лицея, редактировал местные «Юридические записки». Он родился 18 ноября 1878 г. в Лифляндии, окончил юридический факультет Юрьевского университета (1901 г.), где был оставлен для подготовки к профессорскому званию. В 1908–1910 гг. приват-доцент Петербургского университета, магистр гражданского права (1910 г.). Из Ярославля он перевелся в Юрьевский университет, где был профессором (1911–1917 гг.) и деканом (1912–1915 гг.) юридического факультета. В 1917 г. эмигрировал в Германию, с 1918 г. профессор Бреславского университета по кафедре славянского права. Будучи этническим немцем, активно включился в политическую жизнь Германии: в 1924–1933 гг. был депутатом Рейхстага, с 1933 г. – член Госсовета Пруссии. Стоял на крайне националистических позициях, но в фашистские организации не входил. Умер 19 ноября 1942 г. в Бреслау. В свой ярославский период деятельности он подготовил ряд интересных публикаций по гражданскому праву660.

В начале XX в. в юридическом лицее протекала научная деятельность крупного цивилиста Тихона Михайловича Яблочкова (1880–1926). Он родился 2 февраля 1880 г. в Ефремовском уезде Тульской губернии в семье директора народных училищ. Окончил юридический факультет Московского университета с дипломом первой степени (1902 г.), после чего до 1906 г. работал в судебных органах. В 1908 г. принят приватдоцентом Демидовского юридического лицея, неоднократно командировался за границу для проведения научной работы (Гейдельберг, Париж, Берлин и др.). Магистр (1910 г., Киевский университет) и доктор (1912 г., Казанский университет) гражданского права. С 1912 по 1914 гг. экстраординарный профессор лицея по кафедре гражданского судопроизводства и торго-

660 См.: Фрейтаг-Лоренговен А. Л. Система залоговых прав по проекту вотчинного Устава. Ярославль, 1912; Он же. Национальность в гражданском праве и в проекте гражданского уложения. СПб., 1911.

481

вого права. Таким образом, в лицее он работал с 1908 по 1914 гг. С 1914 по июнь 1917 гг. был ординарным профессором Киевского университета, а затем до конца своих дней преподавал в Варшавском (Донском, Северо-Кавказском) университете в Ростове-на-Дону. Его труды «Влияние вины потерпевшего на размер возмещаемых ему убытков» (Т. 1, 1910; Т. 2, 1911), «Понятие непреодолимой силы в гражданском праве» (1911), «Курс международного процессуального права» (1909) и другие, подготовленные в Ярославле, приобрели широкую известность.

Опубликованное в Ярославле в 1910 г. капитальное исследование Т. М. Яблочкова «Влияние вины потерпевшего на размер возмещаемых ему убытков. Т. 1 (Часть теоретическая)» посвящено критическому разбору главнейших теорий о юридическом основании вины. Автор, солидаризируясь с английским философом Д. С. Миллем, считает, что в мире нет ничего такого, что было бы исключительно пассивно, а также нет ничего такого, что было бы исключительно активно. Страдательный объект также, как и воздействующий объект, в той или иной степени активно участвует в создании конкретного результата в возникновении той или иной вредоносной ситуации. Причину изменения состояния надо всегда искать во взаимодействии тел, а не рассматривать одно из них как пассивный объект, на который действует внешняя сила. «При всяком вредоносном событии, представляющем собой столкновение двух тел, – пишет он, – мы также можем констатировать в лице страдательного субъекта наличность круга условий, которые перед беспристрастным объективным трибуналом правосудия возводят потерпевшего из роли жертвы на положение деятеля. Наблюдая явления нашей повседневной жизни, мы констатируем тот факт, что во всяком богатом разнообразии жизненных отношений крайне редки случаи, когда жертва играет чисто пассивную роль, когда несчастие как бы ищет потерпевшего, без того, чтобы последний не сделал ни одного шага к нему. На практике в громадном большинстве случаев он равно содействует наступлению событий, и лишь в исключительных случаях в происшествии роли сторон строго распределены: полная активность на стороне деликвента, абсолютная пассивность на стороне потер-

482

певшего»661. Однако практические юристы, отмечает автор, исследуя причину несчастного случая, проявляют односторонний подход, исходя «из идеи, что данное лицо не пострадало бы, даже сохраняя свои физические и духовные недостатки и соблюдая свои порочные привычки, если бы не было воздействия извне...»662 Т. М. Яблочков считает необходимым во имя торжества справедливости применять к жертве «те же принципы каузальных построений, что и к деятелю-деликвенту»663.

Вопросы, затронутые Т. М. Яблочковым в работе о влиянии вины потерпевшего на размер возмещаемых ему убытков, получили определенное развитие в советской цивилистике664 и не утратили своего смысла в наше время. Обращение к данному труду Т. М. Яблочкова имеет чрезвычайно важное значение для юриста, который разыскивает теоретическое обоснование и критерии практического применения предписаний, содержащихся в пунктах 1 и2 ст. 1083 Гражданского кодексаРоссийскойФедерации.

В своем исследовании автор делает шаг вперед по сравнению с традиционным учением, рассматривавшим гражданское и уголовное понятие вменяемости на равных началах. Т. М. Яблочков строго разграничивает два вполне самостоятельных института: вменяемость и деликтоспособность. Вменяемость им относится к воле деятеля как причине совершившегося (духовная связь инициативы лица с его деянием). Деликтоспособностъ определяется автором как «обладание известными произвольно устанавливаемыми положительным законом психическими свойствами, без наличности которых человек не признается способным совершить правонарушение и быть привлеченным к гражданской способности. Это область – не научных изысканий, а положительного законодательства»665. Этим трудом Т. М. Яблочков вносит значительный

661Яблочков Т. М. Влияние вины потерпевшего на размер возмещаемых ему убытков. Ярославль, 1910. Т. 1. (Часть теоретическая). С. 12.

662Там же. С. 4.

663Там же. С. 313.

664См., например: Агарков М. М. Вина потерпевшего в обязательствах из причинения вреда // Советское государство и право. 1940. № 3; Антимонов Б. С. Значение вины потерпевшего при гражданском правонару-

шении. М., 1950.

665Яблочков Т. М. Влияние вины потерпевшего на размер возмещаемых ему убытков. С. 313.

483

вклад в разработку общефилософской концепции гражданского права. Теоретические аспекты проведенного исследования весьма значимы и для других юридических наук666.

В 1911 г. Т. М. Яблочков издает второй том этого труда, посвященный анализу законодательной и судебной практики по вопросам определения размера возмещаемых потерпевшему убытков при наличии вины с его стороны. Поскольку профессором В. А. Удинцевым (выпускник и бывший преподаватель Демидовского юридического лицея) на докторском диспуте и в рецензии, опубликованной в «Юридической библиографии», издаваемой Демидовским юридическим лицеем, высказывались критические замечания по поводу первого тома труда в том плане, что автор написал и опубликовал теоретическую часть монографии прежде изучения вопроса с практической точки зрения, Т. М. Яблочков во введении ко второму тому высказал ряд доводов в пользу методологической оправданности его подхода к исследованию проблемы. Суть их сводится к тому, что практика далеко не всегда и не во всем может служить отправной точкой для юридической науки. Более того, утверждает ученый, комментаторский, экзегетический метод исследования при его абсолютизации закономерно ведет к абсурдам, что наглядно демонстрируют некоторые немецкие юристы, которые спорнейшие вопросы науки обосновывают на самом исследуемом тексте положительного закона, исследуемым они доказывают исследуемое: «Так, на вопрос, являются ли правовыми обязанности отвращать от себя вред, они отвечают, что являются таковыми, поскольку санкционированы § 254 Германского Гражданского Уложения»667. Во втором томе монографии Т. М. Яблочковым детально изучается применительно к теме исследования законодательная и судебная практика ряда европейский государств, а также Российской империи. Анализируя многочисленные примеры судебных ошибок, неправового истолкования источников, ученый аргументированно отстаивает положения и конструкции, сформулированные и теоретически обоснованные им в первом томе, доказывает несостоятельность

666См.: Кругликов Л. Л. К вопросу о вине потерпевшего в праве

//Для великого блага отечества ...: Демидовские чтения. С. 53.

667Яблочков Т. М. Влияние вины потерпевшего на размер возмещаемых ему убытков: Очерки законодательной и судебной практики. Т. 2. Ярославль, 1911. С. 7.

484

избрания принципа вины потерпевшего как масштаба разложения убытков между сторонами. Им резко критикуются шокирующие логической своей непоследовательностью решения немецкого судебного деятеля Рейхсгерихта, который зачастую пытается обосновать ответственность потерпевшего на фикции вины его. «Исключительны по своей грубости и несправедливости, – пишет русский цивилист, – решения тех казусов, в коих ответчик создал общую опасность, которую потерпевший реализовал через свою неосторожность»668. Необходимо, постоянно подчеркивает Т. М. Яблочков, для выхода на справедливое решение строго научное применение каузального и виновного масштабов. «В 99 % несчастных случаев, – заявляет ученый, – можно сделать упрек потерпевшему, что он мог бы избежать вред, если бы напряг свое внимание и усмотрел опасность: и во всех этих случаях нам пришлось бы, вопреки всей справедливости, отвергать притязание потерпевшего. Так поступает Рейхсгерихт в тех случаях, когда потерпевший получил увечье, спускаясь по неосвещенной лестнице»669. Вина потерпевшего, утверждает русский цивилист, не может в принципе снять всей ответственности с деликвента, если она является содействующей причиной вредоносного результата: «При наличности обоюдной вины в роли масштаба разложения убытков между сторонами мы должны взять принцип каузальности, а принцип вины допустить лишь в качестве аксессорного масштаба. Всякие другие масштабы (напр., имущественная состоятельность и пр.) в этой роли неприемлемы»670.

Он критикует немецкую юриспруденцию также за смешение понятий, за включение в состав вины условий деликтоспособности: «... предположения свободы воли и зрелости ума, установленные положительным законом как условия гражданской ответственности, не имеют ничего общего с понятием вины, а входят в содержание самостоятельного понятия деликтоспособности»671. Что касается вины, то субъективное содержание ее понятия, по утверждению ученого, исчерпывается налично-

668Яблочков Т. М. Влияние вины потерпевшего на размер возмещаемых ему убытков: Очерки законодательной и судебной практики. Т. 2.

С. 249.

669Там же. С. 250.

670Там же. С. 9.

671Там же. С. 237.

485

стью естественной волеспособности (свободной инициативы действия лица). Но наиболее резкой критике подвергается Т. М. Яблочковым французская юриспруденция, которая правовым основанием зачета вины выставляет общие соображения справедливости, «не приурочивая последних к какой-либо юридической предпосылке». Размер присуждаемых убытков французскими судьями определяется по своему свободному усмотрению. Склонность этих юристов к конкретной справедливости, т. е. решать не только «по делу», но и «по человеку», вызывает, по мнению Т. М. Яблочкова, серьезные нарекания: «Раз французский суд решает сообразно особенностям каждого отдельного случая, то, естественно, нет места выработке общих правовых начал, кои в качестве отвлеченных принципов руководили бы судьей при каждом однородном деле»672. Поэтому, делает вывод русский юрист, французская судебная практика не выдвигает общепризнанных отвлеченных принципов, воплотившихся в ясную и определенную форму. В результате падает авторитет права, а «неустойчивость практики – лишний толчок к сутяжничеству в надежде выиграть на "обстоятельствах дела" и конкретной справедливости»673. Подобное направление французской судебной практики (по вопросу о возмещении убытков при наличии смешанной вины), полагает Т. М. Яблочков, объясняется полным отсутствием соответствующего законодательского материала, могущего служить французским юристам отправным пунктом для их построений, и неразработанностью учения о причинной связи во французской литературе674.

В завершающей части своего исследования ученый детально анализирует русскую судебную практику по применению ст. 683 т. X ч. I Свода законов Российской империи. Т. М. Яблочков приходит к выводу, что российскими судами по-настоящему не уяснена юридическая природа ответственности железнодорожных предприятий как особой легальной ответственности, постулирующей идею профессионального риска. Суть этой ответственности в том, что даже грубая вина со стороны потерпевшего не исключает получения им известной части вознаграждения от железной дороги. Неусвоение этой ис-

672Яблочков Т. М. Влияние вины потерпевшего на размер возмещаемых ему убытков. С. 288.

673Там же. С. 288.

674Там же. С. 287.

486

тины, констатирует ученый, приводит к тому, что даже Сена-

том профессиональная опасность не возводится «на степень особого момента, которому как самостоятельному фактору обязано всякое несчастие, случившееся при эксплуатации железнодорожного промысла. Вот почему Сенат принцип "смешанной вины" применяет лишь там, где и на стороне железной дороги привходит неосторожность или вина железнодорожных агентов. Принцип специальной железнодорожной ответственности здесь выступает как принцип виновной ответственности»675. Т. М. Яблочков указывает на недостаточность обычных приемов интерпретации законов для толкования закона 25 января 1878 г. (ст. 683 по продолжению 1879 г.). Надо обратиться непосредственно к тем идеям, из которых вырос принцип специальной железнодорожной ответственности, и логически анализировать те начала, которые положены в основу закона.

В 1911 г. в Ярославле вышла работа Т. М. Яблочкова «Понятие непреодолимой силы в гражданском праве» 676. В своем исследовании 677 автор подвергает критическому анализу господствовавшие в германской литературе построения понятия непреодолимой силы (vis major) на идее необычности (чрезвычайности) явления (Stinzing, Knauer, Dungs и др.) и на почве выяснения мотивов, побудивших законодателя установить безвиновную ответственность за вред для некоторых категорий лиц (Goldschmidt, Dernburg, Eger, Exner, Windscheid, Biermann, Baron, Bruckner и др.). По словам Т. М. Яблочкова, «представители одного направления исходят из идеи, что vis major есть "Божья сила"»…; «представители другого направления исходят

675Яблочков Т. М. Влияние вины потерпевшего на размер возмещаемых ему убытков. С. 372.

676Яблочков Т. М. Понятие непреодолимой силы в гражданском праве (отдельный оттиск из № 2, 1911 г. «Юридических записок», издаваемых Демидовским юридическим лицеем). Ярославль, 1911.

677Необходимо отметить, что проблемы, поднятые Т. М. Яблочковым

вданной работе, уже на тот момент не являлись новыми для русскоязычной литературы (см., напр.: Пирвиц Э. Э. Значение вины, случая и непреодолимой силы в гражданском праве. СПб., 1895). Эти проблемы продолжали быть предметом научных исследований и в последующее время (см., напр.: Пергамент М. Я. Война и «непреодолимая сила». СПб., 1914; Туманов В. А. Понятие непреодолимой силы в советском гражданском праве // Вопросы советского гражданского права. М., 1955; Павлодский Е. А. Случай и непреодолимая сила в гражданском праве. М., 1978).

487

из идеи, что vis major есть все, что остается за бортом ответственных случаев, определяемых "ratione legis"» 678. Не удовлетворившись означенными конструкциями непреодолимой силы, Т. М. Яблочков считал единственно правильным строить понятие vis major негативным путем – путем исключения: «Мы устанавливаем: за чтó отвечает данное лицо или предприятие. Все, что не связано причинной связью с этим основанием усиленной ответственности, есть vis major. Посему, мы должны отказаться от того, чтобы заранее установить a priori перечень случаев, которые были бы всегда и во всех случаях «vis major» 679. «Настоятельные потребности оборота, – писал Т. М. Яблочков, – выставляют идею профессионального риска, т. е. ответственность предпринимателя за всякий убыток, вызванный опасностью промысла. Там, где несчастье не стоит в причинной связи с опасностью промысла, нет места профессиональному риску: предприниматель свободен от обязанности вознаграждения. Здесь – vis major» 680.

Ошибки судебной практики по применению законодательства по этому вопросу, считает ученый, проистекают из-за неусвоения сущности принципа профессионального риска, из которого должно выводиться понятие непреодолимой силы. Согласно утверждению Т. М. Яблочкова, если несчастье вызвано и «опасностью промысла», и «непреодолимой силой», то в каком бы «сочетании эти основания ни сплетались друг с другом, – ответственность наступит в силу ст. 1 Закона 2 июня 1903 года»681, т. е. предприниматель будет отвечать за случившееся независимо от принятия или непринятия им мер ограждения рабочего от действия внешней силы, даже если это непреодолимая сила природы. Необходимо только, уточняет ученый, чтобы влияние этой силы не стояло вне всякой зависимости от работ предприятия.

Учитывая приведенные идеи Т. М. Яблочкова о понятии непреодолимой силы, не получившие широкого научного признания, можно по достоинству оценить предписание п. 3 ст. 401 ГК РФ, в соответствии с которым лицо, не исполнившее или ненад-

678Яблочков Т. М. Понятие непреодолимой силы в гражданском пра-

ве. С. 32.

679Там же. С. 33.

680Там же. С. 36–37.

681Там же. С. 52.

488

лежащим образом исполнившее обязательство приосуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимыхприданныхусловияхобстоятельств.

Спектр цивилистических интересов Т. М. Яблочкова не исчерпывался одними лишь проблемами возмещения вреда 682. В своих многочисленных публикациях он обращался к вопросам теории и истории международного частного права 683, а также к основным вопросам учения о сделках 684.

Успехи преподавателей лицея в научной разработке торгового права также достаточно значительны. Первоначально они были связаны с именем Николая Алексеевича Миловидова

(1844–?). Он окончил Московский университет со степенью кандидата (1870 г.). С 1870 по 1876 гг. был связан с Демидовским юридическим лицеем: сначала готовился к профессорскому званию, а с 1873 по 1876 гг. – являлся и. д. приват-доцента кафедры гражданского права. Магистр гражданского права (1875 г.). Затем до 1879 г. являлся доцентом Харьковского университета, после чего подал в отставку. Дальнейшая судьба ученого нам не известна.

Основной труд автора в этой области представлен работой «Вексельное право. Сравнительно-критический очерк» (напечатан во «Временнике Демидовского юридического лицея» и отдельным изданием в 1876 г.). В то время она представляла собой наиболее полное изложение вексельного права на русском языке. Последовавшие за этим курсы по вексельному праву П. П. Цитовича (Киев, 1887 г.), С. М. Бараца (СПб., 1893) и А. Ф. Федорова (Одесса, 1906) несколько заслонили работу Н. А. Миловидова, хотя по своему научному уровню она уступает им разве что в объеме. В не-

682Эти проблемы Т. М. Яблочков исследовал как в вышеуказанных, так и в других своих работах (см., напр.: Яблочков Т. М. Смешанная вина

ист. 683 т. X ч. I. Ярославль, 1910).

683См., например: Яблочков Т. М. Значение Ф. Ф. Мартенса в науке частного международного права. Ярославль, 1910; Он же. Патриотизм в правосудии // Вестник права. 1915. № 8.

684См., напр.: Яблочков Т. М. Эвакуация и квартирные договоры // Вестник гражданского права. 1916. № 3; Он же. Негативный договорный интерес // Право и жизнь. 1923. Кн. 3; Он же. Форма договора и последствия ее несоблюдения // Вестник советской юстиции. 1926. № 3.

489

большом (196 с.), но емком произведении автор рассмотрел все основные положения науки вексельного права: историю развития вексельного обращения, выдачу векселя, правовую природу простого и переводного векселя, индоссамент, аваль, акцепт, платеж, протест, регресс, вексельнуюдавность.

Во вступительной части труда автором дается емкая характеристика торгового права как отрасли, обладающей свойством всемирности, универсальности, обнимающей «в своих принципах целую неизмеримую область меркантильного мирового оборота». Таким же значением универсальности им наделяется вексель, которому торговля как великому ее двигателю «обязана большей частью своего развития и прогресса»685. При изложении вопроса о происхождении векселя Н. А. Миловидовым подчеркивается, что он не есть счастливое изобретение какого-либо коммерсанта, одаренного спекулятивным умом, а является созданием мудрого законодателя: «Возникши из потребностей торговли, – пишет автор, – вексель вырабатывался мало помалу, в связи с постепенным развитием торговли, – и уже после того, как целые века был в употреблении у торговых людей, вошел в систему законодательства»686. Н. А. Миловидовым отмечается, что у нас в России вексель появляется не как учреждение, постепенно выработавшееся в сфере торговых обычаев и практики, а как готовый институт, заимствованный у западных народов и введенный в нашу юридическую жизнь путем законодательным.

В работе проводится основательный сравнительнокритический анализ вексельных законодательств многих государств, рассматриваются и соответственно научно оцениваются различные точки зрения относительно юридической природы векселя. Автор разделяет воззрение на вексель немецкого юриста Кунце как на формальное и притом одностороннее обязательство. Н. А. Миловидов считает совершенно необходимым установление единого международного вексельного права. Полагает, что более успешному развитию торговли в России будет служить совершенствование российского вексельного судопроизводства в плане обеспечения ускоренного взыскания по векселям.

685Миловидов Н. А. Вексельное право: Сравнительно-критический очерк // Временник Демидовского юридического лицея. Ярославль, 1877.

Кн. 13. С. 2.

686Там же. С. 5.

490