Yaroslavskaya_yuridicheskaya_shkola_Uchebnik

может быть выше интереса общества. «Правосознание всех народов, – пишет А. А. Борзенко, – обрекает на жертву право отдельного человека, если от этого зависит сохранение достояния, обеспечение выгод многих. Товар бросается за борт, чтобы спасти целость корабля, застигнутого бурей, дом разносится, чтобы не дать пожару распространится на дальнейшие строения. ...

Нередко встречается такой порядок, когда частная собственность на землю по прошествии известного времени, в течение которого поле находилось в исключительном пользовании одного лица, уступает место иному поземельному отношению, – земля поступает надолго в общее пользование жителей села, например, когда вслед за пахотной обработкой земли наступает пользование ею как пастбищем ... Общественное значение железных дорог до такой степени обширно, что переход из частного права собственности в обладание государственное становится неизбежно необходимым. Государство имеет поэтому право выкупа сооруженных акционерными компаниями железных дорог и право на переход их в свое обладание по истечении срока концессии...»646

Особое внимание в очерке уделяется правовому положению личности. Автор подчеркивает, что «в праве личности находят свое признание и защиту обладание и проявление духовных и телесных сил и способностей человека». К числу важнейших принципов правового статуса личности он относит равенство в праве. «Конечная цель права личности, – пишет А. А Борзенко, – состоит в том, чтобы признаваемая им самостоятельность человека в проявлении и пользовании личными благами была в равной мере признана для всех людей, чтобы между ними установилось равенство в праве, так как равенство положений, личных способностей, сил достигнуть нет возможности»647. Солидаризируясь с французским ученым Ренуаром, он признает за равенством значение закона для права личности.

Одним из первых среди выпускников лицея известным педагогом и ученым-цивилистом стал Леонид Николаевич Казанцев (1854–1896). Он являлся уроженцем Ярославля, учился в Ярославском приходском, затем уездном училищах. Завершил получение среднего образование Л. Н. Казанцев в Ярославской

646Борзенко А. А. Личность, общественность, собственность. С. 38.

647Там же.

471

классической гимназии в 1873 г. После этого он поступил в Демидовский юридический лицей, который окончил в 1877 г. со степенью кандидата права по представлении сочинения «Представительство при обязательных договорах» (напечатано во «Временнике Демидовского лицея» в 1878 г. под названием «Учение о представительстве в гражданском праве», о нем далее). Его подлинной научной страстью были римское право и латынь, что привело его на филологический факультет Московского университета, на который он поступил сразу после окончания лицея. В 1878 г. он был избран Советом лицея стипендиатом для приготовления к профессорскому званию. В 1881 г. Л. Н. Казанцев выдержал магистерский экзамен в Киевском университете и был оставлен там же приват-доцентом для чтения лекций по римскому праву. В Киевском университете он защитил магистерскую диссертацию на тему «Свободное представительство в римском гражданском праве. Историкоюридическое исследование» и в 1884 г. и был избран там же экстраординарным профессором. В этой должности он остается до самой смерти 19 сентября 1896 г. Примечательно, что основную тему своих научных исследований – представительство по гражданскому праву, он определил еще со студенческой скамьи и занимался ей последовательно и неуклонно (см. его работы «Понятие представительства» (1882 г.), магистерскую диссертацию и др.).

Надо отметить, что в западно-европейской, особенно германской, цивилистике XIX столетия пристальный интерес ученых привлекали те правовые институты, которые являлись новыми для той поры, поскольку не имели непосредственной опоры в положениях римского права. К их числу относились, в частности, институты перемены лиц в обязательствах inter vivos, договоров в пользу третьего лица и представительства.

Русские цивилисты не остались в стороне от этих веяний, и в 1878–1879 гг. с небольшим отрывом друг от друга появилось несколько работ, посвященных институту представительства. Эта тема стала предметом и кандидатского исследования Л. Н. Казанцева648, о чем уже упоминалось ранее. Напомним, что это было дипломноеисследованиестудентавыпускного курса.

648 Казанцев Л. Учение о представительстве в гражданском праве. Ярославль, 1878.

472

Оригинальностью отличается структура работы. Л. Н. Казанцев начинает свое исследование не с анализа понятия представительства, а с отграничения его от смежных явлений: от фактического пособничества (например, деятельности nuntius’а), от юридического соучастия (например, присутствия при сделке законных свидетелей или официальных лиц) и других правовых конструкций. Рассматривая соотношение представительства и договора в пользу третьего лица, автор указывал, что право требования третьего лица возникает непосредственно из договора, заключенного в его пользу, причем «ipso jure и в тот момент, в который право вообще возникает из договора, в который, следовательно, промиссар приобретал бы право для себя, если бы договор был заключен в его пользу»649. Впоследствии к этому взгляду примкнуло большинствоотечественных авторов650.

Для современной науки, где относительно понятия полномочия до сих пор ведутся споры, представляет интерес определение Л. Н. Казанцевым представительного полномочия как права заключить сделку от имени принципала и произвести правовые последствия непосредственно для него 651.

Отметим, что вопросами гражданского права в лицее занимались и ученые, основная научная специализация которых была достаточно далека от цивилистики. Особого внимания заслуживает монография экстраординарного профессора Демидовского юридического лицея Ивана Трофимовича Тарасова (1849–1929) (экстраординарный и ординарный профессор лицея в 1878–1889 гг., о его биографии было сказано в разделе об административном и финансовом праве) «Учение об акционерных компаниях». Впервые она была опубликована во «Временнике Демидовского юридического лицея» в 1880 г. (кн. 20, 21, 22). Данное исследование в 1880 г. было им защищено в качестве

649Казанцев Л. Учение о представительстве в гражданском праве.

С. 87.

650Ср.: Рясенцев В. А. Представительство и сделки в современном гражданском праве. М., 2006. С. 205 с прим. 1. Это обстоятельство упускается из виду Е. А. Сухановым, по мнению которого «традиционно принято считать», что третье лицо приобретает право требования к должнику лишь с момента выражения должнику своего намерения воспользоваться данным правом (см.: Гражданское право / Под ред. Е. А. Суханова. 3-е изд. М., 2005. Т. 3. С. 38 с прим. 1).

651См.: Казанцев Л. Указ. соч. С. 97, 100.

473

диссертации на степень доктора полицейского права. Эта работа была переиздана в 2000 г. и далее ссылки будут именно на это издание. Ради справедливости отметим, что в 1885/1886 учебном году профессор читал в лицее курс торгового права.

Труд И. Т. Тарасова по акционерному праву представляет собой комплексное исследование истории акционерных компаний, вопросов создания, деятельности, управления акционерными предприятиями. Несомненно, значителен вклад ученого в разработку сущности и природы основных категорий и явлений акционерного права таких, как акция, акционер, его статус, права акционеров, учредители акционерных компаний, способы оплаты уставного капитала и многих других. Большинство идей и взглядов автора монографии восприняты современным законодателем, составили фундамент акционерного права. К сожалению, не все выводы профессора получили должное отражение в законе.

Исследуя основу акционерной компании – акцию, автор под ней понимал документ, указывающий на участие в акционерном предприятии в качестве акционера. Акция закрепляет принадлежность к личному составу акционерного предприятия, а также на связанное с этим участием акционерное право.

Приведенное определение ценно для нас выделением категории «акционерного права» и дальнейшей попыткой уяснить его природу. Сопоставляя сущность акционерного права и прав, принадлежащих владельцу облигаций, И. Тарасов приходит к выводу, что в отличие от последнего акционер не обладает обязательственными правами в отношении акционерной компании. Отношения между акционером и акционерным предприятием нельзя рассматривать как отношения между кредитором и должником, это отношения части и целого, отношения принадлежности, включенности в состав акционерной компании.

И. Т. Тарасов видел практическое значение данного вывода

вследующем: «Вопрос о том, следует ли считать несостоятельною, и потому подлежащею правилам о конкурсе, ту компанию, имущество которой, будучи достаточным для удовлетворения кредиторов, недостаточно для удовлетворения акционеров, – разрешается в отрицательном смысле, так как … акционеры ни

вкоем случае не считаются кредиторами компании и акции их

474

не суть долговые обязательства на компанию, а только документы на акционерное право…»652.

Поэтому вызывает сомнения абз. 2 п. 2 ст. 48 ГК РФ, который устанавливает, что к юридическим лицам, в отношении которых их участники имеют обязательственные права, относятся хозяйственные общества.

Акционерное право, с точки зрения автора, представляет собой единое целое, состоящее из: 1) права на долю акционерного капитала, 2) права на долю прибыли, 3) права на участие в управлении, 4) права контроля и 5) права жалобы, иска и протеста как его интегральных частей.

Несомненная заслуга И. Тарасова в том, что он «право на долю акционерного капитала» не отождествляет с вещным правом. Право это не может иметь место, пока существует компания, вследствие чего оно осуществляется только при ликвидации. К ликвидации автором приравнивается не предусмотренное в уставе изменение цели деятельности компании, увеличение основного капитала, выпуск привилегированных акций.

И. Т. Тарасов был одним из первых, кто провел тщательный всесторонний анализ субъективных прав акционеров.

Рассмотрение понятия «акция» привело автора к выводу о недопустимости отделения от акции как документа прав, связанных с ней. Иван Трофимович писал: «Мы… признаем за акцией только значение документа, указывающего на участие в акционерном предприятии в качестве акционера. Отделять от значения акции как документа те права (и обязанности), которые связаны с этим документом, … мы почитаем столь же ошибочным, как если бы при определении векселя от него как документа отделены были права и обязанности, связанные с ним»653.

И вновь приходится лишь сожалеть, что законодатель при закреплении института бездокументарных ценных бумаг не учел опыт и предостережения великого предшественника и ввел понятие, не соответствующее российской правовой системе. Результат оказался плачевным. В частности, введение бездокументарной формы существования акций привело к массовым злоупотреблениям на рынке ценных бумаг, связанным с

652См.: Тарасов И. Т. Учение об акционерных компаниях. М., 2000.

С. 371.

653Там же. С. 390–391.

475

незаконным списанием акций с лицевых счетов владельцев. А противоречивость конструкции бездокументарных ценных бумаг не позволяет выработать эффективный способ защиты прав и интересов владельцев акций.

Значительное внимание в монографии было уделено понятию «акционер», его статусу. И. Т. Тарасов справедливо отмечал, что акционера не может характеризовать только владение акцией, этого признака недостаточно. Такое определение, по мнению профессора, «упускает из виду существенную и несомненную связь между акционером и акционерным правом». «Анормальным явлением» автор называл акционера, не пользующегося акционерным правом. В итоге было предложено следующее определение акционера – это «лицо, пользующееся акционерным правом на основании участия его в образовании акционерного капитала, т. е. в понятие об акционере входит как существенный элемент не владение акцией…, но пользование акционерным правом»654.

Современное акционерное законодательство связывает возникновение прав акционеров не только с фактом приобретения акций, но и с включением владельцев в список лиц, имеющих право на соответствующее акционерное право. Между датой составления названного списка и датой реализации корпоративного права (например, получения дивидендов, проведения общего собрания акционеров) проходит значительный временной период. В результате приобретатель акций, не попавший в список управомоченных лиц, не может реализовать права акционера.

Необходимо согласиться с оценкой, данной И. Т. Тарасовым таким «неполноправным акционерам», как «анормальное явление». Как мы видим, вопросы, нашедшие разрешение в труде выдающегося представителя Демидовской юридической школы, до сих пор не утратили своей актуальности. Мы не теряем надежду, что выводы, сделанные автором, найдут отражение в акционерном законодательстве в ходе его реформирования.

Александр Иванович Загоровский (1850 – после 1917), вы-

пускник Киевского университета (1875 г.), трудился в звании при- ват-доцента гражданского права в Демидовском юридическом ли-

654 Тарасов И. Т. Учение об акционерных компаниях. С. 405–406.

476

цее в 1879–1880 гг. В дальнейшем он являлся приват-доцентом и профессором Харьковского университета (1880–1892 гг.), профессором Новороссийского университета (1892–1917 гг.). Доктор гражданского права (1884 г.). Это был один из наиболее крупных дореволюционныхспециалистовпосемейному праву.

В своих трудах А. И. Загоровский, как и некоторые другие видные цивилисты конца XIX – начала XX в., исследуя природу брака, подчеркивал, что брак «в происхождении своем заключает элементы договорного соглашения, но в содержании своем и в прекращении далек от природы договора; как содержание брака, так и его расторжение не зависят от произвола супругов. Поэтому брачный институт следует причислить не к области договорного права, а к разряду институтов особого рода (sui

generic)». При этом особенности русского законодательства состоят в том, продолжал автор, что оно, относя брак к институтам семейного права, смотрит на него как на акт по преимуществу религиозный – относительно условий заключения и расторжения, взаимодействующий, однако, со светским правом. Это, с одной стороны, облегчает задачи законодателя «при нормировании столь важного и столь трудно регулируемого правом института», но, с другой стороны, и создает немало затруднений: вносит в брачное право разнородность начал, стесняет свободу совести, затрудняет реформирование брачного права вследствие «совершенно понятной неподатливости религиозных правил на изменение»655.

А. И. Загоровским исследовались и различные исторические формы брака, в частности, гражданский (светский) брак как результат реформаторства в этой области в конце XVI в. в Голландских Штатах, автор характеризовал его как «вынужденный гражданскийбракдлялиц, исповедующих иныерелигии»656.

655Загоровский А. И. Курс семейного права. Одесса, 1909. С. 5.

656См.: Там же. С. 30. Об исторических формах брака см. также: Загоровский А. И. О разводе по русскому праву. Харьков, 1884. С. 17 и след.

477

В другом своем труде ученый констатирует постепенный отказ семейного права от влияния христианской религии, для которой семья всегда была «предметом особых забот и попечения». Его развитие осуществляется при весьма деятельном участии государства, взявшего из рук церкви брачное право и строящего его «на началах общекультурных», вдругихразделах семейного права приводя принципы равноправия и «покровительства и защиты слабейших членов семейного союза». А. И. Загоровский подчеркивал и существенное отличие семейных имущественных отношений от имущественных гражданских. В основании первых положены, продолжал автор, хозяйственно-экономические нужды, а вторых– «потребности физической природы и нравственного чувства», первые порождают господство над вещью, вторые ставят «в определеннуюличнуюзависимостьодного членасемейного союза от другого», создают определенное юридическое положение для них... Вотношенияхсемейных мера исчет прав затруднены всилу особых свойств этих отношений, больше моральных, чем юридических; отсюда регулирование правом отношений семейных гораздотруднее, чемотношенийимущественных657.

Таким образом, А. И. Загоровский, солидаризируясь с другими цивилистами той эпохи (К. Д. Кавелиным, Д. И. Мейером, В. И. Синайским и др.), своими трудами подготовил почву для суверенизации семейного права от права гражданского, предпосылки для формирования специфического метода правового регулирования семейных отношений и системы семейного права, семейного законодательства.

Не смог закрепиться на кафедре гражданского права выпускник Демидовского юридического лицея Александр Серафимович Невзоров (1861–1936). После завершения учебы он был оставлен для подготовки к профессорскому званию, но в 1888– 1889 гг. был вынужден трудиться бухгалтером лицея, а затем учителем в Вятской губернии. Однако с 1890 по 1918 гг. он преподавал в Дерптском (с 1893 г. Юрьевском) университете: до 1894 г. приват-доцент, затем профессор. В 1918–1924 гг. он профессорствовал в Воронежском университете. Это говорит о высокой конкуренциинапреподавательскиедолжностивлицее.

657 См.: Загоровский А. И. Семейное право. Одесса, 1902. С. 1–3.

478

К числу важных исследований в области гражданского права относятся труды профессора Сергея Павловича Никонова (1868 – после 1928) «Уса-

дебные земли крестьян-общинников с точки зрения гражданского права» и «Секвестрация в гражданском праве» (1901 г., защищена как магистерская диссертация в том же году). Он родился 2 декабря 1868 г. в семье потомственного дворянина Казанской губернии. Окончил юридический факультет Казанского университета (1890 г.) с диплом первой степени и золотой медалью за выпускное сочи-

нение. Оставлен при том же университете, в 1891 г. командирован на три года в Берлин. С 1895 по 1903 гг. в Демидовском юридическом лицее (приват-доцент, с 1901 г. и. д. экстраординарного профессора кафедры гражданского права). Магистр права (1901 г.). Затем был профессором Харьковского (1903–1909 гг.), Новороссийского (1909–1912 гг.) и Петербургского (1912– 1917 гг.) университетов. В 1917–1920 гг. профессор Томского университета, с 1920 по 1928 гг. – Владивостокского университета. Дальнейшая судьба ученого нам не известна.

Рассматривая секвестрацию как институт, обеспечивающий сохранность спорной вещи до окончательного решения ее судьбы в судебном процессе, ученый дает убедительное обоснование его практической значимости, подвергает критике российское законодательство за непредоставление этому институту заслуженного места в гражданско-правовой жизни. С. П. Никонов усматривает в секвестрации наилучшее средство обеспечения нематериальных интересов тяжущихся, связанных часто с эстетическим отношением к вещи658. Надлежащее восприятие отечественным законодательством этого важного института, подчеркивает ученый, служило бы делу облегчения процесса по искам об определенных видовыми признаками предметах.

658 См.: Никонов С. П. Секвестрация в гражданском праве // Временник Демидовского юридического лицея. Ярославль, 1901. Кн. 81. С. 221.

479

Ярославский профессор, подвергая подробному исследованию историческое развитие института секвестрации, обращает внимание на остающуюся невыясненность его юридической природы в современных законодательствах и литературе.

С. П. Никонов указывает на необходимость четкого различения секвестрации и судебной поклажи, поскольку смешением этих понятий продолжают грешить многие законодательства. «... В то время как секвестрация, – пишет он, – устанавливается ради получения победителем в процессе спорной вещи в целости и сохранности, судебная поклажа совершается должником в целях освобождения его от обязательства перед кредитором и устранения возможности наступления просрочки в платеже»659. При секвестрации, уточняет автор, в отличие от договора поклажи возникает не частноправовое отношение, а публично-правовое между одним из контрагентов договора и государственным учреждением (судом). Если поклажа должна быть возвращена лицу, давшему ее, по первому его требованию, то секвестр может выдать вещь только тому из тяжущихся, который окажется победителем в иске относительно секвестрируемой вещи.

Трудясь над выяснением юридической природы секвестрации, ярославский ученый обращался за советами к знаменитому коллеге, основоположнику психологической теории права Л. И. Петражицкому и выразил последнему в конце своей книги глубокую благодарность.

Сергей Егорович Собинин (1867–1937) – известный специа-

лист по римскому праву и выпускник Московского университета (1890 г.), был и. д. экстраординарного профессора Демидовского юридического лицея по кафедре гражданского права (1906– 1910 гг.). Одновременно он был и приват-доцентом Московского университета по кафедре римского права. До работы в Ярославле– профессором римского права Томского университета (1899– 1906 гг.), а впоследствии профессором Харьковского (1910– 1918 гг.) и Таврического (1918–1920 гг.) университетов. К его публикациям мы вернемся в разделе, посвященном трудовому праву.

В активе ярославской юридической школы цивилистические исследования А. Е. Минервина (выпускник лицея, читал там же институции римского права в 1883–1898 гг.) «Исходные

659 Никонов С. П. Секвестрация в гражданском праве. С. 158.

480