Великая пустота атомистов и ее критика Аристотелем

Раскрыть «тайну места» Аристотель пытался и в ходе своих рассуждений о конкурирующем понятии пустоты (Великая, или Абсолютная пустота), введенного в греческую натурфилософию незадолго до него, в V в. до н.э, философами-атомистами Левкиппом (500–440 до н.э.) и Демокритом (460–370 до н.э.). Их бесконечная, содержащая много миров Вселенная образована из двух первоначал: вечных неделимых материальных атомов, являющих собой бытие, или сущее, и абсолютной пустоты, представляющей собой не-бытие, или не-сущее, в которой, тем не менее, вечно движущиеся и соединяющиеся друг с другом атомы, образуют все материальное (вещи) и даже духовное (душу) разнообразие мира. О пустоте атомистов Аристотель сообщал: «Утверждающие существование пустоты называют ее местом, так как пустота, если бы она существовала, была бы местом, лишенным тела». Сам же философ категорически отвергал существование пустоты как потенциального вместилища, местонахождения тел, объявляя, что «природа не терпит пустоты».

Пытаясь анализировать понятие пустоты, Аристотель ставил перед собой вопросы: «существует она или нет, и в каком виде существует, и что она такое». Он отмечал: «признающие пустоту считают ее как бы местом и сосудом: он кажется наполненным, когда содержит в себе массу, которую способен вместить, когда же лишится ее – пустым, как будто пустое и полное место одно и то...они утверждают, во-первых, что иначе не было бы движения по отношению к месту...так как наполненное не имеет возможности воспринять в себя что-либо...другой [аргумент] сводится к тому, что некоторые предметы кажутся уплотняющимися и сжимаемыми...затем всем кажется, что и рост происходит благодаря пустоте». Аристотель уточняет, что обычно люди подразумевают под пустотой «протяжение, в котором нет никакого воспринимаемого чувствами тела; полагая, что все существующее есть тело, они говорят: в чем вообще ничего нет, это и есть пустота, поэтому и то, что наполнено воздухом, есть пустота».

Критикуя аргументы защитников бытия пустоты, Аристотель подчеркивал: «Нет никакой необходимости, если существует движение, признавать пустоту...качественно изменяться может и наполненное тело. Но это относится также и к движению по отношению к месту, так как тела могут уступать друг другу место одновременно, даже при отсутствии промежутка, существующего наряду с движущимися телами. Это очевидно в вихревых движениях сплошных тел и в движении жидкостей. Возможно также и уплотнение тела не путем вхождения в пустоту, а вследствие вытеснения находящегося внутри...возможно и увеличение не только за счет вхождения в тело чего-нибудь, но и путем качественного изменения, например если из воды возникает воздух».

К перечню возражений Аристотеля можно добавить еще многочисленные примеры перемещения твердых тел в воздушной или водной среде, в ходе которых тело последовательно вытесняет элементы среды, создавая в ней повышенное давление – газовый или жидкостный напор. Стоит напомнить, что в III в. до н.э. Архимед открыл знаменитый закон гидростатики и аэростатики, гласящий, что на тело, погруженное в жидкость или газ, действует выталкивающая сила, численно равная весу объема среды, вытесненной телом. А почти через 2 тыс. лет, в 1658 г., Б. Паскаль открыл закон, что давление, производимое на жидкость или газ, передается в любую точку среды без изменения во всех направлениях. Оба этих закона лишний раз продемонстрировали связь материи с пространством, т.е. его физические свойства.

Выражая собственную точку зрения на пустоту, Аристотель справедливо отмечает, что не пустота является причиной стремления тел к своим естественным местам («огню вверх, земле вниз и к центру»), ибо куда, к какому месту будет двигаться тело, помещенное в пустоту как в «место, лишенное тела», если та существует? «Ведь, конечно же, не во все стороны», – отвечает он сам себе. Более того, Аристотель весьма остроумно подчеркивает, что в пустоте, где отсутствуют какие-либо силы, «ни один предмет не может двигаться...ибо нет оснований двигаться сюда больше, сюда меньше: поскольку это пустота, в ней нет различий. Прежде всего потому, что всякое движение бывает или насильственным, или происходящим по природе...Но каким же образом может быть движение по природе, если нет никакого различия в пустоте...?».

Мысли Аристотеля о непустом пространстве и месте, обладающем силой, а также механическом движении (перемещении) тел в таком телесном, а по сути, материальном пространстве, не пропали даром. Они получили свое дальнейшее развитие уже в физике и натурфилософии Нового времени в трудах Декарта и его последователей – картезианцев (Картезий – латинизированное имя Декарта). Но, предварительно, кратко остановимся на возрождении и использовании в Новое время в трудах некоторых европейских ученых идеи древнегреческих атомистов о Великой пустоте, достигшей своей вершины и логической завершенности в работах Ньютона.