Аристотелизм

Более рационалистическую философию предложил ученик, друг и оппонент Платона, ученый-энциклопедист Аристотель из Стагира (Македония, Халкидика, 384–322 до н.э.). Проблеме устройства Вселенной в целом посвящен его отдельный трактат, «О небе», в котором он анализирует, критикует и резюмирует представления античных натурфилософов о космосе, стараясь очистить их от мифологии, что удается ему далеко не всегда. Так, с одной стороны, Аристотель утверждает:

«Мы полагаем, что все природные тела и величины способны двигаться в пространстве сами по себе, поскольку природа, как мы утверждаем, есть источник их движения...природа есть причина движения, содержащаяся в самой вещи...взятый в целом космос состоит из всей свойственной ему материи, ибо его материю мы определили как естественное и чувственное тело...все чувственно воспринимаемое, как мы знаем, материально» (он еще не догадывался, что помимо вещества, как чувственной формы материи, существует и другая, скрытая, полевая форма, которая далеко не всегда доступна чувствам, а потому результаты ее воздействия на мир и человека признаются таинственными, магическими, божественными), а с другой стороны, следуя религиозным представлениям своего времени, полагает: «Мы имеем обыкновение называть небом прежде всего крайний предел и верх [Вселенной], где, как мы полагаем, помещаются все божественные существа... Небо одушевлено и содержит в себе причину своего движения...бог и природа ничего не делают всуе...природа ничего не делает бессмысленно или бесцельно».

У Аристотеля, как и у Платона, небо (Вселенная) – живой, разумный организм, способный ставить осмысленные цели. Аристотель согласен с Платоном и в том, что Вселенная единственна, не бесконечна, ограничена, шарообразна и равномерно вращается, но возражает в вопросе происхождения неба: «Наблюдение показывает, что все, что возникает, равным образом уничтожается...Небо в своей целокупности не возникло и не может уничтожиться...его полный жизненный век не имеет ни начала, ни конца...Небо одно-единственно, равно как безначально и вечно...оно вечно, ибо неуничтожимо и не возникло...возникает и уничтожается не космос, а его состояния», т.е., по Аристотелю, Бг Вселенную не создавал, как у Платона, но оно было всегда. Философия Аристотеля оказалась двойственной и противоречивой (с одной стороны, материалистической по содержанию, с другой стороны, идеалистической, божественной по форме), и поэтому последующие философы для подтверждения своих умозаключений авторитетом Аристотеля искали у него не то, что истинно, т.е. соответствует реальному миру, а то, что было им идеологически выгодно и оправдывало их личные домыслы.

Неофифагореизм

Философия неопифагорейцев (1-й в. до н.э.–2-й в. н.э.) охватила конец эллинистической эпохи и начало эпохи Римской империи. Она, отразив закат античной культуры, углубила и развила религиозно-мистические черты пифагорейства 5-го в. до н.э., что стало ее характерным отличием. Неопифагорейство возродило самостоятельное, независимое от природы значение числовой символики (нумерологии) и придало новое, сакральное значение известным с древности пифагорейским парным категориям единое-многое, монада-диада, тождество-различие, четное-нечетное.

В отличие от платонизма (хотя Платон в своем диалоге «Парменид» обращался в анализу диалектики «единого и не единого, иного, множественного»), оно считало нематериальным первоначалом не нус или идею-эйдос, но то, что мыслится в категориях единое-многое (единое – активный формообразующий принцип, порождающий нематериальные идеи-числа как прообразы материальных вещей – многое) и монада-диада (высшие, согласно пифагорейско-платонической философии, принципы бытия: монада – мысль о единице, всеобщей форме, простой и неделимой сущности, первом божестве, принципе единства и целостности, тождества и равенства, вечности и неизменности; диада – мысль о двоице, втором божестве, а иногда «мировой душе» и «матери богов», принципе множественности, неравенства, конкретной определенности, изменчивости бытия). Разные представители этого учения по-своему интерпретировали вышеуказанные сущностные категории (онтологические принципы универсума) и строили их иерархию по собственным домыслам. В своей этике неопифагорейцы рассматривали материю как зло, а Бога – как благо. Они провозглашали «низменный, греховный» характер материальной природы человека, а его возможности стать счастливым рассматривали исключительно через его отношения с Богом.

К философам неопифагорейского направления принадлежали римлянин Нигидий Фигул (98–45 до н.э.; друг Цицерона, грамматик, писал о богах, о дивинации – предсказании, об истолковании сновидений и о гаданиях; его сочинения отличались крайней темнотой изложения) и Евдор Александрийский (1-й в до н.э.; ученик платоника Антиоха из Аскалона, 130–68 до н.э., учившего в Александрии; платоник средней платоновской Академии, соединивший платонизм с пифагорейством; началом всего признавал Единое, которое порождает из себя монаду, соответствующую идее, и диаду, соответствующую материи; считал, как и Платон, мир сотворенным, но, вот казуистика, не во времени; главную цель философской этики видел в «уподоблении Богу»).

Эту философию исповедывавали Аполлоний Тианский из Каппадокии (1–98 н.э.; всю жизнь провел в странствиях по Ближнему Востоку и Европе, приписывал себе божественную сущность, претендовал на сверхчеловеческие и сверхъестественные способности, позиционировал себя в качестве предсказателя, мага и волшебника, на склоне лет открыл пифагорейскую школу в Эфесе; полагал, что единое божество создало мир и человека, а человеческая душа заключена в теле, как в темнице, прикованная к нему цепью чувственности; философия призвана освободить душу путем религиозно-нравственного усовершенствования) и Модерат из Кадиса (Испания, 1-й в. н.э.; полагал, что Платон и Аристотель украли все мирообразующие идеи у пифагорейцев; ставил, подобно Евдору, Единое выше монады-диады, причем началом всего признавал троякое Единое: первое Единое – сверхбытийное начало, из которого возникает второе Единое, мир идей, и причастное первым двум третье Единое – мировая душа; написал труд «Пифагорейские учения» в 11 кн.).

Ее стронниками были Никомах из Герасы (Иордания, ок. 100 г. н.э.; математик и теоретик музыки; представлял монаду как первого Бога-демиурга, рождающего диаду и нус; в трактате «Введение в арифметику» впервые дал арифметическим понятиям не геометрическую, а цифровую интерпретацию) и Нумений из Апамеи (Сирия, кон. 2-го в. н.э.; видел в Платоне ученика Пифагора и преемника восточной мудрости; полагал, что человек имеет две души, разумную и неразумную, а философия учит отличать божественное от материального), ставший непосредственным предшественником неоплатонизма. Его мировоззрение дуалистично: трем ступеням божественного (высшее, или единый нус, первый бог, «Бог-Отец»; демиург, или создатель мира, второй бог, «Бог-Сын»; космос как слепок демиурга, третий Бог) он противопоставлял противоборствующее начало – материю.