Original

2•

суgьба,

, HeideggerМ. Nietzsche. 1 В. (G/Аб.1). S. 23.

2IЬid. S. 24.

Здесь, однако, следует несколько отклониться от Хайдеггера, чьи указания и замечания всегда обладают огромной ценностью, и по­ ставить Ницше с его программой в контекст собственно немецкого Логоса, который мы определили как героический захват эсхатоло­ гически ориентированным и отчетливо воинственным германским духом эллинской апофатической традиции неоплатонизма. Эту тему мы прослеживали сквозь все основные философские фигуры Гер­ мании от Майстера Экхарта до Гегеля, и вполне можем - наверное, даже gолжны по логике «Ноомахии» - рассмотреть сквозь нее и са­ мого Ницше.

Сам Хайдеггер намеренно игнорировал хенологию и открытый платонизм, приняв за аксиому, что платонизм представляет собой обязательно и исключительно закрытую метафизическую топи­

ку, дублирующую феноменальное сущее другим иgеальным сущим, снимая тем самым остроту проблемы бытия, подменяя ее вопросом о градациях сущего, а в конце концов, в схоластике - креациониз­ мом. Мы специально разбирали эту сложнейшую и, быть может, са­ мую главную проблему интерпретации Хайдеггера в другом месте1, и параллельно эту же линию затрагивали немецкий исследователь неоплатонизма Вернер Байервальтес2 и канадский философ Жан­ Марк Нарбонн3 • Но если мы все же признаем традицию «открытого платонизма»4, то Ницше действительно оказывается полноценным германским метафизиком, однако в несколько ином смысле: его сле­ дует прочесть в gyxe апофатической топики, фунgаментальной gля германского Логоса и его структур. Апофатическая полнота герман­ ской традиции не является эксклюзивно аполлонической. Аполло­ ническое в ней, безусловно, присутствует - как топика, связанная со «вторым человеком» Таулера и свойственной ему парой отноше­ ний творение-Творец, отсюда порядок, закон, вертикаль, кириоло­

гия и т.д. Но есть в ней и топика «третьего человека», апофатическо­

го, неведомого для самого себя, «тварной бездны», тайно связанной с Божеством как основой, с началом (Anfang) Гегеля. А это измере­ ние уже напрямую сопряжено именно с «темным Логосом», то есть

госа. М.: Академический проект, 2014.

Сверхчеловека Ницше определяет как «победителя Бога и ни­ что» («dieser Besieger Gottes und des Nichts») 1• Это важнейшее опре­ деление. Бог умер, вместе с Ним рухнул порядок, мир. Осталось ни­ что, хаос. Это можно рассмотреть как победу титанов, и отчасти это

так и есть. Ничто, открывшееся вместе со смертью Бога,- а это, по

Ницше, было убийство: «Мы убили Его, вы и я»2,- причастно к этой смерти, оно облаgает волей. Это - воля титанов, дух пустыни, вели­

кая мощь отрицания. Это также становление и жизнь, только в их сле­ пой, массивной, теневой, количественной форме. Это пылающий ад Бёме, спящий подо дном творения, миры Муспелля, мертвого холода Севера, подземное царство Хель и пространство восточных велика­ нов из скандинавской мифологии. Все вместе они и убили Бога; все вместе они и суть ничто. Сверхчеловек одной половиной состоит из них, и поэтому он тоже соучаствовал в этом. Туг, если вспомнить Хай­ деггера и его трактовку фигуры Сверхчеловека Ницше как воплоще­ ния технэ, Machenschaft, Gestell, последнего и самого механического выражения отчуждающей нигилизирующей воли Логоса, мы увидим определенноесоответствие. Побеждающий Бога Сверхчеловекэто действительно титан. Но... в таком случае он не может победить ни­ что, поскольку титан и есть ничто, восставшее на бытие, провозгла­ сившее и доказавшее свою автономность. Ничто уже сделало свой по­ следний шаг, опрокинув светлый Логос Аполлона. Победой над Богом

1 Ницше. Ф. Сочиненияв№,ухтомах. Т. 2. М.: Мысль, 1990. С. 471. Полностью это высказывание звучит так: «Dieser Mensch der Zukunft, der uns ebenso vom Ьisherigen Ideal erlбsenwird, alsvon dem, was aus ihm wachsen musste, vom grossen Ekel, vom Willen zum Nichts, vom Nihilismus, dieser Giockenschlag des Mittags und der grossen Entschei­ dung, der den Willen wieder frei macht, der der Erde ihr Ziel und dem Menschen seine Hoffnung zuriickgieЫ, dieser Antichrist und Antinihilist, dieser Besieger Gottes und des Nichts - er muss einst kommen...» (Этот человек будущего, который освободит нас от прежнего идеала, а также от того, что из него gолжно было вырасти - от величайше­ го отвращения, от воли к ничто, от нигилизма, этот удар полуденного колокола и ве­ ликого решения, который снова освободит волю, который возвратит земле ее цель, а человеку его надежду, этот антихристианин и антинигилист, этот победитель Бога и ничто - оgнажgы он gолжен прийти...»).

2 «Kyga gевался Бог? - воскликнул он.- Я хочу сказать вам это! Мы его убили - вы и я! Мы все его убийцы! Но как мы сделали это? Как удалось нам вьшить море? Кто дал нам губку, чтобы стереть весь горизонт? Что сделали мы, оторвав эту землю от ее солнца? Куда теперь№,ижется она? Куда№,ижемся мы? Прочь от всех солнц? Не падаем ли мы непрерывно? Назад, в сторону, вперед, во всех направлениях? Есть ли еще верх и низ? Не блуждаем ли мы словно в бесконечном Ничто? Не дышит ли на нас пустое пространство? Не стало ли холоднее? Не сгущается ли все больше ночь? Не приходится лисредь бела дня зажигать фонарь? Разве мы еще не слышимшума могиль­ щиков, погребающих Бога? Разве не доносится до нас запах божественного тления? - и Боги истлевают! Бог умер! Бог не воскреснет! И мы его убили!» Ницше Ф. Веселая наука// Ницше Ф. Собр. соч. М.: Культурная революция, 2014. С. 440.