5 курс / Сексология (доп.) / Raygorodskiy_Psihologiya_i_psihoanaliz_lubvi

ной со своей собственной. Нормальная сексуальность как

общее и кажущееся обоюдным переживание усиливает чув­ ство единства и тождества. Это состояние обозначается как совершенная гармония и оценивается как великое счастье

(«Одно сердце и одна душа»); и, конечно, по праву, так как

возврат к первоначальному состоянию бессознательности и беспамятного единства есть как бы возврат в детство (отсю­

да ребяческие выходки всех влюбленных). Более того, это как

бы возврат в материнское лоно, в чреватое возможностями море еще бессознательной творческой полноты. Да, это ис­ тинное - и этого нельзя не признать - переживание божества,

которое, овладев человеком, гасит и поглощает все индиви­

дуальное в нем. Это подлинное причащение жизни к нелично­ стной судьбе. Своеволие, настаивающее на своем, разруша­ ется, женщина становится матерью, мужчина - отцом, и оба лишаются свободы, становясь орудиями продолжающейся жизни.

Психологическое отношение пребывает в пределах, очер­ ченных биологическим инстинктом сохранения рода. Так как эта цель имеет коллективную природу, то в соответствии с ней

и психологическое отношение супругов друг к другу имеет пре­

имущественно коллективную природу, а потому в психологи­

ческом смысле не может рассматриваться как индивидуаль­

ное отношение. О таковом мы можем говорить лишь тогда,

когда познана природа бессознательной мотивации, а исход­

ное тождество в значительной мере преодолено. Брак редко

превращается в индивидуальное отношение гладко и бескри­

зисно. Не бывает безвольного осознанивания.

Путей, ведущих к осознаниванию, много, но все они подчи­ няются некоторым законам. Обыкновенно превращение на­

чинается с достижением зрелости во второй половине жиз­ ни. Середина жизни - это время, наиболее важное в психоло­

гическом отношении. Ребенок начинает свою психологичес­

кую жизнь в тесноте, в волшебном кругу матери и семьи. По

мере прогрессирующего созревания расширяются горизонт и сфера собственного влияния. Надежды и планы связыва-

ются с расширением сферы личной власти и обладания, жаж­ да мира осиливается все больше. Воля индивида становится все более тождественной естественным целям бессознатель­

ной мотивации. Таким образом человек как бы вдыхает в вещи

свою жизнь, и вот они наконец начинают жить сами по себе и размножаются, незаметно его перерастая. Дети опережают своих матерей, мужчин - их творения; то, что родилось в му­ ках и, может быть, на пределе сил, остановить уже невозмож­ но. То, что поначалу было страстью, потом становится обя­ занностью и, наконец, непереносимой ношей, вампиром, ко­

торый высосал жизнь из своего творца. Середина жизни - мо­

мент максимального развертывания, когда человек делает свое дело с полной отдачей и крайним напряжением воли. Од­ нако в тот момент начинается закат, наступает вторая поло­ вина жизни. Страсть предстает в другом свете и называется теперь обязанностью, желание неумолимо становится дол­ гом, а изгибы пути, которые прежде несли с собой неожидан­

ности и открытия, становятся привычными. Вино переброди­ ло и начинает отстаиваться. Если все идет хорошо, развивают­

ся консервативные наклонности. Вместо того чтобы вгляды­

ваться вперед, человек все чаще непроизвольно оглядыва­

ется и начинает отдавать себе отчет о том, каким путем шла прежняя жизнь. Он пытается докопаться до своей подлинной мотивации и делает неожиданные открытия. Критическое отно­ шение к себе и к своей судьбе позволяет ему распознать соб­

ственное своеобразие. Однако такое знание не дается даром.

Оно приходит только в результате мощных потрясений.

Так как цели второй половины жизни иные, нежели пер­

вой, то из-за слишком долгой задержки на этапе юношеской установки возникает раздвоение воли. Сознание толкает впе­ ред, повинуясь в какой-то мере своей собственной деятель­ ности, бессознательное тянет назад, так как сила и внутрен­ няя воля к дальнейшему растяжению исчерпаны. Этот раз­ лад с самим собой порождает недовольство, и так как свое собственное состояние не осознается, то, как правило, при­

чины проецируются на супруга. Из-за этого возникает конф-

ликтная атмосфера, непременное предусловие для осозна­ нивания. Правда, это состояние у супругов начинается, как правило, не одновременно. Даже наилучший брак не в со-

. стоянии абсолютно сгладить индивидуальные различия так, чтобы состояния супругов стали совершенно идентичны.

Обычно в браке кто-то переживает это состояние первым.

Один из супругов, имеющий в основе положительное отноше­ ние к родителям, приспосабливается к другому с меньшими трудностями или вовсе без них; второму, напротив, будет ме­ шать глубокая бессознательная связь с родителями. Поэто­ му он достигнет полного приспособления позже, и так как это приспособление досталось тяжелее, то его, вероятно, будет

держаться дольше.'

Различия в темпах, с одной стороны, и объем духовной личности -с другой, суть причины типичной трудности, кото­ рая обнаруживает себя в критический момент. Я не хотел бы, чтобы возникло впечатление, будто под большим «объемом

духовной личности» я всегда понимаю особенно богатую или великодушную натуру. Это вовсе не так. Под этим я понимаю

скорее известную сложность духовной природы, которая со­

поставима с многогранным камнем в сравнении с простым

кубиком. Это - многосторонние, как правило, проблематич­ ные натуры, обремененные наследственными психическими комплексами, сочетающимися между собой лучше или хуже. Приспособиться к таким натурам, равно как и им приспосо­

биться к более простым личностям, всегда бывает сложно.

Такие люди с более или менее диссоциированным складом

обладают, как правило, и способностью надолго отщеплять несочетаемые черты характера и благодаря этому придавать себе мнимо простой вид. Их «многосторонность», их неуло­ вимый характер даже могут придавать им особую привлека­ тельность. В такой несколько загадочной натуре другой чело­ век легко может потеряться. Это означает, что он находит в

ней такую полноту возможностей переживания, которая пол­

ностью занимает его личный интерес; разумеется, это не все­ гда имеет приятный вид, и тогда его занятие зачастую состоит

только в том, чтобы следовать за ней по пятам на всевоз­ можных боковых и ложных путях. Тем не менее благодаря

этому всегда есть столько возможностей переживания, что

они обволакивают и даже пленяют более простую личность; последняя в некоторой мере сливается с личностью духов­ но более богатой и не видит ничего, кроме нее. Чуть ли не

закономерное явление - женщина, которая духовно полно­

стью содержится в своем муже, и мужчина, который чув­ ственно полностью содержится в своей жене. Можно назвать это проблемой Содержащегося и Содержащего.

Содержащийся, по существу, целиком находится внутри брака. Он полностью обращен к другому; для него не суще­

ствует никаких существенных внешних обязательств и ника­

ких серьезных интересов. Неприятная сторона этого в других случаях «идеального» состояния - беспокоящая зависимость от в какой-то мере необозримой, а потому не полностью про­ гнозируемой и надежной личности. Преимущество же состо­ ит в собственной цельности - фактор немаловажный в душев­ ном хозяйстве.

Содержащий, согласно своему в некоторой степени дис­

социированному складу, вероятно, имел особую потребность

в объединении себя с другим (в нераздельной любви), но ока­

зался обойденным более простой личностью в этом стремле­ нии, которое ему, естественно, дается с трудом. Ища в дру­ гом утонченность и сложность, которые служили бы дополне­ нием и контрастом его собственным граням, он отрицательно

влияет на простоту другого. Так как простота при всех обыч­

ных обстоятельствах имеет преимущество перед сложностью, то вскоре он вынужден отказаться от своей попытки придать

простой натуре утонченность и побудить ее к проблематич­ ным реакциям. Соответственно другой, который согласно сво­ ей простой натуре ищет в содержащем простые ответы, до­ вольно скоро задает ему задачу, благодаря тому что, ожидая простых ответов, «констеллирует» (чтобы употребить специ­

альное выражение) усложненность первого. Тому волей-не­

волей придется отступить перед убедительной силой просто-

626 К. Юнг

его страсть по единству - не более чем детская или болез­ ненная фантазия. Если эта насильственная акция не удается

ему, то добровольная покорность будет для него большим

благом, а именно уразумением того, что та безопасность, ко­ торую он всегда искал в другом, может быть найдена в нем

самом . Благодаря этому он открывает самого себя и об­

наруживает в своей простой натуре все те сложности, кото­ рый тщетно в нем разыскивал Содержащий.

Если Содержащий не надламывается перед фактом того, что обыкновенно называют «браком по недоразумению», а верит во внутреннее оправдание своей страсти к единству, то он эту разорванность возьмет прежде всего на себя. Диссо­

циация исцеляется не путем отщепления, а путем разрыва.

Все силы, которые стремятся к единству, все здоровые уст­ ремления к своей собственной целостности встанут на дыбы

против разрыва, и благодаря этому он осознает возможность

внутреннего объединения, которую прежде искал только вов­ не. Он открывает нераздельность самого себя как собствен­ ное достояние.

Вот то, что чаще всего случается в апогее жизненного пути.

Именно таким образом замечательная природа человека при­ нуждает его совершить переход во вторую половину жизни,

т. е. переход из такого состояния, в котором человек есть толь­ ко орудие инстинктивной природы, в другое, где он уже более

не орудие, а сам себе владыка. Это превращение природы в

культуру, влечения - в дух.

Собственно говоря, стоило бы остерегаться того, чтобы

прервать это неизбежное развитие путем морального наси­

лия, потому что порождение некоей духовной установки с по­ мощью отщепления и подавления влечений есть подлог. Нет

ничего более отвратительного, чем втайне сексуализированная одухотворенность, она столь же нечиста, как и переоце­ ненная чувственность. Однако указанный переход - это дол­ гий путь, и подавляющее большинство застревает на этом

пути. Если бы люди могли в течение всего этого душевного

развития в браке или благодаря ему оставаться бессознатель­ ными (как это имеет место у дикарей), то эти превращения

могли бы происходить полнее и без слишком больших тре­ ний. Среди так называемых дикарей встречаются одухотво­ ренные личности, перед которыми можно испытывать только благоговение как перед совершенно зрелым продуктом ни­ чем не искаженного предназначения. Это я знаю из собствен­ ного опыта. Есть ли, однако, в сегодняшней Европе люди, не изувеченные моральным насилием. Мы все еще слишком

варвары, чтобы думать об аскезе и об ее противоположнос­ ти. Но колесо истории нельзя повернуть вспять. Мы можем стремиться только вперед - к той установке, которая нам по­ зволяет жить так, как того, по сути, и требует ничем не иска­ женное предназначение первобытного человека. Только на

этом условии мы будем способны не принимать дух за чувствен­ ность, а чувственность - за дух, ибо они равно имеют право на существование, так как получают свою жизнь друг от друга.

Главное содержание психологического отношения в бра­ ке - это то самое превращение, которое описано здесь в са­ мом сжатом виде. Многое можно было бы сказать об иллюзи­ ях, которые служат целям природы, а также вызывают пре­ вращения, характерные для середины жизни. Гармония бра­ ка, свойственная первой половине жизни (в случае, если та­ кая гармония вообще имеет место), основана (как выясняет­ ся позже, в критической фазе), по существу, на проекциях некоторых типичных образов.

Каждый мужчина издавна носит в себе образ женщины,

причем образ не этой нареченной, а какой-то нареченной

женщины вообще. Этот образ, в сущности, бессознателен, представляя собой наследственную массу, берущую свое на­ чало в глубокой древности и запечатленную в живой систе­ ме;'«тип» («архетип») всего опыта в ряду предков, касающе­ гося женской сущности; осадок всех впечатлений о женствен­ ности; передаваемую по наследству психическую систему приспособления. Даже если не было бы никаких женщин, то во всякое время можно было бы, исходя из этих бессозна­ тельных образов, указать, какими свойствами должна обла­

дать женщина в психическом отношении. То же самое верно и для женщин, они также имеют врожденный образ мужчины.

С учетом опыта точнее было бы сказать: образ неких муж­ чин, в то время как у мужчины - это прежде всего'образ этой женщины вообще. Так как этот образ бессознателен, то он всегда бессознательно проецируется на избранника или из­

бранницу и является одной из главных причин страстного при­

тяжения или отталкивания. Я обозначил этот образ как аниму и потому схоластический вопрос: «Наbег mulier animam?» -

нахожу крайне интересным, однако при этом думаю, что этот

вопрос интеллигентен настолько, насколько сомнение кажет­ ся оправданным. У женщины - не анима, а анимус. Анима имеет эротически-эмоциональный характер, анимус - рацио­ нализирующий, поэтому самое большее, что мужчины могут сказать по поводу женской эротики и вообще о женской жизни чувств, покоится на проекции их собственной анимы, а пото­ му искажено. Поразительные предположения и женские фан ­

тазии о мужчинах зиждутся на действенности анимуса, кото­

рый неисчерпаем в порождении нелогичных суждений и мни­ мых причинных связей.

Анима, также как и анимус, характеризуется необычайной многосторонностью. В браке Содержащимся всегда высту­ пает тот, кто проецирует образ на Содержащего, в то время

как последнему удается лишь отчасти проецировать этот об­

раз на партнера по браку. Чем однозначнее и проще партнер, тем хуже удается проекция. В таком случае этот весьма об­

ворожительный образ повисает в воздухе и в некотором смыс­ ле ожидает того, чтобы наполниться реальным человеком.

Существуют типы женщин, которые, похоже, природой со­ зданы для того, чтобы принимать на себя анима-проекции.

Можно говорить чуть ли не об определенном типе таких жен­ щин. Это обязательно так называемый характер сфинкса -

двусмысленность или многосмысленность; это не смутная

неопределенность, в которую ничего нельзя вложить, а мно­ гообещающая неопределенность, красноречивое молчание Моны Лизы: старой и молодой, матери и дочери, с сомнитель­ ной непорочностью и наивным благоразумием, обезоружива­ ющим мужчин. Не каждый действительно умный мужчина может быть анимусом, потому что он не столько должен об-

630 К. Юнг

ческий мотив. «Она» Райдера Саггарда дает представле­ ние о том, сколь необычный мир образов лежит в основе анима - проекции . Это в основном духовные содержания, явные обломки первобытной мифологической ментальнос-

ти, которая состоит из архетипов и совокупную картину кото­ рых составляет так называемое коллективное бессозна­ тельное. Соответственно этому всякое такое отношение, в сущности говоря, коллективно, а не индивидуально (Бенуа, который создал в «Атлантиде» фантастическую фигуру, со­ впадающую вплоть до деталей с «Она», обвиняет в плагиа­ те Райдера Хаггарда).

Если у одного из супругов случается такая проекция, то навстречу коллективному биологическому отношению выхо­ дит коллективное духовное, которое вызывает описанный выше разрыв у Содержащего. Если ему удается держать го­ лову над водой, то он тут же благодаря конфликту обнаружит самого себя. В таком случае в переходе из коллективного в индивидуальное отношение ему содействовала проекция, опасная сама по себе. Последнее равнозначно совершенной

осознанности отношения в браке. Так как цель этого сочине­ ния - обсуждение психологии брака, то психология соотноше­ ния между проекциями остается вне рассмотрения. Я доволь­ ствуюсь здесь лишь упоминанием этого факта.

Едва ли можно говорить о психологическом отношении в браке без риска вызвать недоразумения, не коснувшись, по крайней мере в общих чертах, природы критических перехо­ дов. Как известно, люди совершенно неспособны понять в психологическом отношении того, чего они не пережили сами. Этот факт, однако, не мешает им придерживаться убежде­

ния, будто их суждения единственно верные и компетентные. Такой поразительный факт порожден неизбежной переоцен­

кой соответствующего содержания сознания. (Без соответ­

ствующей концентрации внимания это содержание могло бы ведь вовсе не осознаваться). Выходит, каждый жизненный возраст, точно т а к ж е , как и каждая ступень психологического развития, имеет собственную психологическую правду, свою,

так сказать, программную правду. Существуют даже уровни,