!Учебный год 2024 / Цифровое право / tom-3

Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)

Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)

6.Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов

ифразеологических выражений. 4 е изд. М., 1997. 944 с.

7.Синельникова В. Н. Правовой режим результатов интеллектуальной деятельности, созданных саморазвивающимися программами // Пермский юридический альманах. 2019. № 2.

8.Сушкова О. В. Критерии творчества и новизны в объектах интеллектуальной собственности в РФ // Вестник ОмГУ. Серия: Право. 2008. № 4.

9.Шершеневич Г. Ф. Экономическое обоснование авторского права / [Сочине­ ние] Г. Ф. Шершеневича. Казань: Типография Императорского университета, 1890. 26 с.

10.Нейросеть нарисовала «новую» картину Рембрандта: попробуй отличи! // TechInsider, 12.08.2022. URL: https://www.techinsider.ru/gadgets/237490 kompyuter- ­sozdal-novuyu-­kartinu-rembrandta

11.Цифровизация правоприменения: поиск новых решений: монография / отв. ред. Д. А. Пашенцев. М.: Инфотропик Медиа, 2022.

12.Compendium of U. S. Copyright Office Practices. URL: https://www.copyright. gov/comp3/docs/compendium.pdf

13.Copyright, Designs and Patents Act 1988. URL: https://www.legislation.gov. uk/ukpga/1988/48/contents

14.Copyright Law of the People’s Republic of China (promulgated by Decree No. 31 of September 7, 1990, of the President of People’s Republic of China) // WIPO Portal. URL: https://www.wipo.int/wipolex/ru/text/336460

15.U.S. Copyright Act of 1976. URL: http://www.wipo.int/wipolex/en/text. jsp?file_id=338108

16.Beijing Internet Court (2018) Jing 0491 Min Chu No. 239 Civil Judgment. April 25, 2019. Beijing Film Law Firm v. Beijing Baidu Netcom Science & Technology Co., Ltd. // Law Info China Portal. URL: http://www.lawinfochina.com/display. aspx?lib=case&id=3836

17.Tencent v.YingxunTech // China Law Portal. URL: https://ru.chinajusticeobserver. com/law/x/2019 yue 0305 min-chu 14010/intro

18.Davies C. R. An Evolutionary Step in Intellectual Property Rights – Artificial Intelligence and Intellectual Property // Computer Law and Security Review. 2011. Vol. 27. № 6.

19.Dickenson J. Creative Machines: Ownership of Copyright in Content byArtificial IntelligenceApplications // European Intellectual Property Review. 2017. Vol. 39, № 8.

20.Gürkaynak G., Yılmaz I., Doygun T., İnce E. Questions of Intellectual Property in theArtificial Intelligence Realm // Robotics Law Journal. September – October. 2017.

21.Hristov K. Artificial intelligence and the copyright dilemma // IDEA – The Journal of the Franklin Pierce Center for Intellectual Property. 2017. Vol. 57. № 3.

22. Kerns J. What’s the Difference Between Weak and Strong AI? // MachineDesign. 2017. February 15. URL: https://www.machinedesign.com/robotics/ what-s-difference-­between-weak-and-strong-ai

23. Zarya of the Dawn Letter–U. S. Copyright Office. URL: https://www.copyright. gov/docs/zarya-of-the-dawn.pdf

101

Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)

Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)

24.We’ve filed a lawsuit challenging Stable Diffusion, a 21st-century collage tool that violates the rights of artists. Because AI needs to be fair & ethical for everyone

//Stable Diffusion litigation. 13.01.2023. URL: https://stablediffusionlitigation.com

25.Yu R. The MachineAuthor: What Level of Copyright Protection isAppropriate for Fully Independent Computer Generated Works. // University of Pennsylvania Law Review. 2016. № 165.

26.Manolakev P. H. Works Generated byAI–HowArtificial Intelligence Challenges Our Perceptions ofAuthorship. Master thesis. Tilburg, 2017.

М. С. Евстефеева, магистрант, Самарский национальный исследовательский университет

имени академика С. П. Королева

К ВОПРОСУ О ПОНЯТИИ И ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ КРИПТОВАЛЮТНОЙ БИРЖИ

Аннотация. В статье исследуется понятие и феномен криптовалютной биржи. Определены основные признаки централизованных и децентрализованных криптовалютных бирж. Затрагивается вопрос правового регулирования криптобиржи с учетом анализа законодательства о цифровых финансовых активах, цифровой валюте Российской Федерации.

Ключевые слова: право, цифровые технологии, цифровые активы, криптовалюта, биржа, криптовалютная биржа, криптобиржа, инвестиции

LEGALREGULATION OFTHE CRYPTOCURRENCY EXCHANGE

Abstract. The article explores the concept and phenomenon of a cryptocurrency exchange. The main features of centralized and decentralized cryptocurrency exchanges are determined. The issue of the state and prospects of legal regulation of the crypto exchangeistouchedupon,takinginto accountthe analysisof the legislation on digital financial assets and digital currency of the Russian Federation.

Keywords:law,digitaltechnologies,digitalassets,cryptocurrency,stockexchange, cryptocurrency exchange, crypto exchange, investments

Внастоящеевремянабираетпопулярностьтемацифровыхфинансовыхактивов [2, 3, 7, 8]. Цифровые финансовые активы, а также их использование находится в стадии активного развития во всем мире. Одним из преимуществ их использования является наличие системы специальной защиты – технологий блокчейн, а также особой криптографической схемы. Движение таких активов становится возможным благодаря существованию так называемых криптовалютных бирж. Однако в настоящее время отсутствуют общие тенденции и подходы к регулированию криптобирж.

Биржа в классическом понимании – это площадка, благодаря и посредством которой участники финансового рынка заключают сделки. Сделки могу

102

Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)

Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)

осуществляться посредством передачи и обмена деньгами, ценными бумагами, товарами или же контрактами.

Согласно статье 9 Федерального закона «Об организованных торгах» биржей является организатор торговли, имеющий лицензию биржи. Законодатель определяет организационно-правовую форму биржи. Так биржей может являться только акционерное общество [4].

Криптовалютная биржа представляет собой специальную площадку, на которой встречаются уже участники особенного финансового рынка – криптовалютного. В роли участников могут быть трейдеры, инвесторы, институциональные игроки, а также разработчики. В дальнейшем между такими участниками совершаются сделки. Иными словами, криптобиржа – это биржа, на которой можно покупать и продавать криптовалюту.

ВнастоящеевремясамойпопулярнойкриптобиржейявляетсяBinance.Также среди криптобирж можно выделить: Huobi, Bybit, MEXC, OKX, KuCoin, EXMO, Bynex, CoinEX, Phemex и другие.

Сегоднякриптобиржипредставляютсобойнекийтранзитдляобменакриптовалютой между различными блокчейн-сетями.

Одной из особенностей криптобиржи является тот факт, что в отличие от обычной биржи, в ней отсутствует брокерская «прослойка». То есть финансовые операции производятся напрямую без участия брокера.

Кроме этого, криптовалютные биржи, в отличие от обычных, работают всегда, непрерывно, без праздников и выходных.

Выделяют централизованные и децентрализованные биржи. Централизо­ ванные биржи – это биржи, которые имеют единый центр управления, а также такие биржи берут на себя кастодиальную ответственность за хранение закрытых ключей пользователей. Децентрализованные же биржи представляют собой электронную платформу, работающую на технологии распределенного реестра с помощью смарт-контрактов [5].

Внастоящее время крупнейшей криптобиржей в мире является Binance. Ее посещают 61,5 млн активных пользователей в месяц, а объем торгов за сутки на ней превышает 6 млрд долларов [6]. В августе 2023 г. стало известно, что Binance ввела ограничения для россиян. Теперь клиенты из России не могут совершать операции с любой иностранной для россиян валютой через p2p-платфор- му в силу запрета, введенного крупнейшей криптобиржей. От операций с рублями также были отключены пользователи, которые прошли верификацию в качестве граждан других государств, отключила от операций с рублями [1].

На мой взгляд, центральной проблемой с точки зрения права в сфере криптовалютных бирж является неопределенность правового регулирования.

Правовой статус криптобиржи зависит от конкретного государства. В случае если в стране криптовалюта находится под запретом, то и криптобиржи являются нелегальными. Однако возникает вопрос: на основании чего в таком случае действуют биржи? В лояльных к криптовалюте государствах национальным законодательством определяются основные параметры их регулирования, основные требования, предъявляемые к биржам. Однако и в данной сфере распространено применение лицензий. Централизованные биржи могут действовать на основании

103

Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)

Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)

лицензии и применять специальные протоколы, такие как «Знай своего клиента» (так называется обязательная проверка персональных данных клиента, обычно со стороны финансового института). Данный протокол требует документального подтверждения личности, а также определяет процедуры по борьбе с отмыванием денежных средств.

В настоящее время в России действует Федеральный закон «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Данный закон ввел новое понятие. Так появился новый участник российского криптовалютного рынка – оператор обмена цифровых финансовых активов. По сути, они являются криптобиржами, однако обмен может осуществляться только токенами, которые в свою очередь признаются по российскому законодательству цифровыми правами. При этом криптобиржи, которые торгуют криптовалютой, например известным биткоином, не подпадают под определение оператора обмена цифровых финансовых активов. Рассматриваемый закон допускает возможность организации на территории России площадки для обмена криптовалют, однако правовое регулирование криптовалютных бирж не является достаточным, требуются дальнейшая разработка и уточнение понятийного аппарата в сфере цифровых активов.

Список литературы

1.Binance ввела ограничения для россиян. Почему это произошло ичто дальше // РБК. URL: https://www.rbc.ru/crypto/news/64ecab6e9a794716a68e6534?ysclid= lm7o4klpur127601479

2.Мурадян С. В. Цифровые активы: правовое регулирование и оценка рисков

//Journal of Digital Technologies and Law. 2023. Т.1, № 1. С. 123–151. DOI: 10.21202/ jdtl.2023.5. EDN: RIZOKS

3.Перетолчин А. П. Генезис и перспективы развития правового регулирования цифровых финансовых активов вРоссийской Федерации // Journal of DigitalTechnologies and Law. 2023. Т. 1, № 3. С. 752–774. DOI: 10.21202/jdtl.2023.33. EDN: HLHZBU

4.Федеральный закон Российской Федерации «Об организованных торгах» от 21.11.2011 № 325-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс». URL: https://www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_121888/?ysclid=lm81fuabnt489900405

5.Централизованные и децентрализованные криптобиржи // Fin-plan. URL: https://fin-plan.org/blog/investitsii/tsentralizovannye-i-detsentralizovannye-­kriptobirzhi /?ysclid=lm7p1dbi2v280305051

6.Что происходит с криптобиржей Binance // Тинькофф Журнал. URL: https://journal.tinkoff.ru/news/what-is-going-on-binance/?ysclid=lm7nu6n0gt753771571

7.Ярутин Я. К., Гуляева Е. Е. Международное и российское правовое регулирование оборота криптоактивов: понятийно-­терминологическая корреляция

//Journal of Digital Technologies and Law. 2023. Т.1, № 3. С. 725–751. DOI: 10.21202/ jdtl.2023.32. EDN: HGBQGL

8.Жарова А. К. Риски информационной безопасности и возможности правового регулирования криптовалюты в России // Информационное право. 2018. № 4. С. 11–16. EDN: YPNFET

104

Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)

Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)

К. П. Ермоченко,

магистрант, Смоленский государственный университет

СМАРТ-КОНТРАКТ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ:   ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

Аннотация. Актуальность проблемы правового регулирования смарт-кон- трактов обусловлена стремительным развитием информационных процессов, которые порождают новые способы и механизмы взаимодействия в обществе. Они нуждаются в обязательном правовом закреплении для возможного эффективного встраивания их в жизнь человека. Целью данного исследования является определение возможной степени включенности информационного феномена смарт-кон- тракта в сферу правовых отношений. На основе анализа действующих законов делается вывод о правовой несостоятельности смарт-контракта в сравнении с традиционными бумажно-договорными конструкциями.

Ключевые слова: мир цифры и информации, цифровая трансформация, информационная система, смарт-контракт, блокчейн, правовые отношения

SMART CONTRACT IN THE CONTEXT OF DIGITALTRANSFORMATION:

PROBLEMS OF LEGALREGULATION

Abstract.Theurgencyof thisproblemisdueto the rapidinformationprocessesthat generatenewwaysandmechanismsof interactioninsociety.Theyneedmandatorylegal consolidation for their possible effective integration into human life.The purpose of this study is to determine the possible degree of inclusion of the information phenomenon of a smart contract in the sphere of legal relations. In the article, based on the analysis of the current laws, a conclusion is made about the legal insolvency of a smart contract in comparison with traditional paper-contractual structures.

Keywords: the world of numbers and information, digital transformation, information system, smart contract, blockchain, legal relations

Развитие российского общества сегодня находится в условиях прямого действия цифровой трансформации, которая определяет вектор развития во всех сферах человеческой жизни. Человек оказывается включенным в этот процесс без права выхода из него, но он имеет возможность влиять на все проявления, которые свойственны сегодняшней цифровой реальности. Новый этап в развитии общества по пути цифровизации и цифровой трансформации связан с выработкой ею большого количества информационных агентов, механизмов и инструментов, являющихся технологиями информационно-коммуникационных процессов в российском обществе, позволяющих обеспечить наибольшую эффективность при социальном взаимодействии ее пользователей.

Последнее положение крайне важно, потому что современный российский человек все больше признает результаты цифровых изменений в трансформирующемся обществе и пытается постепенно встроить их в свою жизнь. Так, 16 июня

105

Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)

Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)

2023 г. в информационном агентстве ТАСС были опубликованы результаты опроса, согласно которому 94 % россиян считают, что развитие технологий будущего важно для человечества, а доверяют таким технологиям порядка 77 % опрошен-

ных [5].

Всвязи с этим крайне важно выявить характер возникающих проблем при регулировании отношений между «агентом» «мира цифры и информации» и непосредственно, субъектом, на который распространяется его влияние, т. е человеком. Получается, что в фокусе этого регулирования «информационный зародыш» цифровой трансформации, продолжительность жизни которого напрямую коррелирует с социальной реакцией на него человека как субъекта распространения влияния первого, должен всегда находиться в зоне социальной реальности человека сегодня.

Это становится возможным при условии, что «цифровой агент» способен выработать новый продукт, или модернизировать старый, который однозначно должен для субъекта-человека быть понятным, простым и, самое важное, эффективным и способным облегчить его жизнедеятельность.

Винформационных реалиях сегодняшнего дня в первую очередь правовая сферапризванаобеспечитьэффективностьтакихотношениймежду«живыми цифровым» [2. С. 241]. Только она способна законодательно гармонизировать цифровые нововведения, встроив их в повседневную жизнь человека. Бесспорно, одной из таких «новелл мира цифры и информации» сегодня является смарт-контракт.

Целью данного исследования является определение возможной степени включенности информационного феномена смарт-контракта в сферу правовых отношений в современном российском обществе. Данной проблеме уже посвящены научные труды Н. В. Мамаевой [4], Д. В. Чуб [8] и др. Их научные статьи, которые определяют положение смарт-контракта в современном мире и его закрепление в правовой сфере, легли в основу нашего исследования.

Возможности смарт-контрактов. Сегодня смарт-контракт выступает той автономной децентрализованной информационной системой, которая способна обеспечитьбезопасноеосуществлениесделки.Приэтомдляеесторононагарантирует­ проверку и контроль соблюдения всех условий, что позволяет минимизировать распространение возникающих спорных и конфликтных ситуаций межу участниками переговоров [4. С. 6].

По своей функциональной сути смарт-контракт можно сравнить со своего рода «необычным» торговым автоматом, где автономность и выполнение всех обязательств являются его «долгом». Помимо автономности, смарт-контракт полезен еще и тем, что не требует присутствия третьего лица, создавая доверительные отношения между участниками сделки, которые возможны благодаря самоисполняемости смарт-контракта и невозможности вмешиваться в его исполнение. При несоблюдении условий, которые предъявляет смарт-контракт, в автоматическом режиме может произойти наложение на нарушителя штрафа.

Следует сказать, что явление смарт-контракта возникло в далеком 1994 г. и своим возникновением обязано криптографу, ученому-информатику Нику Сабо, который нашел возможность с помощью совокупности математических

106

Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)

Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)

алгоритмов, примененных к специально установленному им компьютерному протоколу, таким «нетрадиционным» способом совершать сделки, обеспечив полный надзор за процессом их выполнения. Но для этого был необходим полный централизованный контроль, что на тот момент было невозможно. В связи с этим полностью реализовать идею данного способа совершения сделки стало возможно лишь в 2008 г. с использованием технологии блокчейн. Она представляет собой цифровую базу данных, записи в которой представлены в виде блоков и отражают все совершенные трансакции.

Многофункциональность смарт-контракта позволяет его широко применять при краудфандинге, с целью формирования нового продукта, для процедуры первичного размещения цифровых токенов (Initial Coin Offering), для контроля прав интеллектуальной собственности и т. д. Сегодня многие ведущие компании и организации, например, Eleks, HashCash, прибегают к применению смарт-кон- трактов в своей работе. В России тоже смарт-контракт постепенно встраивается в деятельность организаций. Так, с помощью блокчейн-платформы Hyperledger, в 2018 г. был заключен смарт-контракт между «Альфа-банком», российской авиакомпанией «S7 Airlines» и «Газпромнефть-Аэро». А уже во второй половине 2023 г., по заявлению депутата Государственной Думы Анатолия Аксакова, возможно появление первых смарт-контрактов с использованием цифрового рубля

Но полностью потенциал смарт-контракта не раскрыт. Они применяются не повсеместно, и это связано, в частности, с их слабым законодательным оформлением. Следует отметить, что большинство российских и зарубежных авторов считают необходимым законодательное регулирование в том объеме, который способен полностью обеспечить реализацию прав человека и их защиту. То есть, положение смарт-контракта в сфере права должно быть полностью подчинено интересам человека и никаким образом не нарушать их, соблюдая основополагающий принцип гуманизма и верховенства права.

Правовое регулирование смарт-контрактов. Насколько смарт-контракт сегодня эффективен в качестве гарантии исполнения обязательств, и не является ли он «орудием преступлений»? Этот вопрос остается открытым, несмотря на постоянно совершенствующееся законодательство. Обратимся к опыту разных стран в этом вопросе, которые вырабатывают свои собственные подходы к сущности механизма правового регулирования отношений, связанных с применением технологии блокчейна или основанных на нем [6].

Если говорить о российском законодательстве, которое должно определять порядок заключения смарт-контракта, регулировать отношения между участниками сделки и т. д., то считаем необходимым обратиться к Федеральному закону от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», который вносит некоторые изменения в отношении законодательного регулирования смарт-контрактов. Так, согласно статье 160 ГК РФ признается письменная форма при совершении сделки, если первая выполнена с помощью электронных или технических средств. Согласно этому закону, договор в письменной форме может быть заключен путем обмена электронными документами либо иными

107

Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)

Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)

данными (ст. 434 ГК РФ). Статья 309 ГК РФ была дополнена и теперь гласит, что исполнение обязательств при заключении контракта возможно с использованием информационных технологий, определенных условиями сделки [7]. Но, несмотря на значительные изменения­ в законодательстве, однозначно говорить, что они распространяются конкретно и на заключение смарт-контрактов нельзя. Так, не совсем ясная формулировка закона привела к отсутствию безоговорочного отнесения его положений к смарт-контрактам и породила ряд сложностей. Можно заметить, что для суда смарт-контракт считается непризнанным в правовом отношении до тех пор, пока для него не принято соответствующее законодательство, четко определяющее его положение в гражданском обороте. [2. С. 90].

Российское законодательство не имеет дословного понятия «смарт-кон- тракт», возможно, это тоже является проблемой при правильном толковании новых законов, относящихся к данному виду и форме договоров. К слову, французское законодательство тоже не дает этого понятия, но и не препятствует его использованию [8. С. 155] при условии, что лицо имеет право заключить такой договор. Итальянское законодательство признает смарт-контракт как форму договора и как способ выполнения исполнения обязательств [3. С. 140]. Но есть государства, которые законодательно все же выделяют смарт-контракт от какой-либо другой формы договоров и прописывают его правовые основы.

Так, Декрет Президента Республики Беларусь № 8 от 21 декабря 2017 г. «О развитии цифровой экономики» определяет конкретные условия, которые будут способствовать внедрению в экономику страны технологии реестра блоков транзакций (блокчейн). Отдельно скажем, что Декрет поощряет участников отношений, связанных с применением современных технологий, предоставляя им преференции и льготы (п. 3), и готов оказать все необходимые меры, которые будут направлены на повышение правовой защищенности участников отношений, связанных с применением современных финансовых технологий [1].

Таким образом, смарт-контракт сегодня является актуальным явлением, которое имеет определенные перспективы. Но многочисленные трудности в его законодательном оформлении на сегодняшний день доказывают, что его можно справедливо считать не до конца состоявшимся «цифровым зародышем» информационного общества. Справедливо по отношению к устоявшимся бумажно-дого- ворным конструкциям рассматривать смарт-контракт как его пока законодательно плохо закрепленную альтернативу, которая применима лишь в конкретных областях и имеет ряд преимуществ. Мы солидарны с мнением М. Мекки, который видел в смарт-контракте всего лишь компьютерную программу, модифицирующую конкретные условия (конструкция «если... то») [4]. До тех пор, пока смарт-кон- тракт будет «спотыкаться» о законодательные неточности и незавершенные положения, прямо коррелирующие с его быстрым внедрением в жизнь, он останется в статусе не до конца реализованного проекта цифровой трансформации. Очень важно, чтобы российский опыт законодательного закрепления смарт-контрак- тов, ориентировался также и на правовые новеллы зарубежных стран в данном вопросе.

108

Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)

Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)

Список литературы

1.Декрет Президента Республики Беларусь №8 от 21декабря 2017г. «О развитии цифровой экономики» // Национальный правовой интернет-­портал Республики Беларусь. URL: https://economy.gov.by/uploads/files/sanacija-i-bankrotstvo/Dekret-­ Prezidenta-­Respubliki-­Belarus-ot 12.12.2017–8-O-razvitii-­tsifrovoj-ekonomiki.pdf

2.Ермоченко К. П. Смарт-контракт сегодня: «умный договор» в системе правовых отношений или малоэффективный «цифровой зародыш» несамостоятельной договорной конструкции // Цифровые технологии и право: сборник научных трудов I Международной научно-­практической конференции. В 6 томах, Казань, 23 сентября 2022 г. / под редакцией И. Р. Бегишева [и др.]. Т. 4. Казань: Познание, 2022. С. 240–244.

3.Савельев А. И. Договорное право 2.0: «умные» контракты как начало конца классического договорного права // Вестник гражданского права. 2016. № 3. С. 32–60.

4.Мамаева Н. В. Смарт контракты и их особенности // Наука и образование сегодня. 2018. № 2(25). С. 6–7.

5.Официальный сайт Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). URL: https://wciom.ru/analytical-­reviews/analiticheskii-­obzor/ tekhnologii-­budushchego

6.Ярутин Я. К., Гуляева Е. Е.  Международное и российское правовое регулирование оборота криптоактивов: понятийно-­терминологическая корреляция

//Journal of Digital Technologies and Law. 2023. Т.1, № 3. С. 725–751. DOI: 10.21202/ jdtl.2023.32. EDN: HGBQGL

7.Федеральный закон от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации». Официальный интернет-­портал правовой информации. URL: http://publication.pravo.gov.ru

8.Чуб Д. В. Правовое регулирование смарт-­контрактов во Франции

//Актуальные проблемы российского права. 2019. № 8(105). С. 151–158.

А. В. Жилина, магистрант, Уральский государственный юридический

университет имени В. Ф. Яковлева

ВЫСОКОАВТОМАТИЗИРОВАННОЕ ТРАНСПОРТНОЕ СРЕДСТВО КАК ИСТОЧНИК ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ В РЕГУЛЯТИВНЫХ ПЕСОЧНИЦАХ

Аннотация. В статье рассматривается вопрос об отнесении высокоавтоматизированных транспортных средств (беспилотных автомобилей) в качестве источников повышенной опасности. Проанализированы различные доктринальные подходы к вопросу об отнесении искусственного интеллекта

109

Цифровые технологии в системе правовых отношений (молодежное пространство науки)

Digital technologies in the system of legal relations (youth space of science)

и высокоавтоматизированного транспортного средства к источникам повышенной опасности. Рассмотрены варианты ответственности за вред, причиненный высокоавтоматизированным автомобилем в рамках экспериментального правового режима.

Ключевые слова: источник повышенной опасности, высокоавтоматизированное транспортное средство, беспилотный автомобиль, искусственный интеллект, безвиновная ответственность, экспериментальный правовой режим, регулятивная песочница

HIGHLYAUTOMATED VEHICLEASASOURCE  

OF INCREASED DANGER IN REGULATORY SANDBOXES

Abstract. The article considers the issue of attributing highly automated vehicles (unmanned vehicles) as sources of increased danger. Various doctrinal approaches to the question of attributing artificial intelligence and highly automated vehicles to sources of increased danger are analyzed. The variants of liability for damage caused by a highly automated car within the experimental legal regime are considered.

Keywords: source of increased danger, highly automated vehicle, unmanned vehicle artificial intelligence, innocent liability, experimental legal regime, regulatory sandbox

Роботы, автоматизированные транспортные средства, искусственный интеллект – явления, которые мало изучены с правовой точки зрения. Зачастую связано это в первую очередь с тем, что законодательство не изменяется так быстро по сравнению с развитием цифровых технологий. В связи с чем порой возникают ситуации, когда обществу, и в частности экономическому сегменту, необходимо применить определенные новшества цифровых технологий, но из-за отсутствия необходимого правового регулирования это невозможно сделать. Поскольку существует большая вероятность возникновения непредвиденных ситуаций, в результате которых может быть причинен вред жизни и здоровью граждан, имуществу других лиц. Поэтому рассмотрение вопроса гражданско-правовой ответственности при применении цифровых инноваций является одним из приоритетных в настоящее время.

До создания экспериментального правового режима разработчики, изобретатели,правообладателив областицифровыхинновацийдлярегулированияотношениймеждусобойи всейотраслив целомсоздалитак называемоемягкоеправо,т. е. кодексы (практики) и стандарты, которые призваны устранять риски, связанные с бесконтрольным развитием цифровых технологий [12. С. 79]. С одной стороны, данные акты были признаны регуляторами общественных отношений в области цифровых инноваций. С другой – у данных актов отсутствуют одни из ключевых признаков нормативных правовых актов – это общеобязательность и привлечение к ответственности в случае нарушения со стороны государства. Для того чтобы все-таки не тормозить развитие цифровых инноваций, в ряде стран был разработан особый правовой режим, так называемые регулятивные или регуляторные

110