«Политики морали», экс-номенклатура, диаспоральное сообщество, бизнес-сообщество.

За истекшие 20 лет литовской независимости интеллектуалы, по-прежнему массово присутствующие во власти, право называться «политиками морали» утратили. Теперь это не народные лидеры, а, скорее, либо политические ремесленники (эксперты-профессионалы), либо политические аниматоры (политические деятели, вышедшие из СМИ или шоу-бизнеса, которые своими действиями, возглавляя популистские политические проекты, повышают степень «карнавализации» внутриэлитного взаимодействия в Литве). Выходцы из стран Западной Европы и США составляют менее 4% от общего количества рассмотренных членов политической элиты, при этом их и без того немногочисленное персональное присутствие снижается. Однако появление выходцев из диаспоры на ключевых государственных постах в постсоветской Литве привело к качественному изменению политической жизни страны. В этом смысле эмигранты явились тем маленьким по размеру, но существенным по влиянию элементом системы, который способен придать ей иное качество, иное состояние. В большинстве из проанализированных случаев вернувшиеся эмигранты работали в аппарате Президента Литовской Республики, пост главы государства дважды занимал активный деятель литовской диаспоры в США В. Адамкус. Представители экс-номенклатуры демонстрируют политическое долгожительство в течение всех электоральных циклов. Члены политической элиты, имеющие коммунистическое прошлое, присутствуют во всех органах государственной власти, а также состоят в руководстве релевантных парламентских партий -как правящих, так и оппозиционных. Это, однако, позволяет сделать вывод не столько об элитной репродукции, самовоспроизводстве властных групп при «закупорке» иных каналов вертикальной мобильности, сколько о, скорее, высоком уровне адаптивности, присущем тем представителям элиты, которые свою политическую деятельность начинали еще в советское время. В структуре политической элиты растет количество субъектов, обладающих предпринимательским опытом, достигая трети от общего числа в 2008-2012 гг. Высокое количественное присутствие выходцев из бизнеса имеет также и качественное измерение, выражающееся в том, что на сегодняшний момент выходцы из бизнеса могут быть рассмотрены как наиболее влиятельные члены политической элиты.

Анализируя посреднические роли (консультант, «привратник», координатор, представитель, «связной»), которые в сетевых структурах исполняли ключевые представители политических элит Литвы (Президент, Премьер-министр и Председатель Сейма), можно отметить, что Президенты на протяжении первых двух периодов исполняли преимущественно роль «привратника», обеспечивающего связь членов своей структуры с представителями других ветвей власти, а начиная с третьего - все активнее исполняли роль «связного» между двумя другими институтами власти. Среди Премьер-министров наиболее последовательная роль, исполняемая на протяжении двух циклов, принадлежит А. Бразаускасу: в бытность Президентом он исполнял роль «привратника», а возглавив Правительство, оказался «связным», соединяющим другие властные структуры. Наконец, посредническая роль в сетевой структуре председателя Сейма, очевидно, находилась в сильной зависимости от конфигурации самой сети: сетевые роли председателей Сейма в разные электоральные циклы разнятся, что позволяет сделать вывод об их вероятной обусловленности внутриполитической конъюнктурой. Согласно результатам коллективной экспертной оценки, влияние председателя Сейма в Литве постепенно снижалось. Высокий уровень влияния Президента «на входе» и «на выходе» рассматриваемого периода может быть интерпретирован с точки зрения персональной популярности тех, кто в конкретное время занимал должность главы государства: А. Бразаускас обладал наивысшим из всех представителей политической элиты рейтингом популярности среди населения, аналогично и Д. Грибаускайте демонстрирует рекордный уровень популярности, что позволяет ей действовать более независимо. «Провалы» в президентском влиянии совпадали с наиболее сложными для данного института политическими ситуациями - например, с отрешением от должности Президента Р. Паксаса в конце 2003 - начале 2004 гг. В случае с Премьер-министром необходимо указать на то, что уровень его влияния в основном демонстрировал высокие показатели, опережая Председателя Сейма (за исключением начального периода независимости) и во многих случаях Президента. Такое стабильно высокое влияние главы кабинета министров, которым наделили его опрошенные эксперты, может быть объяснено тем, что в руках у Премьер-министра сосредоточены ключевые полномочия в финансово-экономической сфере, потенциально дающие ему доступ к различным материальным ресурсам. По результатам исследования выявлена пятерка наиболее влиятельных членов политической элиты Литвы за 20 лет независимости:

1. А. Бразаускас (первый секретарь ЦК Компартии Литовской ССР, Президент Литовской Республики в 1993 - 1998 г., Председатель правительства в 2001 - 2006 г., ушел из жизни в июне 2010 г.);

2. В. Ландсбергис (Председатель Верховного совета Литвы в 1990 - 1992 гг., Председатель Сейма Литовской Республики в 1996 - 2000 гг., член Европейского парламента в 2004 - 2009 гг., с 2009 г. - по настоящее время);

3. В. Адамкус (Президент Литовской Республики в 1998 - 2003 гг., 2004 - 2009 гг.);

4. А. Кубилюс (член Сейма 1992 - 1996 гг., 2000 - 2004 гг., 2004 - 2008 гг., Председатель правительства в 1999 - 2000 гг., с 2008 г. - по настоящее время);

5. Д. Грибаускайте (Президент Литовской Республики с 2009 г. - по настоящее время).