книги из ГПНТБ / Теория познания и современная наука

Энгельс также иногда употребляет термины «качество» и «свойство» как равнозначные. Например, Ф. Энгельс пишет.' «У двух различных вещей всегда имеются известные общие качества (по крайней мере свойство телесности), другие ка­ чества отличаются между собой по степени, наконец, иные качества могут совершенно отсутствовать у одной из этих вещей».1

Нам представляется, что нельзя понимать многокачественность лишь как множество свойств у вещи. Дело в том, что

•качество и свойство — понятия субординированные. Качество выступает как целостная характеристика, в то время как свойства, будучи выражением качественной определенности вещи, не являются целостными характеристиками в отдель­ ности. Когда мы говорим о переходе свойства в качество, это нельзя представлять так, будто бы одни и те же связи и отно­ шения (взаимодействия) вещи можно представлять то как ■свойство, то как качество вещи. Свойство есть выражение

•какой-то стороны вещи (системы). Любой элемент системы в процессе познания можно рассматривать как новую систему, как целостное образование со своим качеством. Но в этом случае вторая система по отношению к первой будет иметь иной порядок, а поэтому и новое отношение между качеством и свойством. Таким образом, многообразие качеств в предме­ те, или многокачественность, следует понимать не в смысле равнозначности их, а как субординированные, как отношение качеств высшего (первого) и низшего (второго; третьего и т. д.) порядка. Этой субординации подчинено и отношение ка­ чества и свойстза. Некая качественная определенность или качество первого (высшего) порядка внутри себя содержит как бы в подчиненном виде качества 2-го, 3-го, ...н-го порядка, выступающие поэтому в данном отношении как специфические качества, как определенные структурные элементы качества высшего порядка. Качества (п-1) порядка, в свою очередь, оп­ ределяют качество первого порядка. Кроме того, качества (п-1) порядка, будучи субординированными, в разной степени ■определяют основное качество системы (вещи). В зависимости от внешних и внутренних условий системы, в определенных отношениях могут проявляться те или другие качества (п-1) порядка, а поэтому их можно разделить на актуальные и по­ тенциальные.

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. т. 20, стр. 547,

201

Взаимоотношение между актуальными и потенциальными качествами выражается в том, что одна и та же система (вещь) может выступать своими различными, качественно специфичными сторонами в зависимости от конкретных усло­ вий.

Таким образом, анализ соотношения однокачественности и многокачественнссти показывает, что они всегда выступают в единстве. Это единство позволяет более полно вскрыть об­ щие и специфические закономерности в исследовании различ­ ных форм движения материи, в том числе и наиболее сложной из них социальной.

Выше мы приводили примеры социологических концепций, демонстрирующих несостоятельность абсолютизации однока­ чественности. Было отмечено, что абсолютизация однокачест­ венности в процессе познания ведет к неопределенности, к не­ возможности выяснения качественной специфики познавае­ мых объектов, закрывает действительные пути исследования причинно-следственных, структурно-функциональных отноше­ ний, лежащих в основе тех или иных социальных явлений.

Но к этому же результату, а именно к непознаваемости объектов, приводит и абсолютизация многокачественности. Буржуазная социология предоставляет массу тому примеров. Возьмем эти примеры из области исследования все тех же ма­ лых групп. Выше мы анализировали момент, показывающий,, каким образом принцип однокачественности приводит объект исследования — малую группу — в неопределимое состояние с точки зрения ее основного содержания, ее ведущего качест­ ва, определяемого взаимоотношением личности и общества.

Но дело в том, что в пределах буржуазных концепций лич­ ности и общества существует и абсолютизация многокачест­ венности объекта, отказ от необходимой субординации соци­ альных отношений. В этом нет ничего удивительного, так как. разбираемые нами теории представляют собой метафизиче­ ское сочетание противополжных идей, в конце концов, насиль­ ственно сводящихся к одной из них. Метафизичность данных, концепций четко проявляется в процессе применения утверж­ даемых ими принципов в процессе исследования явлений.

Типичной в этом смысле является «плюралистическая кон­ цепция личности». Данной концепции придерживаются Г. Оллпорт, А. Дадли, Г. Эйзек, Д. Мид и другие исследователи. Среди названных авторов существуют так называемые «со­ циальные плюралисты», как например, Д. Мид. Личность, поих мнению, определяется совокупностью социальных факто­

202

ров, для обозначения которых введены такие понятия, как «социальные роли» (Т. Парсонс), «аспекты социальной жиз­ ни», «социальные группы» (Д. Мид) и др. Д. Мид в книге «Разум, личность и общество» пишет, что личность по своему содержанию представляет собой нечто целое, части которого соответствуют «различным аспектам социального процесса».1 Личность действует в социальных группах. Она является чле­ ном многих социальных групп, участие в которых и образует ее общественную конституцию. Она предопределена нацио­ нальностью, семейными связями, материальными отношения­ ми. На нее воздействует географическая среда, антропологи­ ческие данные.

Высказав верную мысль о социальной предопределенностиличности. Мид исходит из ложной посылки о равнозначности данных факторов, из идеалистического понимания обществен­ ных отношений. Поэтому, когда встает вопрос о том, каким образом эти факторы определяют нечто целое в виде отдель­ ной личности; какое качество, какова природа этого качествасоциального индивидуума, Мид делает совершенно идеалисти­ ческое заключение, что целостность личности обеспечивается- психо-физиологической ее устойчивостью и восходит к психо­ логическому единству, что в конце концов приводит к своеоб­ разной социальной робинзонаде. Данные концепции, форму­ лирующие закономерности взаимоотношения личности и об­ щества скорее демонстрируют принцип нейтрализма прагма­ тической философии, нежели могут служить средствами дей­ ствительного анализа социальных явлений.

В общетеоретическом плане единство однокачественности и многокачественности вытекает из:

а) всеобщности взаимодействия материальных вещей (си­

любой материальной системе, единства тождественного и раз­ личного, изменяющегося и устойчивого в вещах (системах)-.

Такое понимание единства однокачественности и многока-' чественности позволяет сделать вывод о том, что любой, пред­ мет (вещь, система) объективного мира одновременно должны, характеризоваться однокачественностью и многока,чественно-- стью. Исходя из этого, процесс познания, направленный на-

1 G. Н. Mead;. Mind, Self and Society. Chicago. University of Chicagopress, 1946, p. 175.

203;

выяснение того или иного качества системы предполагает рас­ смотрение данной системы во взаимодействии с субординиро­ ванной множественностью других предметов, в зависимости от уровня структуры организации исследуемой системы и определенных ее взаимосвязей и отношений.

Анализируя конкретные явления социальной жизни, на наш взгляд, следует руководствоваться следующими тремя положениями:

1. Необходимость характеристики явления как однокаче ственного, с целью выявления его специфики, исходя из более общих закономерностей. С данной точки зрения социальная система рассматривается во взаимодействии с многокачественной средой, как ее элемент. Целостность и ведущее каче­ ство системы определяется законами субординации системы более высокого порядка элементом которой она является. В переложении на социологический язык это положение заклю­ чается в том, что такая социальная система как малая группа должна рассматриваться как часть, как элемент обществен­ ной структуры в целом. Специфика малой группы заключает­ ся прежде всего в том, что она является носителем социально­ психологического единства личности и общества. Основным ее качеством является способность практически объединять лич­ ные и общественные интересы. Учитывая то что способ, объе­ динения личных и общественных интересов представляет со­ бой нравственность в самом общем ее понимании, то социаль­ но-психологическое единство по своему содержанию является единством нравственным. Данное качество характеризует как все разновидности малых групп (от рабочей бригады до спор­ тивного коллектива), так и всю многокачественную систему любой из этих разновидностей, т. е. «малую группу» в ее ка­ тегориальном значении. Следовательно проводя содержатель­ ный социологический анализ тех или иных малых групповых образований следует пользоваться разработанной системой категооий марксистской этики.

Такие существенные черты малой трутт-ш ъъъ '«т!7дгспноеть», «сплоченность», «устойчивость», перспективы и законо­ мерности развития определяются характером взаимоотно­ шений личности и общества.

Следует заметить, что ведущее качество малой общности еще мало используется в содержательном конкретном анализе малых групп. Взять, к примеру, статью Н. В. Голубевой и Е. С. Кузьмина «Опыт изучения производственных коллекти­ вов»,, основанную на эмпирических данных. «На основе пер-

•204

вичного количественно-качественного анализа материала, — пишут авторы,—все бригады были подразделены на три уров­ ня взаимоотношений в них: высокий (10 бригад), средний (5 бригад) и низкий (4 бригады). Высокий уровень взаимоотно­ шений характеризуется высокими производственными и об­ щественно-политическими показателями; средний уровень — товарищеским стилем отношений, хорошими производствен­ ными показателями на фоне отдельных срывов в поведении и работе отдельных членов коллектива; в бригадах с низким уровнем взаимоотношений членов бригады объединяют только работа, требования бригадира и внешняя необходимость со­ блюдения ритма труда»1.

Установив методами наблюдения, бесед с рабочими, масте­ рами и другими людьми, имеющими отношение к бригадам «уровни взаимоотношений» в i9 исследуемых -коллективах, авторы исходят из них, как определенных данных, прослежи­ вая жизнь, работу, развитие членов коллектива в зависимости от этих данных. Однако, на самом деле, анализ ведется на ос­ нове неопределенных компонентов, во всяком случае теорети­ чески неопределенных. Сами авторы оговариваются, что по* добные уровни в известной степени условны.

А «уровень взаимоотношений» ' (по шкале авторов: высо­ кий, средний и низкий) указывает на определенное качество единства личности и обшества. Этот уровень, проявляющийся в высоких производственных и общественно-политических по­ казателях или в признании индивидуумов, что их объединяют с коллективом только требования бригадира и внешняя необ­ ходимость соблюдения ритма труда, должен рассматриваться исходя из возможностей, предоставляемых обществом, пред­ приятием, словом, объективными условиями данному коллек­ тиву для реализации способности объединиться на определен­ ном уровне.

В этом смысле интересна классификация единств сосу­ ществующих индивидуумов, данная Гегелем. Гегель различа­ ет три вида единства: природное, отрицательное, и истинное. В рамках объективного идеализма Гегель высказал верную идею об определении основного качества единства. Отрица­ тельная форма, например, характерна для общества, где дей­ ствуют отношения господства-подчинения. В данной форме единства общество и индизидуум существуют в негативном отношении. С одной стороны долженствование, с другой отри-

1 Социология в СССР, М., «Мысль». 1966, стр. 391.

2051.

щества в частности определяет негативное качество человече­

том, чем объясняется принятие рабочими 4-х бригад требова­ ний работы как необходимости и долженствования. Этот вы­ вод, видимо, был бы методологически полезен для поисков причин подобного факта во внутренней структуре социального группового организма, в частности в индивидуально-психоло­ гических характеристиках членов коллектива.

2. Приведенный пример позволяет нам перейти ко второму положению, которым на наш взгляд следует руководствовать­ ся при анализе малых групп.

Определяющее, ведущее качество, в свою очередь развер­ тывается в своем содержании, исходя из субординированной множественности составляющих его элементов, исходя из его внутренней структуры, а также из определения каждого эле­ мента как самостоятельной сущности. В этом смысле интересню изучение социальных и психологических установок лично­ стей, входящих в коллектив, мотивов индивидуальной дея­ тельности, характера чувств, интеллекта, психологической сто­ роны групповых норм, ценностей и других компонентов.

Таким образом мы получили множественность качеств различного порядка, из которых известно ведущее, определяе­ мое из взаимоотношения личности и общества, и несколько качеств (п-1) порядка, определяемых, исходя из внутренней системы, исходя из характера элементов внутренней системы.

Встает задача, защищающаяся в составлении научной суб­ ординации полученной множественности факторов, отражаю­ щей специфику явления «малая группа».

3. При создании субординации выделенных элементов, ме­ тодологическим средством может служить тезис об актуаль­ ных и потенциальных качествах, изложенный нами выше. Дан­ ный тезис предполагает мысль о том, что качества (п-!) по­ рядка, будучи субординированными, в разной степени опре­ деляют основное качество системы. В зависимости ог кон­ кретных условий системы могут проявляться те или другие ка­ чества (п-1) порядка. По отношению к малой группе это поло­ жение должно служить руководством конкретного анализа. Будучи единицей общественной практики, малая группа в ее

206

поведении существенно определяется конкретной ситуацией, анализ которой поможет выделить актуальные качественные характеристики. Анализ группы в развитии поможет устано­ вить повторяемость, связь определенной субординации с определенными ситуациями.

Малая группа, рассматриваемая как форма общественной практики представляет собой «конгломерат связей» по плоти и крови, по языку, по разделению труда в более широком масш­ табе, и по иным интересам, в особенности, — как мы пока­ жем в дальнейшем, — пишет Маркс, — на основе интересов классов, которые будучи уже обособленными в результате разделения труда, обособляются в каждой данной людской совокупности и из которых один господствует над всеми дру­ гими»1. Этот субординированый «конгломерат связей», о кото­ ром говорит Маркс, в конкретных условиях приобретает впол­ не определенное содержание и представляет собой совокуп­ ность определимых факторов, взаимодействие которых в «ма­ лой группе» также приобретает определимую форму.

Конкретное проявление определенной субординации мно­ гокачественной системы малой группы зависит от конкретного положения «малой группы» в обществе, от исторического мо­ мента, от содержания и формы ситуации, от практической биографии группы и от многих других конкретных причин. Различные свойства мкогокачественной объективной среды группы характеризуется различным состоянием. Они могут выступать как потенциальные и актуальные. Практическое сознание, носителем которого является «малая группа» обла­ дает таким отличительным признаком по сравнению с теоре­ тическим, что не имеет резкой дифференциации форм созна­ ния (например, нравственные чувства и взгляды не столь рез­ ко разграничены с политическими взглядами и чувствования­ ми). Эти формы, выступая в виде чувств, взглядов, волевых актов дифференцируются, как правило конкретной ситуацией. Конкретная ситуация, таким образом, устанавливает и кон­ кретизирует определенную субординацию психических эле­ ментов, координирующих коллективное поведение (например, классовые чувства доминируют в условиях классовой борь­ бы). В острых ситуациях отдельные элементы, определяющие сознание индивидуумов или группы, отталкиваются друг от друга и проявляют свою самостоятельность. Но в то же время

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Немецкая идеология. М., Госполитиздат, 1956, стр. 35.

20?

другом (т. е. в оценке классовой, например, ситуации присут­ ствуют и национальные, и нравственные, и, возможно, религиони не могут находиться вне непосредственной связи друг с озные чувства), поэтому проявление в ситуации потенциаль­ ных качеств порой не совпадает с теоретически ожидаемым и указывает на факт отклонения поведения группы от расчетной нормы.

Выяснив содержание элементов системы «малой группы» как единства внешнего и внутреннего, исследователь должен представить данное явление как сочетание многочисленных определений, как единство многообразного, т. е. однокачественности и многокачественности.

Таким образом, положение об однокачественности и мнО’ гокачественности является важным методологическим прин­ ципом при изучении различных материальных систем, начи­ ная от «элементарных» частиц, ядер, атомов, молекул, кри­ сталлов, макротел, планет, звезд, галактик, метогалактик, про­ стейших явлений жизни до человеческого общества во всех его многообразных проявлениях.

А Л Е К С Е Е В П . В.

ТЕОРЕТИКО-ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЕ КОРНИ КРИЗИСА МОНОКАУЗАЛИЗМА И ЦЕЛЛЮЛЯРИЗМА

ВМЕДИЦИНЕ

Втечение всего прошлого столетия в теоретическом естест­ вознании имели место «узколокальные» кризисы. Они затро­ нули самые разнообразные отрасли знания: физиологию, биологию, химию и физику, что свидетельствовало о нарастав­ шем конфтикте содержания науки с господствовавшей меха­ нистической методологией. Это был конфликт, переросший на рубеже XIX—XX вв. в общий кризис естествознания. Кризис получил характер всеобщего как по числу втянутых им в свою орбиту научных понятий, отраслей теоретического естество­ знания, так и по своей глубине, фундаментальности в смысле разрушения и низвержения всеобщей механистической мето­

дологии.

В советской философской литературе достаточно много внимания уделяется анализу сущности и причин кризиса в та­

208

ких отраслях знания как физика и биология. Однако, до сих пор остается слабо освещенной проблема кризиса теоретиче­ ской медицины. Между тем рассмотрение этой стороны кри­ зиса естествознания представляет большой научный HHiepec. Данная статья является попыткой осветить некоторые су­ щественные моменты, характеризовавшие кризис философскометодологических основ медицины.

Как и в других науках, в медицине закономерный процесс развития знания привел к необходимости пересмотра (в пер­ вой четверти XX столетия) привычных, устоявшихся и потому казавшихся вечными обшеметодологических представлений.

Исторически медицинская мысль шла в исследовании объ­ екта от общего к местному, от целого к части. Накопление ■фактических данных в анатомии, физиологии и в других нау­ ках обусловил переход к локалистической патологии, а внутри нее — от классификации болезней по частям тела (груди, го­ ловы и т. д.) к классификации по органам, к органной патоло­ гии. «Целлюлярная патология» Р. Вирхова, разработанная в 50—60-х годах прошлого века, означала еще более глубокую, совершенно новую ступень в патологии — наука достигла кле­ точного уровня исследования. Р. Вирхов убедительно доказал плодотворность применения экспериментального метода в па­ тологии. Обогащение врачебной практики новой теорией и методом было настолько значительным, а эффективность при­ ложения теории клеточного строения к изучению больного ор­ ганизма настолько очевидной, что господствовавшее до того времени в патологии гуморальное направление признало себя ■побежденным. Материалистическое учение Р. Вирхова изгоня­ ло из патологии мистические «дурные и добрые силы», якобы объясняющие возникновение различных заболеваний, и сыг­ рало, несомненно, большую положительную роль в развитии медицины. Однако, многосторонняя перестройка медицин­ ского мышления на основах клеточной теории означала не только революционизирующий шаг в специально-научном от­ ношении, но и была тем процессом, тем фундаментом, кото­ рый со временем привел медиков к кризису, в философскометодологические тупнки.

Согласно «целлюлярной патологии» клетка — это обособ­ ленная, автономная биологическая единица организма; при­ чины заболевания коренятся прежде всего в клетке; всякое заболевание в конечном счете есть сумма заболеваний клеток, ■всякая болезнь — местная, узколокальная. Такая односто­ ронность, как нам представляется, была неизбежной в пери­

209

од разработки Р. Вирховым «целлюлярной патологии», ибо прогресс знания закономерно и на известный срок поставил в центр внимания исследователей клетку, выяснение ее роли в физиологических и патологических процессах. Аналитическая работа и на этом уровне организации живого предшествовала синтезу. Диалектические идеи, высказывавшиеся тогда в пато­ логии, казались недостаточно убедительными, потому что не имели еще солидного экспериментального материала в каче­ стве своей опоры в данной конкретной отрасли знания. Вот и случилось так, что в широком общенаучном аспекте клеточ­ ная теория несла в себе идею всеобщей взаимосвязи и разви­ тия, а в применении к сравнительно узкой области действи­ тельности — к патологическим процессам в организме человевека — та же самая теория оказалась «механической», меха­ нической в том смысле, что она не повлекла за собой автома­ тического внедрения диалектики в патологию, но, наоборот, укрепила позиции механизма. Бесспорно, авторитеты и сло­ жившиеся традиции способствовали сохранению этой формы мышления даже тогда, когда она в целом уже не отвечала из­ менившемуся содержанию знания.

«Целлюляризм» Вирхова — Ферворна продолжал владеть умами многих русских медиков и после Октябрьской револю­ ции (А. И. Абрикосов, Л. А. Тарасевич и др.). Однако, в 20-х годах эта концепция оказалась в кризисном состоянии. Узколокалистический подход к заболеваниям организма, доведен­ ный до крайности последователями Р. Вирхова и М. Фервор­ на, перестал удовлетворять трезво мыслящих ученых. Накап­ ливались факты, свидетельствовавшие о том, что «целлюля­ ризм» нередко ведет к ошибкам в диагностике заболеваний, к неверной терапии и к ошибочным хирургическим операциям. Медицине пришлось осмысливать факты, подтверждавшиеся экспериментально и клинически, которые не укладывались, в. рамки классического «целлюляризма», и противоречащими ему. Быстрый прогресс учения о нервной системе (и ее объе­ диняющей роли в организме) и учения о внутренней секреции подорвали методологические устои «целлюляризма». Возник­ ли большие трудности с определением заболеваний как «мест­ ных». Общие инфекции и атеросклероз, фурункулез при диа­ бете и язва желудка, как и многие другие заболевания никак не укладывались в схемы «местных». С одной стороны, руши­ лась догма, что все болезни — «местные», рушился целлюля­ ризм в патологии. С другой стороны, возникали вопросы: чемотличается «общее» от «местного», общий патологический

210