книги из ГПНТБ / Кокин Л.М. В поиске истины

однако в институте Иоффе это вовсе не было бранным словом. Но легкомыслен! — говорили они.

А Иоффе относился к Термену с интересом. По-ви­ димому, придавал его работам большое значение и мно­ гого ждал от него. Во время своих поездок за границу он не раз вспоминает в письмах о Термене:

«Я очень прошу всех, кто сейчас работает, написать

профессора Политехнического института, и просит при­ слать списки. «Пусть пришлет кое-кто из рентгеновцев — Семенов, Лукирский, Термен...»

«Очень интересны опыты Гебе,— пишет он жене из Берлина в ноябре 1925 года,— укажи на них Черны­ шеву и Термену».

Удивительно заботливым, доброжелательным чело­ веком был внешне холодноватый «папа Иоффе!» И не кто иной, как он, настоял на том, чтобы руководитель лаборатории электрических колебаний известный физик Термен был зачислен в Политехнический институт — студентом физико-механического факультета. Тут же новоиспеченному студенту была предложена тема для диплома — электрическое дальновидение.

И

Физмех был вторым любимым детищем академика Иоффе. На факультете готовили физиков, тесно свя­ занных с техникой. Их специальность так и называлась инженер-физик. «Профанация» науки не всем оказалась по вкусу, факультет не раз пытались прикрыть, но тщетно. Подобно старшему своему брату, Физико-тех­

80

ническому рентгеновскому институту, физмех рос, раз­ вивался, набирал силу, а его выпускники пополняли ряды рентгеновцев.

Институт и факультет были расположены друг про­ тив друга. Директор института одновременно был дека­ ном факультета, и дело было поставлено так, что мно­ гие студенты, перебежав через дорогу, превращались в лаборантов и научных сотрудников. А многие научные сотрудники, перебежав через дорогу (во встречном на­ правлении), становились преподавателями. Но такого варианта, чтобы, перебежав через дорогу, в студента превращался руководитель лаборатории, до Термена, пожалуй, не бывало.

За дипломную тему он принялся с жаром. Чтобы осуществить свои проект. В институте разработкой си­ стемы электрического дальновидения занимался еще и профессор Чернышев — заместитель директора и руко­ водитель технического отдела, непосредственное началь­ ство Термена. Александр Алексеевич Чернышев был человек обстоятельный и к своей задаче относился сооб­ разно своему характеру, вместе с помощниками тща­ тельно продумывая и отрабатывая каждую часть буду­ щей системы. Термену же не терпелось сделать дейст­ вующее устройство, а доводку отдельных звеньев он с легким сердцем готов был предоставить другим.

Он собрал в свою установку известные прежде при­ боры и устройства. Для развертки изображения на «отправительном приборе» он применил вращающийся диск с наклоненными по-разному зеркалами, которые после­ довательно «осматривали» передаваемую картину. Точ­ но такое же колесо «свертывало» изображение на приемном устройстве. Для синхронизации вращения обоих колес Термен на одном валу с их моторами уста­ новил известный аппарат — магнето. Световые «зай­ чики» от первого колеса один за другим падали на фото­

элемент. В приемном приборе качающееся зеркальце отбрасывало зайчик на вращающиеся зеркала второго колеса, освещая их тем ярче, чем сильнее был в этот мо­ мент ток... Этим способом издавна пользовались в изме­ рительных приборах.

Словом, части устройства были известны задолго до Термена. Но это вовсе не значило, что он просто под­ соединил их одну к другой. В таком именно сочетании и порядке никто и никогда не объединял их. В конце кон­ цов паровоз Стефенсона тоже был собран из ранее из­ вестных частей. Но понадобилось три десятка лет плюс гений изобретателя, чтобы совместить паровую машину Уатта с катящимся по рельсам, как на средневековых рудничных путях, колесами посредством давно извест­ ного кривошипно-шатунного механизма.

...И снова, как несколькими годами раньше, в нору рождения терменвокса, в лабораторию к Термену потя­ нулись паломники. Смотрели сами, приходили с семь­ ями — лаборанты, физики, профессора — кому не хоте­ лось чуть ли не первыми в мире увидеть то, что де­ лается за стеной.

Наконец настал день публичного показа — день за­ щиты диплома.

12

Дипломные работы на физмехе нередко оказыва­ лись первоклассными научными исследованиями. Но в понедельник 7 июня 1026 года состоялась защита, не­ обычная даже для физмеха.

Распаренный от жары Лесной, в то время пригород Ленинграда. В Большую физическую аудиторию Поли­ технического института набилось человек двести. На окна опущены плотные шторы, но никто не ропщет на духоту.

82

Вспыхивает в темноте ярко-зеленый квадрат экрана,

иаудитория взрывается аплодисментами. На экране движется человеческая рука. Поворачивается. Сгибает

иразгибает пальцы. Потом ее место занимает игруш­

ка — паяц забавно дергается, прыгает на шнурке. Все это напоминает кинематограф, хотя экран мерцает, а изображение не вполне четкое, размытое, в полосах. Но в зале хлопают: ведь и паяц, и рука движутся в тот же самый момент за стеною — стена как бы стала про­ зрачной!

Да, покамест прибор маломощен и хрупок, но разве совершенен был первый грозоотметчик Попова или ки­ нетоскоп Эдиссона?.. И назавтра вовсе не кажутся сильно преувеличенными восторги газетного репортера: «Практика радиодела и мощнейшая техника современ­ ных усилительных приборов в недалеком будущем воз­ ведут на терменовском фундаменте технический и быто­ вой переворот огромной и опьяняющей смелости!,. Важ­ нейшие события, раз уловленные в отправительный прибор Термена, сделаются видимыми одновременно во всех концах земного шара».

«Имя Термена отныне входит в историю науки на­ равне с Эднссоном, Поповым...»

13

«Те тропинки давно заросли и заглохли...» Имя Тер­ мена не вошло в историю науки наравне с Эдиссоном и Поповым, как предсказывали газетчики двадцатых го­ дов. При помощи системы с вращающимися дисками — с механическим способом развертки — оказалось невоз­ можно получить достаточно четкое изображение. Про­ блема была решена иными, электронными средствами телевидения, с помощью иконоскопа, передающей теле-

83

визпошюй трубки, в которой происходит накопление световой энергии.

...До предсказанного «переворота опьяняющей сме­ лости» новому средству человеческого общения пред­ стоял еще долгий и трудный путь. То было время дет­ ства, когда телевидение ходило в коротких штанишках. В несовершенных с сегодняшней точки зрения устрой­ ствах была выработана лишь принципиальная схема телевидения — в основном неизменная по сию пору.

Но «инженер-музыкант» Термен вскоре оставил это свое увлечение, хотя в том же 1926 году публичная де­

щите диплома. Снова были овации п снова имя Тер­ мена замелькало в печати.

Что ж, допустим: для самого Термена установка «дальновидения», которую он сделал, была не более чем эффектной игрушкой... По она увлекла не одну го­ рячую голову. Едва ли можно объяснить случайностью, что идею совершившего революцию в телевидении ико­

Термена в дальнейшее развитие телевидения, если бы он не бросил нм заниматься. После дипломной «игруш­ ки» инженер успел соорудить лишь портативную «передвижку», по тем временам вполне пригодную для репортерских, а более — для военных целей. «Отрави­ тельный прибор» умещался на обычной треноге, как фотоаппарат, и так же работал при дневном свете. Для пробы прибор установили во дворе здания РККА у Арбатской площади, а приемник поместили в здании, рядом с кабинетом Наркомвоена. После того как в тече­ ние нескольких дней установку наблюдали в действии

84

различные военные авторитеты, решено было принять аппаратуру для Красной Армии, а нарком Ворошилов приказал выдать изобретателю премию.

А затем... затем музыкант снова одерживает верх над инженером.

14

Летом 1927 года в Германии открылась международ­ ная музыкальная выставка. За три месяца во Франк- фурте-на-Майне перебывали оркестры из Парижа и Барселоны, китайский симфонический ансамбль, вен­ герская филармония, голландские хоры и множество солистов, в том числе всемирно известных. Это. была первая попытка показать в столь широком масштабе, какую роль в культурном богатстве народов играет му­ зыкальное искусство. Вместе с Ирмой Яунзем, Ольгой Ковалевой, ансамблем народной музыки, пианистом Фейнбергом, московским консерваторским квартетом едет во_ Франкфурт в составе советской делегации и ленинградский физик Термен.

Успех его концерта на музыкальной выставке та­ ков, что Термена засыпают приглашениями. Дрезден, Нюрнберг, Гамбург, Берлин провожают его овациями и цветами. Восторженны отзывы слушателей «музыки воздуха», «музыки эфирных воли», «музыки сфер». Музыканты отмечают, что идея виртуоза не скована инертным материалом, «виртуоз затрагивает простран­ ства». Непонятность, откуда идет звук, потрясает. Ктото называет терменвокс «небесным» инструментом, кто-то «сферофопом». Поражает тембр, одновременно напоминающий и струнные, и духовые инструменты, и даже какой-то особенный человеческий голос, словно «выросший из далеких времен и пространств».

А одна попавшая в газеты суховатая фраза придает

85

этой феерии восторгов строгость и вес факта. «Свободно из пространства вышедший звук представляет собой новое явление». Четкий отзыв убеждает сильнее стихо­ творных од, авторы которых даже впадают порою в ми­ стический транс, поскольку принадлежит этот отзыв не тольтсо скрипачу и не просто физику — Альберту Эйн­ штейну.

Слава Термена легко пересекает границы. Вернув­ шись из зарубежной командировки, академик Иоффе свидетельствует в «Правде»: «Совершенно исключи­ тельный успех имели везде за границей выступления сотрудника Физико-технического института Л. С. Тер­ мена с радиомузыкой. В парижской Большой онере за 35 лет не было такого наплыва и такого успеха». Слава открывает перед Терменом лучшие концертные залы Европы. Она переносится за океан. После париж­ ской Граид-опера и лондонского Альберт-холла — ньюйоркские Карнеджи-холл и Метрополитен-онера. Успех у американской публики поистине головокружителен. И-мя Термена включают в список двадцати пяти миро­ вых знаменитостей, в ряду со Стоковским и Хейфецем, Сигетти и Менухиным.

15

Оказавшийся в одно время с Терменом в Париже писатель Ефим Зозуля так передавал своп впечатления от концерта:

«...Я узнал из трехколонных заголовков в газетах, что в Гранд-опера будет демонстрироваться гениальное изобретение инженера Термена. Эпитет «гениальное» чередовался со словами «чудо природы». Парижские старожилы вряд ли припомнят случай, чтобы для кого бы то ни было и по какому бы ни было поводу отдава­ лась Гранд-опера... Консерватизм этой Гранд-опера, на­

8G

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ДИССЕРТАЦИИ

1

Винститут на окраине Москвы, за Соколом, возвра­ щались из Якутии, из Каракумов, с Уссури, с Печоры.

Вбагаже были аккуратно уложены батареи пробирок, полные драгоценной нечисти — клещей, москитов, блох,

комаров; многоквартирные ящики с мелким зверьем; тушки и черепа. И бесчисленные экспедиционные исто­ рии, разумеется, тоже составляли багаж, занимая, пра­ вда, не место, но время. Гроховская все это привезла с собой в таком множестве, что даже самых бывалых коллег заедала профессиональная зависть. Разобраться в улове было не так-то просто — счет шел на тысячи, а чтобы оценить богатства, каждую блоху и каждого кле­ ща, каждый экземпляр требовалось прежде всего, как говорят зоологи, определить: опознать семейство, род, вид...

Первая публикация по экспедиционным материалам появилась через несколько месяцев после возвращения Гроховской.

89