плеханов. развитие материализма.

«Когда «философы» XVIII столетия вспоминали, что человек является продуктом окружающей его социальной среды, они отрицали какое бы то ни было влияние на эту среду того самого «общественного мнения», которое, по их заявлению в других случаях, управляет миром. Их логика на каждом шагу спотыкалась о ту или другую сторону этой антиномии. Диалектический материализм легко разрешает ее. Для диалектических материалистов мнение людей, конечно, управляет миром, так как у человека, по словам Энгельса, «все побудительные силы, вызывающие его действия, неизбежно должны пройти через его голову, должны превратиться в побуждения его воли» *. Но это не противоречит тому, что «общественное мнение» имеет свои корни в социальной среде и в конечном счете в экономических отношениях; это не противоречит тому, что всякое данное «общественное мнение» начинает стареть, как только начинает стареть вызывающий его способ производства. Экономика формирует «общественное мнение», которое правит миром».

Но эта связь формируется бессознательно. Люди не специально подбирают мораль под экономику.))

Блаблабла про мораль буржуа, ничего важного.

«философы XVIII столетия были убеждены в том, что «все зависит от законодательства». Но когда в начале нашего [ХIX] столетия вспомнили о том, что законодатель, о котором думали, что он «все» может, в свою очередь порождается социальной средой; когда поняли, что «законодательство» всякой страны коренится в ее социальной структуре, то часто стала обнаруживаться склонность впадать в противоположную крайность: часто стали недооценивать роль законодателя, которую раньше переоценивали».

И то, и другое ― результат непонимания связи, существующей между социальной и политической организацией страны. «Маркс открыл эту связь, и ему легко было поэтому показать, как и почему всякая классовая борьба есть вместе с тем политическая борьба».

Потом он там приводит критику Маркса неким доктором Бартом, нашедшим логические противоречия.

И в результате говорит о теории Маркса:

Даже первобытные племена имею отношения с другими ― и в т.ч. стоящими на других ступенях развития. Они различаются поэтому между собой по способу производства, образу жизни и производимым продуктам. Но обмен приводит разрушению первобытной общины. Общество становится сложнее, возникает классовая борьба, эволюция (религиозная, интеллектуальная и проч.). Революция Петра I, экономическая по характеру, была вызвана политическими потребностями, а его политическая система была основана на типе экономики. Но вот с менталитетом он ничего сделать не мог, потому сделать из России Европу не получилось.

Итак, говорит Плеханов, если для Гегеля важнейшим было понятие, то «для нас — экономическое положение народов и стран, взаимное влияние которых надо констатировать и понять».

Для философов 18 века характерно представление о том, что «общественное мнение управляет миром и что поэтому ничто не может противостоять разуму, который «в конечном счете всегда прав». И, с другой стороны, что всё зависит от законодателя. Поэтому возник идеал «просвещенного государя». который единственный может сделать всем хорошо, счастья всем даром, и чтобы никто не ушел обиженным.))

«Сравните с этими бесплодными и робкими надеждами непоколебимое убеждение Маркса, который говорит нам, что нет и никогда не будет государя, который мог бы успешно противодействовать развитию производительных сил своего народа и, следовательно, его освобождению от гнета устарелых учреждений».

«Якобы фаталистическая теория Маркса является как раз теорией, впервые в истории экономической науки положившей конец теории экономистов, согласно которой они объясняли экономические категории — меновую стоимость, деньги, капитал — природой материальных объектов, а не природой отношений людей в процессе производства»

Дальше какой-то разрозненный бред про Маркса:

«Метод Маркса одновременно и индуктивен и дедуктивен, Сверх того, он самый революционный из всех методов, какие когда-либо применялись». (о «Капитале»).

Опять про буржуазию, как она всё изменила, про немецкую моду на диалектику.

«Буржуазия в наши дни стала реакционным классом: она стремится «повернуть колесо истории вспять». Ее идеологи даже не в состоянии понять огромное научное значение открытий Маркса. Зато пролетариат пользуется его исторической теорией как самым надежным руководителем в своей борьбе за освобождение».

«Эта теория, пугающая буржуазию якобы присущим ей фатализмом, придает пролетариату беспримерную энергию!»