Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Khrestomatia_Filosofia_Ch1.doc
Скачиваний:
68
Добавлен:
13.02.2015
Размер:
991.74 Кб
Скачать

Д. Скот Избранное

Иоанн Дунс Скот (1265 - 1308) — английский францисканец, последний и самый оригинальный представитель золотого века средневековой схоластики и в некоторых отношениях предвестник иного мировоззрения. Получил прозвание doctor subtilis («Доктор тонкий»).

Преподавал богословие в Оксфорде и Париже. По философским воззрениям был чистым индетерминистом и признавал первенство воли над умом как у человека, так и у Бога. Придавал громадное значение индивидуальности, индивидуальной свободе, чем резко отличался от доминиканца Фомы Аквинского, поборника авторитета в ущерб частной воле.

Вера и разум

Согласие между верой и знанием

… Можно сказать, что если существуют какие-либо неопровержимые доводы разума в защиту положений веры, их не опасно приводить ни верующим, ни неверующим (…).Не опасно для верующих: ибо католические учители, исследуя достоверность истин веры путем доказательств и пытаясь понять то, во что уверовали, не намеревались этим уничтожить заслугу веры, но, напротив, Августин и Ансельм полагали, что достоин заслуги их труд ради понимания истин веры, согласно 7 главе пророка Исайи (в ином переводе): Если не уверуете, не уразумеете; ибо, веруя, они искали понимания того, во что верили (…).Не опасно также для неверующих: если можно было бы получить неоспоримые доказательства, и даже если бы таковых не было для обоснования самого факта, т. е. вероучительного положения, - но имелись бы они для доказательства возможности факта, и тогда полезно было бы приводить их против неверующего, ибо посредством этого как-то убеждался бы он не противиться данным истинам как невозможным.

(…) Однако, приводить неверующим софизмы вместо доказательств было бы весьма опасным, ибо от этого вера выставлялась бы на посмешище (и подобное же происходит, если в любой иной области, даже нейтральной, как, например, в геометрии, предлагать софизмы в качестве доказательств). Ибо лучше несведущему осознавать свое неведение, нежели на основании софизмов считать себя знающим; те, однако, кто защищают (в этом споре) противоположную сторону, говорят, что приводят не софизмы, но неоспоримые и истинные доказательства, и потому нисколько не вредят вере (ни в отношении верующих, ни в отношении неверующих), но скорее укрепляют ее такого рода обоснованиями…

О необходимости откровения

(…) Спрашивается, необходимо ли человеку в данном его состоянии быть вдохновляемым каким-то особым учением, до которого он не мог бы дойти с помощью естественного света (своего) разума.

И что нет, доказываю так:

Всякая (познавательная) потенция, имеющая нечто общее в качестве своего первого объекта, распространяет свою силу естественным образом на все, что содержится под ним, точно так же, как и на сам по себе естественный объект. Это доказывается на примере первого объекта зрения и прочего, под ним содержащегося, и так же, по индукции, в случае других первых объектов и потенций.

Доказывается также и рассуждением: первым объектом называется то, что адекватно потенции; но если бы смысл его, т.е. первого объекта, заключался в чем-то таком, в отношении чего потенция не могла бы иметь действия, она не была бы адекватной объекту, но объект превосходил бы потенцию. Большая посылка, таким образом, очевидна.

Но первым естественным объектом нашего разума является сущее как сущее, следовательно, наш разум может естественным образом иметь действие по отношению к любому сущему, и так же точно по отношению к любому умопостигаемому не-сущему, так как отрицание познается через утверждение. Следовательно, и т.д.

Доказательство меньшей посылки дает Авиценна в 5 главе первой книги Метафизики: «Сущее и вещь первым впечатлением запечатлеваются в душе и не могут быть явлены из чего-либо другого»; если же существовал, бы некий иной, отличный от них, первый объект, они могли бы быть выявлены через его смысл; но это невозможно (…).

Далее: чувство (человека) в данном его состоянии не испытывает потребности в некоем сверхъестественном познании; следовательно, и интеллект (также). Антецедент очевиден. Доказательство вывода: «Природа не испытывает недостатка в необходимом»; и если не испытывает недостатка в несовершенном, то куда более - в совершенном; следовательно, если в случае более низких потенций природа не испытывает недостатка в необходимом для обладания их действиями и преследования их целей, то куда скорее она обладает необходимым для действия и преследования цели в случае более высокой потенции. (…)

Далее, если некое таковое учение необходимо, то это так потому, что потенция в чисто естественном непропорциональна объекту как таким образом познаваемому; следовательно, надлежит, чтобы она была пропорциональна ему через нечто иное, отличное от себя. Это иное - либо естественное, либо сверхъестественное; если естественное, то целое непропорционально первому объекту; если сверхъестественное, то потенция непропорциональна ему, и, таким образом, должна быть пропорциональна посредством чего-то другого, и так до бесконечности. Следовательно, поскольку нет ухода в бесконечность, надлежит остановиться на первом, утверждая, что потенция разумения пропорциональна всему познаваемому и сообразна любому типу познаваемого. (…)

(…) По данному вопросу, кажется, существует спор между философами и богословами. Философы учат о совершенстве природы, отрицая при этом совершенство сверхъестественное; богословы же признают ущербность природы и необходимость благодати, а также сверхъестественное совершенство.

… Против указанной позиции можно аргументировать тремя способами (…).

(…) Во-первых, (аргументирую) так: всякому действующему посредством познания необходимо отчетливое знание своей цели (…). Но человек не может отчетливо познать свою цель, исходя из природных вещей; значит, ему требуется об этом какое-то сверхъестественное знание. (…)

(…) Второй аргумент: всякому познающему, действующему ради какой-то цели, необходимо знание о том, как и каким образом достигается такая цель; и также необходимо знание всего того, что необходимо для ее достижения; и, в третьих, необходимо знание, что все это является достаточным для (достижения) такой цели. Первое очевидно, ибо, ежели (действующий) не знает, как и каким способом достигается цель, он не знает и каким образом расположить себя для ее достижения. Второе доказывается тем, что если он не знает всего необходимого для нее, то, вследствие неведения какого-то необходимого для ее достижения действия, может уклониться от цели. Что же касается третьего, то, если он не знает, что почитаемое им необходимым является достаточным, из сомнения, что не знает чего-то необходимого, не будет действенным образом осуществлять то, что необходимо.

Но эти три вещи человек-странник не может познать естественным разумом. Доказательство относительно первой состоит в том, что блаженство дается в качестве награды за заслуги, принимаемые Богом как достойные такой награды, и, следовательно, оно не с естественной необходимостью следует за какими-либо нашими действиями, но контингентно даруется Богом, принимающим некоторые действия как имеющие заслугу по отношению к Нему.

Это, как кажется, не является естественно познаваемым, ибо здесь также заблуждались философы, полагая, что все, исходящее от Бога непосредственно, исходит от Него с необходимостью. (…)

(…) Также третий основной аргумент против мнения философов: в VI книге Метафизики (сказано): познание отделенных субстанций является наиблагороднейшим, ибо относится к самому благородному роду; следовательно, познание того, что свойственно только им, является в наибольшей степени благородным и необходимым, ибо то, что свойственно только им, есть более совершенный предмет познания, чем то, в чем сходны они с чувственными вещами. Но свойственное только им мы не можем познать чисто естественным путем.

(…) Этот третий довод (т.е. что познание отделенных субстанций является наиблагороднейшим...) наилучшим образом применим к первой нематериальной субстанции, ибо ее познание как объекта, дарующего блаженство, в наибольшей степени необходимо. И (…) предполагает, что ныне мы естественным путем не постигаем Бога иначе как в понятии, общем для Него и для чувственных вещей…

Итак, (…) утверждаю, что при сравнении возможного разума с действительным знанием самим по себе никакое познание для него не является сверхъестественным, ибо возможный разум по природе склонен к любому познанию.

О достоверности откровения

(…) Спрашивается, является ли сверхъестественное познание, необходимое человеку-страннику, достаточно переданным в Священном Писании.

Утверждается, что нет:

Ибо необходимое познание никогда не отсутствовало у человеческого рода; Священное Писание не содержалось в естественном законе, так как Моисей первым написал Пятикнижие, и не все Священное Писание содержалось в законе Моисеевом, но только Ветхий Завет; следовательно, и т. д. (…).

Есть ли богословие наука подчиняющая или подчиненная

… Я утверждаю, что эта наука не подчиняется никакой другой, ибо, пусть даже ее предмет и подчинен неким образом предмету метафизики, тем не менее она не получает от метафизики никаких принципов, поскольку ни одно богословское положение не является в ней (метафизике) доказуемым с помощью принципов сущего или с помощью рассуждения, полученного из (анализа) смысла сущего.

Также и само оно (богословие) не подчиняет себе никакой другой (науки), так как никакая другая (наука) не получает (своих) принципов от него, ибо любая другая, входящая в класс наук естественного познания, в конечном счете сводится к неким принципам, известным непосредственно естественным образом. (…)

Следовательно, на вопрос (является ли богословие наукой умозрительной или, наоборот, практической) я отвечаю, что, поскольку побуждающий акт воли является поистине практическим, даже если не сопровождается каким-либо повелительным актом (…) и поле применимости практического познания ограничено сообразностью практике и аптитудинальным приоритетом (…), то отсюда следует, что практическое познание - то, которое аптитудинально соответствует правильному волению и по природе предшествует ему; а все богословие, необходимое сотворенному разуму, столь же соответствует акту сотворенной воли и так же ему предшествует; следовательно, и т.д.

Доказательство меньшей (посылки) основывается на том, что первый объект богословия является виртуально сообразным правильному волению, ибо на основании его принимаются принципы правильности в волении; он же определяет сотворенный разум к познанию детерминированной правильности самой практики в той мере, насколько все богословское необходимое по природе (существует) прежде, чем волит какая-либо сотворенная воля, иначе оно не было бы необходимым; следовательно, от первого объекта (богословия) как сообразность, так и приоритет богословия по отношению к волению, а поэтому и применимость его к сфере практики, в силу какового применения само (богословское) познание должно быть именуемо практическим. Этот довод подтверждается тем, что, поскольку первый объект богословия является конечной целью, а принципы, взятые в сотворенном разуме от конечной цели, суть принципы практические, постольку, следовательно, принципы богословия являются практическими; следовательно, и выводы из них - практические.

… В отношении другого довода, (утверждающего, что богословие) занято исследованием необходимого (сущего, а потому есть наука умозрительная), я утверждаю, что эта наука (т.е. богословие) была изобретена не ради необходимого внешнего, а ради необходимого внутреннего (например, для упорядочения и умерения страстей и действий), как и наука о морали, которая, если бы даже была изобретена со всем необходимым (для нее) внешним, была бы не менее практической. Не изобретено оно (богословие) также и ради «избежания невежества», ибо гораздо больше знаемого можно было передать в столь великом объеме учения, чем здесь передано; но здесь часто повторяется одно и то же, чтобы эффективнее наводить слушателя на исполнение того, в чем его убеждают.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]