№3. Польская интервенция в России - разгар смуты

Поляки в то время очень часто воевали с Россией. Они просто не могли не заметить ту слабость в которой последняя находилась. В 1606 г. произошло восстание Болотникова, которого поддержал юг России. В 1607 на Русь из Польши двинулась армия якобы вновь спасшегося царевича Дмитрия (Лжедмитрия II). С трудом в 1608 г. войска Шуйского разбили Болотникова, казнив его. Сложнее дело обстояло с Лжедмитрием II, кторого прозвали Тушинским вором. Он стоял во главе 30-тысячной польской армии, к тому же к нему присоединялись казаки и простые люди не признававшие Шуйского или просто желавшие нажиться грабежами. Они покорили много городов к западу от Москвы. Большинство из которых сдавались без проблем, серьёзные проблемы их нашли при штурме Троице-Сергеевой лавры. Защитники которой стояли на смерть. Василий Шуйский обратился за помощью к Шведам, они согласились за деньги помочь русским. Вероятно, это спровоцировало Польшу уже открыто напасть на Русь, т.к. Польша со Швецией были врагами тогда. В 1609 войска польского короля Сигизмунда III приступили к штурму Смоленска. И всё же русские войска во главе с талантливым полководцем Скопиным-Шуйским разбили Тушинского вора. Но в мае 1610 г. этот замечательный воевода умер, вероятно его отравили бояре. Поляки постепенно побеждали русские войска, ко всему прочему Шведы перестали нам помогать и даже захватили русский город Новгород. В июне 1610 г. в результате заговора бояр Василий Шуйский был свергнут и пострижен в монахи. Москвой стали править совет бояр (Семибоярщина). Они решили пригласить на русский престол польского королевича Владислава и впустили поляков в Москву. Россия находилась в очень тяжелом положении, многие русские люди просто организовывались в банды и занимались грабежами, так себя вели и южные казаки. Это был апогей смутного времени в России

№4. Ополчения

В 1611 годук стенам Москвы подступило1-е ОполчениеЛяпунова, князя Дмитрия Трубецкого и атамана Заруцкого. Был освобожден Белый и Китай-города. На "Совете всея земли" было выбрано правительство, во главе которого стояли Ляпунов, Трубецкой и Заруцкий. Совет собирал налоги, разбирал распри между дворянами. Однако в результате распри на военном совете восставших казаков Ляпунов был убит, а оставшиеся войска под предводительством Дмитрия Трубецкого и Заруцкого держали осаду Кремля до прихода второго ополчения. В том же году крымские татары, не встречая отпора, разоряют Рязанский край. Смоленск после долгой осады был захвачен поляками, а шведы, выйдя из роли «союзников», разоряли северные русские города.

Князь Дмитрий Трубецкой не переставая посылал письма в Троицкий монастырь к архимандриту Дионисию с просьбой скорее посылать письма по городам и торопить сбор второго ополчения. Наконец письма из Троицы (так называли тогда Троице-Сергиеву Лавру)достигли Нижнего Новгорода. Второе Ополчение1612 годавозглавилнижегородскийземский старостаКузьма Минин, который пригласил для предводительства военными операциями князяПожарского. В феврале1612 годаополчение двинулось кЯрославлю, чтобы занять этот важный пункт, где скрещивалось много дорог. Ярославль был занят; ополчение простояло здесь четыре месяца, потому что надо было «строить» не только войско, но и «землю». То есть налоги, которые собирались первым ополчением стало собирать второе ополчение, что послужило разладом между князем Трубецким и князем Пожарским. Последний хотел собрать «общий земский совет» для обсуждения планов борьбы с польско-литовской интервенцией и того, «как нам в нынешнее злое время безгосударными не быть и выбрать бы нам государя всею землёю». Для обсуждения предлагалась и кандидатура шведского королевичаКарла-Филиппа, который «хочет креститься в нашу православную веру греческого закона»^[12]. Однако земский совет не состоялся. Много сил приложил архимандрит Дионисий и келарь Троицкого монастыря Авраамий Палицын для примирения и соединения двух князей Дмитриев. Историк Кастомаров пишет "Наконец20(30) августа1612ополчение Минина и Пожарского прибыли к Москве. Трубецкой выехал им навстречу и предлагал встать в одном таборе с казаками. Но Пожарский и Минин отвечали, что не будут стоять в одном таборе с казаками. Земское ополчение стало у Белогородской стены до Алексеевской башни на Москве-реке. Главное ядро у него было у Арбатских ворот: там стояли Минин и Пожарский. Заложивши стан, ратные люди стали окапываться рвом. "22 сентября - день соединения Трубецкого и Пожарского. Решающую роль в этом примирении сыграл снова архимандрит Троицкого монастыря Дионисий. Между двумя князьями Дмитриями было подписано "Соглашение о соединение и любви".Так было создано общеземское новое правительство из Приказов и Разрядов, созданных под Москвой в 1611г.(первое ополчение) и в Ярославле в 1612г.(второе ополчение). И пошли по городам Грамоты за новыми подписями "Московского государства бояре и воеводы Дмитрей Трубетцкой да Дмитрей Пожарской с товарыщи челом бьют..."

Объединенное второе ополчение нанесло поражение войскам гетмана Ходкевича, пытавшегося соединиться с польским гарнизоном, контролировавшим Московский кремль.

Из "Пискаревского летописца" (ПСРЛ,т.34,стр.218) о взятии Китай-города: "И после того на Москве в городе в осаде почал голод быть великой, и люди людей ели и собаки и кошки, и всякое поганое, и почали здаватися бояре и дворяне, и литва, и съезд у них почал быть. И в ту пору некой смотрением Божиим крикнув казаки князя Дмитреева полку Трубецково с десницами на город-Китай с Кулишек от Всех Святых с Ыванова лушку. И город взяли октября в 22 день, в четверг перед Дмитревскоого субботою. И литву и немец многих перебили, и казну поймали"; гарнизон Речи Посполитой отступил в Кремль. Князь Пожарский вступил в Китай-город сКазанскою иконой Божьей Материи поклялся построить храм в память этой победы. 26 октября (5 ноября по нов. ст.) командование польского гарнизона подписало капитуляцию, выпустив тогда же из Кремля московских бояр и других знатных лиц; на следующий день гарнизон сдался.

№5.Смутное время ознаменовалось для порубежнойКурской землимногочисленными набегами, разорениями и кровопролитиями. Изначально куряне поддержали самозванца, объявившего себя "чудесно спасшимся царевичем Димитрием", и помогли ему занять московский трон. После гибели Димитрия от рук заговорщиков и вступления на престол Василия Шуйского Курский край примкнул к восставшим против нового "боярского" царя. Последующие годы, как и всюду на Руси, стали здесь периодом анархии и бесконечной войны. Российские города и сёла подвергались разорительным набегам "литовских людей" и "черкас" - украинских казаков, служивших польскому королю Сигизмунду. Курские и рыльские служилые люди отвечали им столь же опустошительными рейдами.

Катастрофическим для порубежья стал 1612 год, когда князь Семён Лыко, урядник лубенский, разорил окрестности Рыльска, а затем взял приступом и сжёг Белгород. После смерти князя Семёна Ивановича "славный поход 1612 года" (наряду с его последующими подвигами) был даже воспет в стихах.

Вслед за тем польские войска, состоявшие в основном из черкас, подступили под стены Курска, разгромив большой острог и неудачно осаждая в течение месяца малый. Неизвестно, участвовал ли в осаде Семён Лыко. Местное церковное предание приписывает главенство над вражескими силами некоему гетману Желтовскому, однако документы сообщают, что под Курском в 1612 году действовали отряды полковников Родкевича и Старинского.

Основным источником для описания осады Курска служит "Повесть о граде Курске и иконе Знамения Божьей Матери", составленная в конце XVII века. Точная дата самого этого события пока не установлена. В сохранившихся документах она относится к 7120 году от сотворения мира, что в пересчёте на современное летоисчисление приходится на период с сентября 1611 по август 1612 года, когда воеводой в Курске был стольник Юрий Татищев.

"Повесть" сообщает, что нападение врагов было для курян божьей карой, поскольку они "в земных делесех, в веселии пребывающе, и поведенной пост мнози несохранением обругаша". Упомянутый здесь пост не имел ничего общего с обычным церковным календарём. Дело в том, что в 1611 году по всей России распространились слухи о видении, явившемся в Нижнем Новгороде "некоему мужу по имени Григорий". Согласно этому видению, Русское царство и все православные христиане могли спастись только в случае всеобщего покаяния, когда и старые, и малые станут поститься три дня в неделю. Духовенство всячески поддерживало эти слухи, и в итоге осенью 1611 года церковные власти поволжских городов, где собиралось Второе народное ополчение, "по приговору всей земли Русской" определили: поститься три дня в неделю. В понедельник, вторник и среду ничего не есть, не пить, а в четверг и пятницу сухо есть. Этот обряд должен был сплотить русский народ в борьбе за восстановление рухнувшего во время Смуты царства. Куряне нее, как и прочие жители Северской земли, не сочли нужным присоединиться к этому начинанию. Таким образом, осаду следует датировать первыми зимними месяцами 1612 года.

Неприятельские войска, выступив из Путивля, двинулись на Рыльск, Орёл и Курск. Появление врагов оказалось для жителей уезда полной неожиданностью. Большинство из них не успело запереться в стенах крепости. К стенам Курска польско-казацкое войско подступило под вечер в среду, когда в церквях шла вечерняя служба. Враги сразу же ринулись на штурм, подступив к стенам Курска с двух сторон - от берегов Кура и через Божедомную слободку в районе Троицкого девичьего монастыря. Гарнизон не имел достаточно сил, чтобы обеспечить оборону по всему периметру укреплений большого острога. Поэтому воевода принял решение отвести своих людей в пределы обветшавшей старой крепости - "малого острога". Враг, ворвавшись в пылающий город, быстро смел немногочисленные заслоны его защитников и затем устроил настоящую резню: "И велие между ими быст сражение и пролитие крови сюду и сюду, а наипаче на православных христиан и жен, и детей велия в том времяни крови пролияся". После этого осажденным предложили сдаться, но предложение это они отвергли. Тогда в ночь с пятницы на субботу была предпринята попытка штурма. На этот раз удар был нанесен по Пятницким воротам. Их осажденные предусмотрительно засыпали наполовину землей. Сохраняя по приказу воеводы тишину и полное молчание, они ожидали неприятеля. Когда штурмующие приблизились с тараном, их встретил мощный залп. Понеся тяжелые потери, казаки отступили, затем начали регулярный обстрел крепости из орудий.

Ожидая нового приступа и видя невозможность защитить полностью все укрепления, воевода Татищев приказал сжечь участок между Куровой и Меловой башнями. Осаждающие, видя огонь, ошибочно решили, будто жители зажгли крепость и под прикрытием огня и дыма спасаются бегством. Тотчас город был окружен конными и пешими воинами. Однако, убедившись в своей ошибке, противник переменил свои планы и решил воспользоваться пожаром и возможным замешательством защитников крепости, чтобы попытаться внезапным ударом овладеть ею. Однако и этот приступ был успешно отражен - защитники Курска укрылись за древним земляным валом, который находился внутри крепости.

Потерпев неудачу, осаждающие блокировали город, лишив горожан доступа к воде. Только обильные снегопады помогали осаждённым бороться с жаждой. Однако воды все равно не хватало. К тому же стал иссякать запас пороха. Осада продолжалась уже третью неделю, и куряне изнемогали от выпавших им лишений. Наконец, на общем сходе осаждённые решили оставить крепость, пробиться через кольцо осады и укрыться в лесах за Тускарью. Была назначена и ночь для прорыва.

Но накануне "спасского попа, что за речкою Куром церковь, попадья, услышав сей совет и желая от противных за се почесть себе восприяти", явилась во вражеский стан и раскрыла противнику намерения курян. Казацкий гетман решил поставить на месте предполагаемого прорыва отряд конницы, "уготованный на посечение безо всякаго милосердия" всех, кто выйдет за пределы крепостных стен. Одновременно планировалось начать общий штурм острога, покидаемого защитниками. Победа сама шла в руки врагу. Однако осажденным стало известно об этих планах, и, когда неприятель приблизился к стенам крепости, "от граждан на той брани множество противных бысть убиенно". После этого враги участили свои приступы, лишая осаждённых ночного сна. Но усилия их были напрасны. На четвертую неделю осады враги решили было отступить от упрямой крепости. Когда они уже снимали лагерь и трубили войсковой сбор, явился ещё один перебежчик - поп Спасской церкви, что за Куром, муж изменившей прежде попадьи (в другом варианте предания изменником называется дьякон - зять упомянутой попадьи). Он поведал гетману, что горожане, опасаясь повторения ночных приступов, с вечера до рассвета бдят на стенах, "а в день всегда без боязни от труда опочивают". Более того, изменник посоветовал атаковать Город со стороны Толкочеевских ворот - наиболее слабого участка обороны. Обнадеженные неприятели повторили штурм, но и он закончился безрезультатно, хотя город был на грани падения. После этого враги "зело освирепишася и частым крепким приступлением начаше град сей озлоблять... ко взятию града всякие хитрости устрояюще".

Однако город сдан не был, а вот осаждающим после более чем месячной осады все же пришлось бесславно отступить от стен ветхой, но столь неприступной крепости. Курск остался прочным оплотом России на её южных рубежах.

Согласно обету, данному курянами во время осады, в городе была выстроена церковь, положившая начало Знаменскому мужскому монастырю. В челобитной на царское имя жители города писали, что "в прошлом де в 120 году, как приходили под Курск литовские люди и острог большой взяли, а они собрався в малом острожке от литовских людей отсиделись и обещали они в Курску, в малом острожку возле города, на конец торгу против городового моста, что поставлена была часовня... воздвигнуть церковь Пречистые Богородицы Курские". Современный Знаменский собор, украшающий центр города, служит, таким образом, напоминанием о далёких и славных событиях Смутного времени на курской земле.