Экзамен зачет учебный год 2023 / Дисс_Гербутов_Понятие и формы обогащения

причине нереализации цели предоставления продавец сможет путем кондикционного иска возвратить право собственности на автомобиль187.

Арендатор вещи по своей вине утрачивает арендуемую вещи (например, в

результате кражи) и возмещает ее стоимость арендодателю. В случае, если вещь впоследствии будет найдена и возвращена арендодателю, основание произведенного арендатором платежа будет считаться отпавшим, и арендодатель в силу ст. 1102 будет обязан вернуть арендатору полученный ранее платеж188.

Возникает вопрос, произошло ли что-либо с исполненной обязанностью по возмещению убытков из неисполнения договора (не возврат вещи) в результате возврата вещи собственнику? Представляется, что нет, т.к. обязанность по возмещению убытков сначала возникла в результате неисполнения первоначального обязательства, а потом прекратилась в результате осуществления платежа. При этом на полученные денежные средства в соответствии со ст.ст. 218 и 15 кодекса у арендодателя возникло право собственности.

Должник, не будучи уведомлен о переходе прав требования кредитора к другому лицу, производит исполнение первоначальному кредитору. Как справедливо указал ВАС РФ, «возложение на нового кредитора риска последствий ненаправления должнику письменного уведомления не означает освобождения прежнего кредитора от обязанности передать новому кредитору неосновательно полученное»189. При этом в силу надлежащего исполнения право собственности должника на передаваемое имущество должно считаться прекратившимся, а у первоначального кредитора – возникшим, иначе получится абсурдная ситуация, когда либо право у одного лица прекратилось, а у другого не возникло, либо право собственности на вещь (в особенности определенную

187В п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 г. № 35 «О последствиях расторжения договора» сделан вывод, что к подобному требованию нормы о кондикционных обязательствах подлежат применению лишь субсидиарно. Этот вывод ВАС РФ, однако, не может заслуживать поддержки, так как речь в данном случае должна идти именно о кондикционном требовании.

188Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. Отв. ред. Е.А. Суханов. С. 1143.

189См.: Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении».

91

родовыми признаками) в какой-то момент возникло у лица, которому эта вещь не передавалась, а также не существовало какого-либо специального указания закона на этот счет (представительство, передача перевозчику и т.п.).

Примером обогащения имущественным правом является дело, рассмотренное Президиумом ВАС РФ в постановлении от 30.07.2013 № 1142/13.

В рамках данного дела ВАС РФ справедливо признал неосновательным обогащением возникшее у обогатившегося денежное право требования к третьему лицу.

В качестве еще одного примера, хотя и более спорного, может служить случай неосновательной передачи права требования. На основании несуществующего (например, по причине несогласования всех существенных условий) или недействительного договора купли-продажи права одно лицо (продавец) осуществляет цессию в пользу другого лица (покупателя). В соответствии со ст. 382 кодекса право требование перейдет к покупателю (такой вывод подтверждается ст. 1106). При этом продавец будет иметь право путем кондикционного иска требовать восстановления прежнего положения, т.е. возврата переданного права190.

Признание безусловного сохранения прав потерпевшего на утраченное имущество влечет значительное ограничение режима кондикционного обязательства в динамике гражданского оборота. В частности, утрачивает смысл уступка прав из такого обязательства, а равно становится сомнительной возможность применения к нему ряда способов прекращения (зачет, отступное, новация)191.

190 Аналогичная ситуация может иметь место в связи с отчуждением доли в обществе с ограниченной ответственностью, например, если договор, предусматривающий обязательство совершить сделку, направленную на отчуждение доли, после совершения такой сделки, но до своего полного исполнения, будет расторгнут, признан незаключенным либо недействительным. Переход доли произойдет в момент нотариального удостоверения сделки по передаче доли, хотя впоследствии такая передача может быть признана неосновательной.

191 Вследствие того, что право собственности на спорное имущество сохраняется за кондикционным кредитором, цессия права требования из такого кондикционного обязательства становится бессмысленной, так как приводит к обороту товаров, в отрыве от прав на них. При этом, передача права собственности на такое имущество до момента возврата владения невозможна (в отношении индивидуально-определенных вещей на это указывал К.И. Скловский

– см.: Скловский К.И. О праве на отчуждение имущества без передачи владения // Хозяйство и право, N 8, 2003; в 92

Изложенное позволяет отвергнуть господствующее в настоящее время мнение, отрицающее возможность обогащения посредством получения имущественного права. Кроме этого в части, в которой сторонники данной позиции ограничивают случаи приобретения имущества получением вещей, к их позиции применимы возражения, высказанные применительно к первой из позиций в отношении безосновательного ограничения перечня объектов, чье получение должно квалифицироваться как обогащение для целей кондикционных обязательств.

Таким образом, категория приобретения имущества в кондикционных обязательствах в современном ее понимании не может заслуживать полного одобрения.

§ 3. Категория сбережения имущества

Обратимся к так называемому сбережению имущества. Как было продемонстрировано ранее, в качестве основной группы случаев сбережения современная доктрина по существу понимает ситуации невыплаты положенного вознаграждения за пользование чужими услугами или имуществом. К

сбережению некоторые авторы также относят случаи улучшения имущества и освобождения от имущественной обязанности.

Как указывалось ранее, при современном понимании случаев сбережения имеются основания говорить об утрате категорией сбережения своей догматической ценности.

Обращает также на себя внимание то, что категория сбережения в современном ее понимании носит собирательный характер. Кроме описанных выше случаев, в которых речь идет о получении определенной экономической ценности, некоторые авторы относят к случаям сбережения и иное явление, а

именно, освобождение от имущественной обязанности. Специфика данного

отношении родовых вещей это следует из невозможности индивидуализировать предмет купли-продажи). В связи с существующим порядком передачи вещных прав вызывает сомнение также возможность прекращения такого кондикционного обязательства зачетом, отступным или новацией.

93

явления, а именно, наличие непосредственного изменения в правовой сфере обогатившегося в форме уменьшения пассива имущества, дает основания говорить о существенном отличии подобных случав от описанных ранее.

Как указывалось, современное понимание категории сбережения как ситуации не предоставления эквивалентного возмещения за получение имущественных или экономических выгод от другого лица с необходимостью ставит вопрос о том, получение каких выгод позволяет констатировать возникновение кондикционного обязательства. Этот вопрос упущен из виду современной доктриной. Одна из главных проблем здесь заключается в том, что в процессе осуществления хозяйственной деятельности постоянно происходит получение выгоды за счет друг друга. Как отмечал Дернбург, «обогащение одного лица и соответствующий ущерб другого, сами по себе, не создают еще обязательства. На таких явлениях основывается весь строй человеческого общества, его стремления и борьба»192. Очевидно, что не во всех случаях получения лицом выгоды от другого лица следует предоставлять возможность использования кондикционного иска. Рассмотрим следующие примеры.

Некто строит плотину (запруду), и его соседи, отказавшиеся ранее участвовать в расходах на ее строительство, также с выгодой для себя используют ее193.

Цена земельного участка, находящегося вблизи места строительства федеральной автотрассы, увеличивается в три раза.

В результате удачной рекламной кампании, проводившейся обладателем неисключительной лицензии на товарный знак, увеличивается спрос на соответствующую продукцию и на товарный знак в целом, что соответственно приводит к увеличению цены права на товарный знак.

192Дернбург Г. Указ. соч. С. 359.

193См.: Zimmermann R Op. cit. P. 889.

94

Долевой сособственник осуществляет неотделимые приращения общего имущества с нарушением установленного порядка его использования194.

Во всех случаях одни лица в результате действий других лиц получают определенную выгоду, для получения которой в иных условиях им пришлось бы произвести некоторые расходы. В данном месте здесь мы сталкиваемся с явлением, на которое еще в середине XIX в. было обращено внимание одного из величайших немецких цивилистов. Р. Иеринг (Ihering), а за ним и Ю.С. Гамбаров рассматривали явление «рефлективного действия субъективных гражданских прав»195. Ю.С. Гамбаров писал, что «в основании рефлективного действия права лежит то явление, что право производит часто, рядом со своим рассчитанным для лица управомоченного действием, еще не зависящие от воли этого последнего и совершенно случайные последствия, выгодные или невыгодные для постороннего третьего лица. При выгодных последствиях такого действия чужого права пользующееся ими третье лицо является как бы правовым паразитом, лишенным только юридической защиты; при невыгодных последствиях оно остается также беззащитным». Рефлективное действие может быть двух видов: фактическое и юридическое. Фактическое имеет место в случае о дамбе (запруде),

рассмотренном выше. В качестве случаев юридического рефлективного действия,

приведенных Ю.С. Гамбаровым, мы особенно хотели бы обратить внимание на следующие: при проводе воды через чужой участок на основании сервитута водопровода хозяин обслуживающего участка пользуется водой в той мере, в

какой это будет совместно с пользованием хозяина главного участка196; два лица

194Согласно п. 3 ст. 245 ГК в такой ситуации сособственник не будет иметь права на соразмерное увеличение его доли. Вопрос о праве на компенсацию расходов в порядке неосновательного обогащения остается открытым.

195См.: Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть (лекции, читанные в Московском университете).

М., 1897–1898 г. C. 479–484.

196 Весьма любопытной в связи с этим представляется норма, содержащаяся во Временных методических рекомендациях по оценке соразмерной платы за сервитут, утвержденных Федеральной службой земельного кадастра России 17.03.2004. Согласно п. 2.4 Рекомендаций, если «в результате обременения прав собственника земельного участка или иного объекта недвижимости сервитутом убытки собственнику причинены не были», то собственник не вправе будет требовать соразмерной платы за сервитут. Например, при установлении сервитута на земельный участок для прокладки линий электропередачи и последующей их эксплуатации ограничение в связи с этим прав собственника земельного участка, обремененного сервитутом, может не причинить ему убытков, поскольку собственник такого земельного участка с установлением сервитута получает возможность подключения

95

имеют в общей собственности вещь, которую одно из лиц дерелинквирует, т. е.

забрасывает в принадлежащей ему части. Второе лицо становится единоличным собственником вещи. Примеры можно продолжить: собственник дома проводит к дому освещение, в результате чего несколько других домов на улице оказываются освещенными; собственник одного из домов нанимает охрану, патрулирующую весь район, что повышает безопасность района. Во всех этих случаях в имуществе лица сохраняются ценности, которые в нормальной ситуации для достижения аналогичного результата должны быть истрачены. Вопрос, собственно говоря,

заключается в том, в каких из указанных случаев следует констатировать неосновательное обогащение за чужой счет по смыслу ст. 1102 кодекса.

Современное понимание категории сбережения имущества порождает также новую проблему, а именно проблему защиты от навязанного обогащения.

Проблема может быть проиллюстрирована следующими примерами.

Арендатор по договору аренды здания автомойки без согласия собственника осуществляет надстройку антресольного этажа – офисного помещения. После признания договора аренды незаключенным арендатор требует от собственника компенсации стоимости произведенных улучшений.

Собственник возражает против компенсации, ссылаясь на то, что он своего согласия на строительство не давал и вообще уже продал здание без учета надстроенного этажа197.

Арендатор осуществил реконструкцию арендованного помещения,

увеличившую его стоимость. После признания договора аренды недействительным вследствие того, что помещение было передано в аренду не его собственником, арендатор требует с собственника компенсации

к возведенной линии электропередачи и электрификации зданий, строений и сооружений, находящихся на земельном участке. Такая возможность в свою очередь позволяет собственнику земельного участка, обремененного сервитутом, использовать свой земельный участок более эффективно, чем до установления сервитута. Таким образом, указанным подзаконным актом подтверждается факт наличия обогащения. При этом он используется лишь для недопущения взимания дополнительной платы, а возможность взыскания неосновательного обогащения по-прежнему вызывает сомнения.

197 См.: постановление ФАС Уральского округа от 15.11.2004 по делу № А50-6357/04. 96

стоимости произведенных улучшений. Собственник возражает, ссылаясь на то, что с ним проведение реконструкции не согласовано198.

Строительная компания по ошибке осуществляет расчистку чужого земельного участка для строительства.

Вследствие ошибочного представления о полученном заказе носильщик багажа несет чемодан не знающего об этом путешественника из отеля на вокзал и требует от путешественника вознаграждения за оказанную услугу. Путешественник возражает, ссылаясь на то, что он всегда сам носит свой чемодан.

Во всех указанных выше случаях лицо помимо своей воли получает за счет другого лица определенную выгоду (улучшение имущества, увеличение стоимости имущества, получение услуги или работы). При этом, так как эта выгода была получена неосновательно199, встает вопрос о ее возврате или компенсации в рамках кондикционного обязательства. В связи с тем, что возврат в натуре такой выгоды невозможен, речь идет о денежной компенсации ее стоимости со стороны обогатившегося лица. При этом возможны ситуации, когда получатель такой выгоды не хотел ее получать, а выплата денежной компенсации будет для него затруднительна, например, в связи с отсутствием свободных денежных средств и возможностью их получения лишь посредством отчуждения части своего имущества, или в связи с необходимостью изменения существующих планов расходования своих средств. При этом с точки зрения оценки рыночной стоимости полученной выгоды или изменений, наступивших в имуществе обогатившегося, выплата компенсации лишь обеспечит возврат неосновательного обогащения потерпевшему.

198См. постановлении ФАС Северо-Западного округа от 07.10.2005 по делу № А21-6084/03-С1.

199Несмотря на то, что в действительности вопрос о неосновательности обогащения в указанных выше случаях заслуживает самостоятельного рассмотрения, для целей настоящей работы мы исходим из того, что такое обогащения произошло неосновательно.

97

С одной стороны, необходимость учета интересов обогатившегося в случаях навязанного обогащения вытекает из защиты свободы, автономии воли200. Идея автономии воли индивида находит свое отражение в многочисленных нормах гражданского кодекса, основные из которых следующие: приобретение гражданских прав своей волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1), недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (п. 1 ст. 1), свобода договора (п. 1 ст. 1, ст. 421), свобода собственника действовать в отношении вещи по своему усмотрению (п. 2 ст. 209). Возникновение обязанности компенсировать стоимость выгоды, полученной помимо или даже против воли субъекта, является ограничением свободы его воли. Кроме того, с точки зрения экономической эффективности следует предоставить индивиду право регулировать свои дела и связи с иными лицами по собственному усмотрению и под свою ответственность,

так как это служит общим интересам и в нормально функционирующей конкурентной системе направляет ресурсы в места их наиболее ценного использования201. В связи с этим признается, что каждый участник гражданского оборота должен иметь возможность самостоятельно определять, следует ли приобрести конкретное благо и, если да, то на каких условиях. Данное положение лежит в основе такой основополагающей черты гражданско-правового метода регулирования общественных отношений как диспозитивность202.

С другой стороны, свобода воли индивида может быть ограничена интересами других лиц. В частности, как отмечалось выше, в основе кондикции из предоставления в германском правопорядке также лежит идея защиты автономии воли потерпевшего. В англо-американском праве при анализе реституции из ошибочного предоставления подчеркивается необходимость защиты автономии воли лица, осуществившего предоставление: отмечается, что передача имущества по ошибке является не результатом автономного решения

200Wernecke F. A.a.O. S. 79; Соболев Д.А. Указ. Соч. С. 259, 264; Greiner D. Die Haftung auf Verwendungsersatz, Diss.Tübingen, 2000. S. 320; Spence A. G.. In Defence of Subjective Devaluation. (1998) 43 McGill L.J. P. 913, 919.

201Ott C., Schäfer H.-B. Lehrbuch der ökonomischen Analyse des Zivilrechts, 3 Auflage, Berlin. 2000. S. 389 f, 365, –

приводится по: Wernecke F. A.a.O. S. 79–80.

202Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. 2-е изд., доп. – М., 2006. C. 113–119.

98

лица, но скорее устраняет его контроль над принадлежащими ему ресурсами;

признание действительной передачи имущества, совершенной в результате искаженного решения потерпевшего, нарушило бы либеральные взгляды на индивидуальную свободу выбора203. Противостоять свободе воли обогатившегося в случаях навязанного обогащения может сама идея о необходимости компенсации неосновательного обогащения204, доверие иных лиц205, публичные интересы206, а также в принципе справедливость компенсации обогащения с учетом всех обстоятельств дела. Необходимость комплексного учета различных противостоящих интересов является одним из главных источников затруднений в разработке проблематики навязанного обогащения.

Несмотря на большую практическую значимость и теоретическую сложность темы, она была практически проигнорирована отечественной наукой.

Лишь в последнее время некоторые авторы обратили на нее свое внимание,

однако до полноценного обсуждения и анализа дело пока не дошло. Как было показано, российская судебная практика также предпринимает попытки найти решение вопроса.

Рассмотрим, в какой степени предлагаемые в доктрине и судебной практике решения проблемы заслуживают одобрения.

Как указывалось ранее, с точки зрения текущей судебной практики условием возникновения кондикционного обязательства в связи с неосновательным получением работы или услуги является желание получателя воспользоваться их результатом.

203Dagan H. Op. cit. P. 42.

204Reimer J. A.a.O. S. 26 ff. По мнению Раймера, свобода индивида в принципе не имеет большей ценности, чем идея возврата неосновательного обогащения. См.: A.a.O. S. 54.

205Например, в случае улучшений вещи добросовестным владельцем, – см.: Wernecke F. A.a.O. S. 81.

206Зачастую лицо, удовлетворяя свои интересы, одновременно благоприятствует другим лицам: нанятая одним из домовладельцев охранная фирма охраняет весь район; построенный одним из домовладельцев парк повышает рыночную стоимость всего окрестного жилья. При этом многие лица, кому на пользу пойдет деятельность одного инициативного лица, могут отказаться от участия в расходах, осознавая, что они в любом случае смогут использовать полезный результат. В такой ситуации встает вопрос о необходимости компенсации расходов инициативного лица за счет всех получивших выгоду лиц, с учетом того, что иначе во многих случаях изначальная недопустимость подобной компенсации будет препятствовать инициативному лицу в создании общественно-

полезных ценностей – см. об этом: Porat A. Expanding Restitution: Liability for Unrequested Benefits // Tel Aviv University Law Faculty Papers, 2008, Paper 85.

99

Указанный критерий нельзя считать вполне удачным. Во-первых,

обстоятельства, сопутствующие выполнению работы или оказанию услуги, часто не позволят сделать вывод о наличии или отсутствии желания их получателя воспользоваться их результатами (и соответственно о наличии или отсутствии их потребительской ценности). Так, в случае договора подряда, впоследствии признанного судом незаключенным, желание получателя в отношении конкретных работ может быть установлено на основании соответствующего договора подряда, хотя и не являющегося действительной сделкой, но, тем не менее, могущего служить цели определения воли получателя, а также на основании актов приемки соответствующих работ207. Во многих других случаях,

когда такие работы или услуги выполняются не в рамках подразумеваемого договора с их получателем, например, в случае их ошибочного выполнения (см.

примеры 3 и 4 выше), или в случае улучшений чужого имущества действиями,

осуществленными в своем интересе (примеры 1, 2 выше), выявление действительной субъективной оценки результатов выполненных работ или оказанных услуг получателем может быть весьма затруднительно. При этом ситуация осложняется тем, что услуги как правило не имеют объективированного результата, и потребляются непосредственно в момент их оказания, то есть в таком случае о желании получателя использовать их результат в будущем говорить будет невозможно, останется лишь рассматривать сам факт потребления услуги без учета последующих действий получателя. В случае улучшений имущества выяснить желание собственника имущества использовать эти улучшения может быть весьма проблематично, так как часто имущество и его улучшения невозможно использовать раздельно (пример с ремонтом или покраской автомобиля). Бремя доказывания потребительской ценности работ и услуг для получателя и его желания воспользоваться их результатом с позиции текущей судебной практики ложится на истца по кондикционному иску208, что с

207Представляется, что вопреки широко распространенному мнению о том, что принятие заказчиком результата работы или услуги по акту приемки является подтверждением их потребительской ценности для получателя и желания воспользоваться их результатами, данное обстоятельство скорее подтверждает лишь сам факт выполнения работы или оказания услуги.

208См., например, постановление ФАС Волго-Вятского округа от 17.05.2007 по делу № А11-3135/2006-К1-2/184.

100