Учебный год 2023 / Мохова - дисер

которых измеряется всей совокупностью мер воздействия, предусмотренных

конкурсным законодательством» . Зарубежному праву также известен

институт коикурсоспособиости, понимаемой в качестве возможности

привлечения должника-физического лица либо должника-предприятия к

имущественной ответственности в пользу всех его кредиторов. Полагаем возможным согласиться с позицией, согласно которой конкурсоспособность

копкурсоспособностыо для возможности признания его несостоятельным, а конкурсоспособность, в свою очередь, выступает элементом правосубъектности лица. Из этого можно сделать вывод о том, что лицо должно быть субъектом права и обладать свойством правосубъектности для того, чтобы потенциально иметь возможность стать субъектом несостоятельности (быть признанным несостоятельным).

С учетом вышеизложенного ТИК, существующая как «юридическое множество» ('т.е. как группа лиц), может приобрести свойство коикурсоспособиости и па нее может распространяться законодательство о несостоятельности только при решении вопроса о правосубъектности ТНК. Предложения о наделении ТНК, существующей в качестве множества юридических лиц (далее речь идет о данном виде ТНК, если не указано иное), правосубъектостыо в литературе высказывались довольно давно. Идеи о признании ТНК субъектом права развивались в нескольких направлениях: в направлении признания ТНК субъектом национального права, а также признания ТНК субъектом международного права.

Говоря о проблеме признания ТНК в качестве субъектов международного права, необходимо отметить следующее: ряд специалистов высказывают идеи о том, что в перспективе есть возможность и

1 Белых B.C., Дубинчин А.А., Скуратовский МЛ. Указ. соч. С. 51.

2 Пахаруков А.А. Указ. соч. С. 108.

51

институтом в рамках отрасли международного частного права. При этом ученый пс предлагает признать их субъектами права какого-либо конкретного государства. Он утверждает, что в национальном праве 'ГПК следует рассматривать как особые субъекты международного частного права, требующие комплексного правового регулирования в вопросах инвестиционной деятельности в соответствии с -требованиями законодательства о конкуренции и налогового законодательства. Позиция Л.Е. Королева представляется небезынтересной, по требующей пояснения в части понимания автором МЧП и соотношения его с национальным и международным правом. На наш взгляд, нельзя признавать лицо субъектом международного частного права, не считая его при этом либо субъектом национального права, либо субьекгом международного права.

Таким образом, па сегодняшний день наиболее распространенной является позиция, согласно которой ТНК не являются самостоятельными субъектами права и не могут таковыми быть, т.е. представляют собой именно группу самостоятельных юридических лиц, каждое из которых обладает самостоятельной правосубъектностью. Такой позиции придерживаются, в частности, JI.Л. Ляликова", Л.В. Лсосоков , JI.II. Лпуфрисва, Г.К. Дмитриева,

И.И.Лукашук и др.

Всовременной правовой доктрине существует точка зрения о возможности признания за предпринимательскими объединениями, не являющимися юридическими лицами, частичной правосубъектности. Данная концепция анализируется применительно к внутригосударственным группам компаний, образующим систему взаимозависимых компаний (холдинги, финансово-промышленные группы, концерны (в 1срманском праве) и др.). Например, В.В. Лаптев считает, что производственно-хозяйственные комплексы в целом как система, не являясь юридическими лицами, обладают

1Королев А. Е. Указ. соч. С. 35-36.

1.Шишкова Л. А. Транснациональные корпорации в аспеюе международного частного права: дне. ... канд. юр. наук. М.. 1983.

ъ Асосков А. В. Указ. соч. С. 309.

53

некоторыми элементами предпринимательской правосубъектности. Под

производственно-хозяйственным комплексом ученый понимает хозяйственную систему, «включающую предприятия и орган управления — центр системы, который действует как субъект права в интересах системы, тогда как система в целом субъектом права не признается»". По мнению

автора, такие группировки обладают правосубъектностью, но не во всех предпринимательских отношениях, а лишь в некоторых из них. Примером

могут служить группы лиц, признаваемые субъектами права только в отношениях, регулируемых антимонопольным законодательством, но не обладающие правосубъектностью в других предпринимательских отношениях.

Неполную (не универсальную), или частичную, правосубъектность за предпринимательскими объединениями признает и виднейший специалист в

Возможность признания за определенными коллективными образованиями

правопорядках признавалось или отрицалось по отношению к различным лицам. Действительно, круг субъектов правоотношений определяется требованиями жизни и зависит, в конечном счете, от воли государства'.

Лаптев В.В. Акционерное право. М.. 1999. С. 127. Аналогичное мнение высказывает Н.И. Михайлов. {Михий.юв Н.И. Научно-практический комментарий к Федеральному закону «О финансово-промышленных группах» (постатейный). М.. 2004. С. 32).

"" Лаптев. В.В. Указ соч. С. 125.

3Там же.

''Шиткина PLC. Холдинги: правовое регулирование и корпоративное управление. М.. 2006. (Справочная правовая система «Консультант плюс»)

54

Если предпринимательским объединением является не обладающая

статусом юридического лица совокупность экономически взаимосвязанных

деятельности для достижения согласованных целей, которая может быть

создана как на добровольной (договорной) основе, так и вследствие экономического контроля одпого(их) участи и ка(ов) над другими1, то можно сделать вывод о том, что ТЫК, существующая в виде юридического

множества, представляет собой вид предпринимательского объединения, следовательно, на нее можно распространить данную концепцию.

В таком плане, с пашей 'точки зрения, можно говорить о наделении TIIK

свойствами субъекта права в целях законодательства о банкротстве, т.е. о признании ее конкурсоспособпой независимо от признания субъектом права (правосубъектной), что будет означать наличие частичной правосубъектности у ТНК. Такой подход используется в зарубежном

законодательстве применительно к незарегистрированным компаниям (в

Англии), к которым тем не менее могут применяться процедуры

банкротства, и к компаниям, формально не являющимся юридическими лицами (Германия), которые для целей производства по делам о несостоятельности формально наделяются статусом юридического лица"".

Однако, как представляется, и при условии признания ГНК в качестве

субъекта национального права, и при наделении ТНК частичной

правосубъектностью, в том числе в сфере правоотношений, связанных с несостоятельностью, возникает как минимум две основные проблемы.

Во-первых, и полная, и частичная правосубъектность должны

признаваться за тем или иным образованием на основании нормы права. Но

деятельность ТНК выходит за рамки одного государства, следовательно, возникает вопрос, в рамках какого государства речь должна идти о

1 Шишкина И.С. Указ. соч.

" См.: Степанов В. В.Указ. соч. С. 44-48.

55

наделении предпринимательского объединения полной или «частичной»

правосубъектностью (конкурсоспособностыо) и будет ли это наделение иметь экстерриториальное действие. Национально-правовое регулирование деятельности ТНК средствами только национального права сталкивается с

проблемой территориальности и экстерриторилыюсги действия

национального законодательства. Как справедливо отмечает Л.Л. Ляликова, «государства распространяют свою юрисдикцию только на ту часть ТНК, которая находится на их территории. Таким образом, оказывается, что все компании, входящие в экономически единую структуру ТНК, подчинены

мнение о том, что оптимальным решением данного вопроса можег стать выработка международно-правового статута, исключающего действие национальных норм в отношении компаний, входящих в ТНК". Таким образом, речь идет не о признании ТНК в качестве субъекта международного публичного права, по об определении его частноправового статуса посредством норм международного права. Реализовать данное положение достаточно сложно, т.к. оно предполагает изъятие регулирования определенного круга вопросов, касающихся статуса и деятельности ТНК, изпод юрисдикции национальных государств. Воплощение данной идеи в жизнь возможно лишь при условии достижения государствами единства позиций в отношении статуса ТНК как в государстве - месте образования основной (материнской) компании, т.е. в государстве - месте принятия

1 Ляликова Л.А. Правовые проблемы транснациональных корпораций // Актуальные проблемы современного буржуазного гражданского права: сборник аналитических обзоров. С. 136.

' Цит. по: Корочев А Е Указ. соч. С. 42. См. также: Городисский А. М. Национальность юридического лица и международный юрговый оборот: дис. ... канд. юр. наук. М., 1984. С. 78.

56

решений, так и в государствах, принимающих инвестиции, т.е. в тех государствах, где ТНК размещают свои производственные мощности.

Вторая проблема - поиск критерия определения «юридического единства» 'ГМК, что влечет необходимость решения проблемы в нескольких аспектах: во-первых, как определять характеристику «юридического единства», во-вторых, как преодолеть разобщенность национальных законодательств в регулировании данного вопроса. Каждое государство при этом самостоятельно определяет понятия «группа компаний», «материнская компания», «дочерняя», «зависимая», «аффилированные лица», самостоятельно устанавливает критерии взаимозависимости лиц, и т.д. Вместе с тем каждое государство самостоятельно и независимо определяет основания и условия ответственности «материнской компании» по обязательствам «дочерней», в том числе и в случае несостоятельности последней.

Таким образом, правовое регулирование несостоятельности ТНК, существующей в качестве группы компаний, па сегодняшний день связано с рядом трудностей правового характера. Такое правовое регулирование возможно при разработке и принятии легального определения ТНК па универсальном или на региональном уровне унификации. В рамках данного определения должны быть закреплены критерии юридического единства группы компаний и определено условие их участия в качестве правосубъектного образования, т.е. решен вопрос о наделении ТНК полной или частичной правосубъектностью. Более перспективным представляется наделение ТНК частичной правосубъектностью в целях регулирования несостоятельности, т.е. признания ее коикурсоспособпым образованием на территориях государств-участников соответствующего акта унификационпого характера.

На сегодняшний день ситуация такова, что несостоятельность ТНК может охватываться понятием трансграничной несостоятельности в 'том случае, если ТНК существует в виде одного юридического лица. Если же

57

ТНК существует в виде так называемой «юридической множественности», или группы компаний, то в таком случае несостоятельность ТНК

«распадается» на совокупность правоотношений, возникающих по поводу несостоятельности соответствующих компаний, входящих в ТНК, которые

также могут, при наличии соответствующих признаков, являться

правоотношениями, именуемыми «трансграничной несостоятельностью», по они в любом случае будут охватывать не всю ТНК, а только ее часть в виде отдельно взятого юридического лица.

Соответственно, при условии создания адекватного правового

регулирования понятия и статуса ТНК, в частности, решения вопроса о

правосубъектности ТНК и о критерии, позволяющем «экономическое единство» адекватно отразить в «правовом единстве», можно говорить о несостоятельности ТНК как о некотором состоянии данного образования. В таком случае можно будет понимать «-трансграничную несостоятельность» в трех аспектах. Во-первых, как совокупность правоотношений, возникающих по поводу несостоятельности ТНК, где иностранный элемент проявляется в

наличие иностранных кредиторов, находящееся за рубежом имущество, а также возможность возбуждения производства в отношении ТНК одновременно в нескольких государствах (особенно это касается ТНК, существующих в качестве групп компаний), тем самым в данных правоотношениях проявляются почти все из рассмотренных выше иностранных элементов). Во-вторых, «трансграничная несостоятельность», понимаемая как «несостоятельность ТНК», может рассматриваться и как правовой институт, включающий нормы, регулирующие несостоятельность ТНК соответственно. В-третьих, в данном контексте трансграничная

58

несостоятельность - не столько условный термин, сколько состояние определенного субъекта правоотношений — ТНК.

Но до тех пор, пока соответствующее правовое регулирование статуса

ТНК не будет создано, нельзя говорить о несостоятельности ТНК

(существующей в виде группы компаний) как самостоятельного субъекта права, по можно говорить о несостоятельности компаний, входящих в ТНК,

где каждая из таких ситуаций несостоятельности может являться трансграничной несостоятельностью, при наличии указанных выше признаков.

Итак, подводя итог, можно констатировать, что понятие трансграничной

несостоятельности в современной правовой литературе не является

устоявшимся и сформировавшимся, в теории продолжаются поиски

правоотношение, приводит к выводу о том, что несостоятельность, понимаемая как особое состояние того или иного субъекта, не может быть трансграничной. Трансграничными могут быть правоотношения, возникающие в связи с несостоятельностью лица, субъектами в которых могут быть иностранные по отношению друг к другу должник, кредиторы и участники должника - юридического лица, объектом которого может быть в том числе имущество (входящее в конкурсную массу), расположенное на территории иностранного государства. Критерий «трапеграничпости» никак не влияет на признание лица несостоятельным, но может определять специфику правового регулирования правоотношений, возникающих по поводу несостоятельности данного лица, что и позволяет говорить об их осложненное™ иностранным элементом.

Проанализировав проблему поиска легального определения понятия трансграничной несостоятельности, можно отметить, что пи один

59

международно-правовой документ или документ европейского права не

предлагает ни универсального определения трансграничной

несостоятельности, ни всеобъемлющего правового регулирования данного

феномена. Комплекс правоотношений, охватываемых категорией

«трансграничная несостоятельность», на сегодняшний день не может быть урегулирован в рамках какого-либо одного акта, национально-правового или

международно-правового. Указанные международно-правовые акты касаются лишь некоторых аспектов трансграничной несостоятельности, наиболее остро нуждающихся в правовой регламентации. Рассматривая всю совокупность действующих на сегодняшний день международно-правовых

документов, можно утверждать, что они касаются в основном судебного сотрудничества. Тем самым можно объяснить использование при определении сферы их применения таких категорий, как «иностранное производство по делу о несостоятельности»' и «процедуры по делу о несостоятельности», по не «трансграничная несостоятельность».

Полагаем, что пет необходимости в формулировании легального определения попяшя «трапараничная несостоятельность», поскольку последнее является условным и комплексным, в то время как специфика нормативно-правовых актов предполагает их направленность на какую-либо часть из указанного комплекса правоотношений. Специфика направленности нормативно-правового акта предопределяется во многом позицией законодателя, обусловленной избранной теорией правового регулирования

трансграничной несостоятельности.

Полагаем, что можно обозначить следующее доктрипальиос

определение трансграничной несостоятельности: под трансграничной несостоятельностью понимается совокупность правоотношений, возникающих по поводу несостоятельности лица, и осложненных при этом иностранным элементом, проявляющимся, по не исчерпывающимся: 1) участием в правоотношении иностранных по отношению друг к другу кредиторов и должника; 2) участием в правоотношении иностранных по

60