Учебный год 2023 / Мохова - дисер

поскольку в нем нет указаний на специфику применения и толкования данных в нем уточнений.

Кроме того, полагаем, что возникает еще одна проблема в случае

применения второго подхода. Как представляется, использование

создателями Регламента презумпции было направлено па повышение

эффективности определения международной судебной юрисдикции и па установление предсказуемости в правовом регулировании трансграничной

несостоятельности. Описанное выше расширение толкования критериев определения презумпции при отыскании центра основных интересов

должника не способствует этим целям, поскольку нарушает сам принцип применения презумпции.

У любого юридического лица есть место инкорпорации, т.е. место, где

компания была учреждена, по не у каждого юридического лица может быть

совпадение места инкорпорации и места «эффективной оседлости». Регламент как раз для -таких случаев и устанавливает второй и третий

критерии определения центра основных интересов должника («место

управления основными интересами» и «очевидность для кредиторов»),

применяемые в совокупности, по наличие данных критериев должно быть

доказано. При этом вопрос о бремени доказывания, о доказательствах (не

решенный в Регламенте, о чем будет сказано ниже) представляет собой уже

определения презумпции может возникнуть ситуация, при которой суд, применяя презумпцию, одновременно ее и опровергает, нарушая правило о доказывании обратного и о бремени доказывания обратного.

171

определенности, достижимое на основе использования так называемого «правила презумпции», нивелируется. Такой подход также не может рассматриваться как новый эволюционный шаг в механизме определения международной подсудности для основного производства по делу о трансграничной несостоятельности.

Принципиально важно отмстить, что такая вариативность трактовки уже свидетельствует о невозможности установления изначальной предсказуемости для кредиторов юридического лица, поскольку неизвестно, как применит суд критерий определения международной подсудности, а следовательно, неизвестно применимое право в случае трансграничной несостоятельности контрагента. Как представляется, в данном случае компромиссный характер центра основных интересов должника, выражающийся в использовании теории «статутарной (формальной) оседлости», порождает неопределенность в сфере практики, неблагоприятно сказывающуюся на всех участниках гражданских правоотношений, поскольку, с одной стороны, кредиторы не могут изначально определить применимое право на случай несостоятельности их контрагента, с другой - данный факт влияет и па потенциальных должников, на которых падает бремя повышения стоимости кредита, вызванное неопределенностью правовых рисков кредиторов. Такие субсидиарно применимые акты, как Заключение Virgos&Schmit, должны использоваться для толкования, но не для расширения идеи создателя наднационально-правового акта.

Итак, полагаем, что справедливой должна быть позиция, согласно которой комментарии Virgos&Schmit Report не должны рассматриваться как содержащие дополнительные характеристики «правила презумпции» и не должны сужать возможность применения презумпции.

Помимо указанной проблемы расширительного толкования критериев презумпции о центре основных интересов на практике возникает серьезный вопрос о том, действует ли презумпция независимо от применения «критерия управления» и «критерия очевидности». Поскольку из текста

172

Регламента такой однозначный вывод сделать невозможно, актуализируется

проблема предназначения презумпции и ее силы, подробно анализируемая западными специалистами, занимающимися проблемами трансграничной несостоятельности в ЕС.

В Регламенте ничего не говорится о том, кто несет бремя доказывания

по данному вопросу и каковы должны быть доказательства, чтобы опровергнуть презумпцию. Практика национальных судов по применению

центра основных интересов должника показала, что возможны два подхода к

данному вопросу. Первый подход основывается на следующем постулате:

«презумпция является сильной», следовательно, отклонение от критерия,

положенного в основу презумпции, возможно только в редких, особых

случаях; другой подход основывается па таком тезисе: «презумпция не сильная», т.е. имеет такое же значение, как и любой другой факт, имеющий юридическое значение .

Идея о том, что при определении центра основных интересов должника используется «не сильная презумпция», обосновывается тем, что предназначение презумпции, в первую очередь, заключается не в том, чтобы

Регламента, - место осуществления управления и очевидность для третьих лиц\ Таким образом, презумпция о месте нахождения центра основных интересов в месте нахождения зарегистрированного офиса лишь уточняет положения п. 13 Преамбулы, служит дополнительным критерием.

На практике такой подход продемонстрировали суды Великобритании. Они стали распространять свою юрисдикцию в рамках используемой

Wessels В. The Place of The Registered Office of A Company: a Cornerstone in The Application of the EC Insolvency Regulation//European Company Law. 2006. August. Vol. 3. Issue 4. P. 185

~ Virgos M., Garsimarlin F. The EC Regulation on Insolvency Proceedings: a Practical Commentary // Kluwer Law International. 2004. № 46 (Цит. no: Wessels B. Op. cit. P. 185.)

173

трактовки центра основных интересов на очень широкий круг компаний, полагая, что презумпция о месте нахождения центра основных интересов

должника не является сильной и рассматривается как один из факторов,

который должен быть принят во внимание наравне с другими

обстоятельствами, в 'том числе и положениями п. 13 Преамбулы Регламента.

Такая трактовка центра основных интересов должника привела к тому, что компании, инкорпорированные не в Великобритании, а в других странах-

участниках ЕС, а также компании, инкорпорированные за пределами ЕС,

попадали под юрисдикцию английских судов по делам о несостоятельности па основании того факта, что центры основных интересов этих компаний в трактовке английских судов находились на территории Великобритании. По

замечанию ряда специалистов, английские суды просто «переключали» юрисдикцию очень многих дел в Великобританию .

Примеры аналогичных опровержений презумпций содержатся в следующих прецедентах. По делу «RAC Budget Rent-A-Car International Inc» Великобритания, 2003, февраль) суд Великобритании посчитал, что «место

инкорпорации компании является фактом ограниченной важности и что

производство по делу о несостоятельности может быть возбуждено на основании Регламента 1346/2000 даже в отношении компании, зарегистрированной за пределами ЕС, если центр основных интересов этой

компании находится в пределах территории ЕС. Данное дело касалось компании, зарегистрированной в США. Но суд постановил, что центр основных интересов компании находился в Великобритании, т.к. центр

основных интересов являлся местом, откуда осуществлялось управление компанией.

В своем решении суд опирался на следующие факты: компания в течение

нескольких лет была зарегистрирована в Великобритании как иностранная

1 WilkockJ. War and Peace in the COM I Argument // Eurifenix. 2005. Autumn. P. 8.

174

Великобритании, и почти все работники компании осуществляли свои

трудовые функции па территории Великобритании и в соответствии с

законодательством Великобритании. Суд ссылался на п. 13 Преамбулы

Регламента 1346/2000 и на Заключение Virgos and Schmit, как па акт, в

соответствии с которым может даваться толкование отдельных положений

Регламента 1346/2000»'.

Аналогичная ситуация сложилось в деле «Enron Directo Sociedad

Limitada» (Суд Великобритании, 2002, июль). Кредиторы Enron (Испания)

стремились возбудить основное производство в Великобритании. Суд

Великобритании пришел к следующему выводу, несмотря на то что

зарегистрированный офис компании и основные се активы находились в

Испании, центральный орган управления был в Великобритании. Такой

вывод был сделан па основе того, что все основные стратегические и

управленческие решения в отношении финансовой и иной деятельности

компании осуществлялись из Великобритании. Суд также посчитал, что

(Великобритания, 2002, ноябрь) суд решил, что важным критерием

определения центра основных интересов является критерий места, откуда

должник осуществляет управление своими интересами па постоянной основе

и которое кредиторы этого должника знают как центр основных интересов3.

Практика применения критерия центр основных интересов должника

государствами-участниками ЕС привела к формированию соответствующих

позиций в теории. Следовательно, и в правоприменительной деятельности, и

United Nation Commission on International Trade Law. Thirty-eight session, Vienna, 4-5 July, 2005. Developments in Insolvency Law: Adoption of The UNCITRAL Model Law on Cross-Border Insolvency: Use of Cross-Border Protocols and Court-to-court Communication guidelines; and Case on Interpretation of "'Center of the Main Interests" and "Establishment" in the European Union. /A/CN.9/580. [www.iiiglobaI.org] P. 12.

2Ibid. P. 12.

3Ibid. P. 13.

175

в доктрине можно говорить о формировании двух подходов к интерпретации центра основных интересов должника, находящихся в конфронтации меж/гу собой: «аигло-цептричпый подход к интерпретации центра основных интересов должника» (или англосаксонская интерпретация COMIстандарта) и «подход сторонников континентальной правовой системы» (или ромапо-германская интерпретация COMI-стапдарта).

Англосаксонская концепция центра основных интересов должника рассматривает предусмотренную Регламентом презумпцию о месте нахождения центра основных интересов как слабую, учитываемую в совокупности с иными факторами и соответственно легко опровержимую. В качестве основного критерия определения центра основных интересов должника используются предусмотренные в п. 13 Преамбулы Регламента положения о месте осуществления управления основными интересами и очевидности этого места для кредиторов. В противовес ей ромапогерманская интерпретация центра основных интересов должника основывается на «сильной презумпции» и соответственно использовании в качестве основного критерия определения центра основных интересов именно места нахождения зарегистрированного офиса (инкорпорации) компании. Более наглядно соотношение указанных интерпретаций приведено в таблице:

Термин использован в работе голландских специалистов Georg van Daal и Jaap van der Meer. (Georg van Daal. Jaap van der Meer. The COMI Argument: Conflict of Minds //Eurofenix. 2005. Winter. P. 16).

176

рассматриваться как обусловленные сутью Регламента, или же они

базируются на использовании национально-правовых категорий, известных

«ренационализации интернационализированных норм» и применили для

квалификации понятия категории собственного права. Но при этом

необходимо отмешть, что Великобритания придерживается критерия

инкорпорации при определении национальности юридического лица.

Следовательно, Великобритания в вопросах локализации компаний в

пространстве основывает свою позицию па либеральном критерии

инкорпорации, позволяющем компаниям свободно перемещаться из

государства в государство, не теряя при этом своей правосубъектности.

Вместе с тем при определении международной подсудности для основного

отсутствует.

Таким образом, Великобритания, допуская опосредованную форму

выражения автономии воли при определении применимого права к

Термин использует Н. Г. Елисеев, подчеркивая следующее: «Наличие унифицированной нормы само по себе не означает ее адекватной реализации, судьи имеют естественную склонность отождествлять термины международного соглашения с аналогичными терминами отечественного права, наполнять абстрактные юридические понятия содержанием, которое соответствует их национальному правосознанию». Тем самым судебная практика может свести на нет унификационный эффект международного соглашения {Елисеев К Г. Указ. соч. С. 21-22).

177

внутренним отношениям компании (правоотношениям, составляющим

личный статут компании) посредством легализации теории инкорпорации1,

отказывается допускать аналогичные либеральные правила в отношении

регулирования правоотношений в сфере трансграничной несостоятельности

и опосредует реализацию собственного публичного интереса через

категорию «центр основных интересов должника».

Необходимо отмстить, что обобщения практики, данные в официальном

документе ЮНСИТРЛЛ - Записке Секретариата по результатам тридцать

восьмой сессии (Вена, 4-5 июля 2005 г.) «О развитии института несостоятельности, адаптации Типового закона ЮНСИТРАЛ о трансграничной несостоятельности, использовании трансграничных протоколов и основополагающих принципов межсудебпого сотрудничества,

о практике интерпретации критериев «центра основных интересов

англосаксонской ипгерпрешции центра основных интересов должника. Так,

в п. 73 указанного акта отмечается следующее: «На сегодняшний день, как

это следует из судебной практики, презумпция об определении центра

основных ишерссов должника никоим образом не рассматривается как

решающий и основополагающий факт; положения п. 13 Преамбулы

Регламента (критерии места осуществления управления делами должника и

очевидности для кредиторов. - -авт.) также должны приниматься во

внимание»".

Мировая доктрина признает теорию инкорпорации в качестве особой формы выражения автономии воли сторон при определении личного закона юридического лица (см. подробнее: Damnum ./ Exercising Fiee Choice in Corporate Law //2003. August (ssrn.com/abstract=437100).

" United Nation Commission on International Trade Law. Thirty-eight session, Vienna. 4-5 July, 2005. Developments in Insolvency Law: Adoption of The UNCITRAL Model Law on Cross-Border Insolvency; Use of Cross-Border Protocols and Court-to-court Communication guidelines; and Case on Interpretation of "Center of the Main Interests"' and "Establishment" in the European Union./A/CN.9/580. [www.iiiglobal.org] P.14.

178

В западной юридической литературе англосаксонская интерпретация

центра основных интересов должника подверглась серьезной критике. Так,

Мигель Виргос (Miguel Virgos), один из авторов рассматриваемого выше

Заключения Virgos&Schmit, полагает, что «...презумпция места нахождения

зарегистрированного офиса своей целью имеет создать правовую определенность, и это не просто факт, который нужно принимать во

внимание. Зарегистрированный офис (т.е. место инкорпорации) образует

центр основных интересов, пока иное не доказано» .

Необходимо отмстить, что, несмотря на развернувшуюся критику

англосаксонской интерпретации центра основных интересов должника, в

континентальной Европе па сегодняшний день, по свидетельству

специалистов, наблюдается изменение отношения к ней. Так, в частности,

французские суды, считавшиеся наиболее яростными противниками такого

рода интерпретации центра основных интересов должника, стали проявлять

более гибкий подход к пониманию данной категории. Перемена позиции

произошла в начале 2006 г. и проявилась в делах Emtec, в отношении

которого французский суд возбудил производство по делу, посчитав слабой

презумпцию о месте нахождения центра основных интересов должника по

месту его инкорпорации". Аналогичная позиция французских судов проявилась в деле Eurotunnel". Это позволило специалистам сделать вывод о

1 WesselsB. Op. cit. Р. 189.

~ Hiestand N.Lynn, Pilkington С. COMIControversy Continues...//International Caselaw Alert. 2007. Vol. II. № 14. P. 48.

3 Дело Eurotunnel касается группы компаний (ТНК) Channel Tunnel Group Limited, при этом речь шла о необходимости определения центра основных интересов для каждого из юридических лиц. входящих в группу. Коммерческий суд Парижа посчитал, что. несмотря на то, что дочерние компании были зарегистрированы и осуществляли свои деловые операции не на территории Франции (а. в частности, в Великобритании), все стратегические решения принимались головной компанией во Франции, а нефранцузские дочерние компании не имели самосюятельности в принятии управленческих решений. В связи с этим французский суд посчитал, чю центр основных интересов каждой из компаний находился на территории Франции, и, следовательно, возбудил основное производство в отношении данных компаний. (Hiestand N.Lynn. Pilkington С. Op. cit. P. 48-49). В данном случае проблема определения центра основных интересов должника касается юридического лица, входящего в ТНК, существующую в виде группы компаний, что сопряжено с рядом особенностей и сложностей. Далее данный вопрос будет рассмотрен более подробно.

179

том, что французские суды встали на позиции англосаксонской интерпретации центра основных интересов должника.

Борьба данных интерпретаций нарушала единство применения категорий Регламента на практике и 'требовала решения проблемы. Один из вариантов был выработан в Решении Европейского суда, данном в порядке преюдициальной процедуры, по делу компании «Parmalat»1.

Европейский суд указал па два возможных случая опровержения

презумпции. Во-первых, если компания не осуществляет бизнес на территории того государства-участника, где находится зарегистрированный

офис компании (речь идет о так называемых «компаниях почтового ящика», фиктивных компаниях). В таком случае указанная презумпция рассматривается как легко опровержимая. Второй случай - это ситуация, когда компания осуществляет бизнес на территории государства, где инкорпорирована, хотя реальный центр основных интересов, определяемый

по параметрам п. 13 Преамбулы, находится в ином государстве-участнике.

При этом презумпция не рассматривается как «легко опровержимая». Только совокупность факторов объективного характера, например, расположение

факта будут считаться основанием для опровержения презумпции. Таким образом, презумпция во втором из указанных случаев (т.е. тогда, когда хоть какая-то деятельность велась компанией на территории государства - места регистрации) может быть опровергнута, только если местонахождение предполагаемого центра основных интересов очевидно для третьих лиц. В этом прослеживается тенденция обеспечения так называемой изначальной предсказуемости (предсказуемости ex ante) для кредиторов, дабы обеспечить

Текст документа доступен на электронном pecypce[http://www.iiiglobal.org/country/ european_union/20060620wessels.PDFJ

180