Учебный год 2023 / Мохова - дисер

компетенцию судов какого-либо конкретного государства по возбуждению производства по делу о несостоятельности, в случае осложненное™ данных правоотношений иностранным элементом.

На основе анализа положений предшествующей главы можно оiмстить несколько позиций, характеризующих определение международной подсудное™ при трансграничной несостоятельности.

Во-первых, определение критерия международной подсудности как

единого, либо основного производства, так и вторичных территориальных и вторичных дополнительных, может быть регламентировано только в акте унификационного характера, т.е. в международном договоре, либо в

международно-правовом акте рекомендательного характера,

предполагающем инкорпорацию последнего во внутреннее право государств. Это обусловлено тем, что и единое, и основное производства реализуются

только в рамках универсалистской доктрины, базирующейся на международно-правовом регулировании.

Во-вторых, критерий международной подсудности основного

производства должен быть таков, что, по своей сути, он указывает па единственную страну из множества тех, с которыми связана деятельность должника, поскольку може! существовать только одно единое производство (в рамках теории универсализма) или только одно основное производство (в

рамках теории основного производства или модифицированного

универсализма). В свою очередь, может существовать несколько государств,

в которых будут возбуждены территориальные вторичные или дополнительные производства, следовательно, критерии международной подсудности для данных производств не обязательно должны указывать па единственную страну.

В-третьих, унифицированный критерий определения международной подсудности для производств по делу о трансграничной несостоятельности (в том числе и для основного производства) па основе дальнейшего применения коллизионной привязки lex fori concursus (применение права

131

государства места возбуждения производства) детерминирует и применимое

к правоотношениям право. Исходя из данного факта, на наш взгляд, можно

трансграничной несостоятельности носит комплексный характер, он существенно отличается от иных критериев определения международной подсудности, известных праву, так как, по сути, детерминирует и применение материального права. Это означает, что он, с одной стороны, разрешает вопрос о международной подсудности, с другой - выполняет функцию локализации правоотношения. Таким образом, как представляется, проблема определения страны производства по делу о трансграничной

несостоятельности основывается и на процессуальных аспектах, и на

коллизиопно-правовых. Выбор критерия международной подсудности для

производства по делу о трансграничной несостоятельности не связан лишь

только с закономерностями конструирования критериев определения

международной подсудности, его поиск подчиняется, на наш взгляд, и

закономерностям отыскания наиболее близкого права (правопорядка, с которым правоотношение наиболее тесно связано). Это вытекает из самой

Возможность такого сочетания при локализации материальных и

процессу. Так, В.Л. Толстых считает, что главной целью коллизионной нормы является отыскание права, близкого к общественному отношению, главной же целью процессуальных норм является эффективная защита нарушенного права . В таком случае, с одной стороны, в процессуальных

1 Как полагают специалисты, особенностью рассмотрения судами дел о банкротстве является то, что это не исковое производство, не спор о праве (см., например: Телюкина

132

древнеримскому праву, использовался в нормативно-правовых актах средних

веков и нового времени, воспринят всеми современными правовыми системами. Его природа объясняется двумя презумпциями: во-первых, все

лица находятся в состоянии юридического равновесия; предполагается, что ни один не песет обязанностей в отношении другого; во-вторых, видимость рассматривается как реальность, пока не будет доказано обратное. Если кто-

либо желает опровергнуть то или иное предположение, намерен доказать наличие обязательства или оспорить право, то он должен обратиться в суд того, кто защищается от его притязаний .

В данной ситуации процесс также следует суду и праву должника как лица, в отношении которого встает вопрос о возможном ограничении его прав как несостоятельного либо же вообще о ликвидации. С другой стороны,

обозначать компетенцию «страны должника» и это положение не может быть изменено соглашением сторон.

Коллизиоино-правовые аспекты, лежащие в основе определения критериев международной подсудности, основываются на принципе 'тесной связи правопорядка и правоотношений, связанных с несостоятельностью и осложненных иностранным элементом. Принцип тесной связи может использоваться как коллизионная привязка и как общий принцип, положенный в основу конструирования коллизионных норм. В последнем случае он означает, что правоотношение должно регулироваться правом 'того

1 Елисеев И. Г. Гражданское процессуальное право зарубежных стран. М.. 2006. С. 85

134

государства, в котором оно в наибольшей степени локализовано, к которому

данное правоотношение в наибольшей степени тяготеет . Определение

характеристик такого «тяготения» существенно разнится в зависимости от

вида правоотношений". Проблема же определения тесной связи

правоотношений, связанных с трансграничной несостоятельностью, с тем

или иным правопорядком не является изученной на сегодняшний день.

Полагаем, что по данному вопросу можно обозначить следующие

положения.

Итак, варианты локализации комплекса правоотношений, касающихся

трансграничной несостоятельности, должны связываться либо с субъектом

правоотношения (должника или кредиторов), либо с объектом правоотношения (место нахождения имущества должника). Это предположение основывается на двух факторах, во-первых, на специфике понимания категории «несостоятельность» как состояния субъекта правоотношения и, во-вторых, на специфике иностранных элементов,

могущих осложнять правоотношения по трансграничной несостоятельности,

которыми являются в основном иностранные по отношению друг к другу

должник и кредиторы, либо нахождение имущества должника, входящего в

конкурсную массу, за рубежом.

Как представляется, такой иностранный элемент, как участие иностранных участников (учредителей), не может рассматриваться как

Толстых В. Л. Указ. соч. С. 21.

2 Так. например, для договорных отношений известны: «теория намерения», в соогветствии с которой правом, свойственным договору, является право, применение которого входило в намерение сторон; «теория локализации», доктрина которой исходит из того, что применимым является право, в котором в большей степени группируются элементы договора (см.: Чешир Д., Норт П. Международное частное право. М.: Прогресс, 1982. С. 246 - 247; подробнее о принципе тесной связи см. также: Кудашкин В.В. Принцип тесной связи в международном частном праве [Подготовлен для Системы Консультант плюс, 2004J); «теория решающего (характерного) исполнения», суть которой состоит в том, что договор считается теснее связан с правом и. следовательно, должен регулироваться правом стороны, осуществляющей решающее исполнение для договора (Ходыкгт P.M. Критерий наиболее тесной связи в международном частном праве. [Подготовлен для Системы «КопсультантПлюс», 2002]; Ходыкии P.M. Принципы и факторы формирования содержания коллизионных норм в международном частном праве: дис. ... канд. юр. наук. М.. 2005).

135

элемент, образующий тесную связь правоотношения и правопорядка, учитывая не столь существенную роль указанных лип, значение их прав в соотношении с целями и задачами правового регулирования несостоятельности. Возбуждение производства в отношении лица за рубежом при определении международной подсудности единого производства вообще не рассматривается в качестве иностранного элемента, поскольку универсализм предполагает отсутствие таких производств. Если речь идет об определении международной подсудности основного производства, то и в этом случае такой иностранный элемент не может детерминировать критерий международной подсудности (для возникновения данного иностранного элемента необходимы определение международной подсудности и выбор применимого права для территориального вторичного или дополнительного производства), но может существенно повлиять па иные аспекты правового регулирования трансграничной несостоятельности (например, лимитировать экстерриториаль-ное действие основного производства).

Синтез коллизионпо-правовых и процессуальных начал приводит к выводу о необходимости следования унифицированных критериев определения международной подсудности основного производства «стране должника» (debtor's country). Но, как выше было отмечено, такая «страна должника» должна быть единственной, следовательно, встает вопрос о поиске некоего фактора, позволяющего выделить не просто «страну должника», но так называемую базовую страну должника - debtor's home country (в итоге коллизионно-правовые и процессуальные начала в детерминации данной категории, сопряженные с ее единичностью, предопределили и использование соответствующей терминологии для ее обозначения). Таким образом, критерий международной подсудности основного производства по делу о трансграничной несостоятельности должен указывать па «базовую страну должника». Поскольку в качестве должников в рамках данного исследования рассматриваются юридические

136

национальном праве каждого конкретного государства) определяются правом государства - места регистрации компании. Данная теория лежит в основе законодательства о юридических лицах в Дании, Финляндии,

Швеции, Ирландии, Голландии, Великобритании. В Российской Федерации также используется для определения личного закона теория инкорпорации -

в соответствии с п. 1 ст. 1202 ГК РФ личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо.

Вторым известным вариантом локализации юридического лица является

теория оседлости, в соответствии с которой национальность и личный закон компании определяются по праву государства, в котором расположены центральные органы управления юридического лица. Таким образом, теория инкорпорации исходит из опосредованно выраженного принципа автономии

воли сторон, тогда как теория оседлости - из объективных критериев действующего в государстве права.

Теория центра эксплуатации означает, что применимым правом для юридического лица является право того государства, на территории которого

юридическое лицо осуществляет свою основную коммерческую

(производственную) деятельность. Специфика данного подхода заключается в том, что данный критерий является неопределенным, т.к. юридическое лицо может осуществлять свою деятельность на территории целого ряда государств, и выявить основной «центр эксплуатации» бывает достаточно сложно. Данный критерий также не отличается стабильностью, т.к. юридическое лицо в течение короткого периода может сменить несколько мест осуществления своей основной деятельности1.

Теория контроля (или критерий государственной принадлежности участников юридического лица) означает, что локализация юридического лица основывается на привязке к праву того государства, чью государственную принадлежность имеют участники данного юридического лица. Но неясно, как использовать данную теорию для юридических лиц с

Асосков А.В. Указ. соч. С.34.

138

многонациональным составом участников, кроме того, очень сложно

уследить за изменением состава участников компаний, выпускающих акции

па предъявителя'.

Вотношении коллизионных привязок, определяющих личный статут юридического лица, считается, что в зависимости от теории понимания природы юридического лица устанавливается и тесная связь юридического лица и государства, лежащая в основе соответствующей коллизионной нормы, определяющей личный закон компании".

Помимо вариантов локализации юридических лиц, разработанных в теории определения личного статута компаний, теория трансграничной несостоятельности предлагает также критерии локализации юридических лиц в пространстве. Часть из них совпадает с критериями личного закона, часть характеризует подход к локализации компании, характерный именно и только для правового регулирования трансграничной несостоятельности.

Впредыдущем параграфе па основе анализа нормативных моделей регулирования трансграничной несостоятельности были выявлены следующие критерии определения рассматриваемой международной подсудности: 1) государство места регистрации юридического лица

(совпадает с теорией инкорпорации); 2) государство, где находится

1 Асосков А.В. Указ. соч. С.34.

" Данная позиция была высказана известным специалистом М.И. Бруном еще в начале XX в., но не потеряла свое актуальности и по сей день, поддерживается рядом современных ученых, в том числе А.В. Асосковым. Так, А. В. Асосков вслед за М. И. Бруном утверждает, что последователи фикционной теории юридического лица считают, что наибольшую связь компании и государства отражает критерий места учреждения, т.к. основное значение придаеюя наделению юридического лица правосубъектностью: последователи инеппуционной 1еории юридического лица, а также органической теории Гирке считают, что тесная связь определяется местом нахождения административного центра (центрального органа управления); сторонники теории целевого имущества Бринца полагают, что тесная связь основывается на критерии эксплуатации, т.е. юридическое лицо

домицилия участников (учредителей) юридического лица как за критерий, отражающий тесную связь компании и государства. (См. подробнее: Бруи М.И. Юридические лица в международном частном праве. Кн. 1: О личном статуте юридического лица. Пг., 1915. С. 43; А сосков Л. В Указ. соч.С. 37-38).

139

центральный орган управления должника - юридического лица (совпадает с теорией оседлости); 3) государство, где расположено «коммерческое предприятие» должника («place of business»); 4) государство «коммерческого домицилия лица» или места основного ведения бизнеса (совпадает с теорией центра эксплуатации); 5)государство, в котором сосредоточена основная часть активов должника; 6) государство места нахождения независимого коммерческого истеблишмента (establishment) должника (в переводах на русский язык известного как «предприятие»); 7) государство, в котором расположен центр основных интересов должника (center of main interests of the debtor). Именно центр основных интересов должника имеет известную и достаточно широкую практику применения, позволяющую судить о нем как о реализованном варианте критерия международной подсудности для основного производства по делу о трансграничной несостоятельности.

Анализируя указанные критерии как возможные варианты локализации материальных и процессуальных правоотношений, связанных с трансграничной несостоятельностью, российские правоведы ограничиваются указанием на тот факт, что критерий инкорпорации может привести к применению права государства, где пет пи активов, ни кредиторов , применение критерия места основного ведения бизнеса сталкивается со сложностью выявления данного места". Но между тем, как представляется, проблема поиска и избрания критерия для нуждается в более пристальном внимании. Далее будет проведен сравнительный анализ указанных критериев, формализованный в таблице «Сравнительная характеристика критериев разграничения компетенции судов различных государств по возбуждению основного производства при трансграничной несостоятельности», представленная в приложении № 2.

1 Телюкииа М.В. Конкурсное право... С. 81-82. 2 Там же.

140