Арбитраж 22-23 учебный год / Арбитражная практика № 9, сентябрь 2017

Самым неоспоримым достоинством описанного приема является то, что все требования ко всем возможным ответчикам будут рассмотрены в рамках одного дела. Например, в рамках одного дела истец сможет просить об обеспечении иска в отношении сразу всех потенциальных должников, которые окажутся связаны выводами суда, отраженными в принятом судебном акте. Это, по сути, лишит их возможности возражать против иска со ссылкой на неучастие в предыдущем деле — так, как это было бы при повторном разбирательстве дела.

Кроме того, привлечение в дело всех возможных ответчиков способно оказать истцу неоценимую помощь в обосновании своих требований к каждому из них в отдельности. В данном случае интересы ответчиков, по сути, будут противостоять друг другу, и можно полагать, что каждый из ответчиков, по общему правилу, приложит максимум усилий для того, чтобы доказать необходимость взыскания не с него, а с другого ответчика.

Недостатки. Недостатки изложенного приема неразрывно связаны с его достоинствами и являются их прямым следствием.

Во-первых, очевидно, что использование такого способа возможно только на стадии до принятия судом заявления к своему производству. Дополнение заявления требованиями, адресованными другим ответчикам, после принятия его к производству должно быть и будет квалифицировано судом как новый иск. В принятии такого дополнения судом будет отказано со ссылкой на ч. 1 ст. 39 ГПК РФ, ч. 1 ст. 49 АПК РФ, ч. 1 ст. 46 КАС РФ (постановление 5ААС от 20.02.2016 по делу № А59-2936/2015, определение АС Республики Крым от 10.02.2017 по делу № А83-4883/2016).

Во-вторых, поскольку в исковом заявлении будет соединено несколько самостоятельных требований, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 333.22 НК РФ это повлечет за собой кратное увеличение государственной пошлины. Впрочем, это не будет иметь особого практического значения в случае, если по отдельному требованию уже будет достигнут максимальный размер государственной пошлины. Проще говоря, если размер требования к каждому ответчику превышает предельную сумму, соединение в исковом заявлении нескольких таких требований, в силу п. 3 ч. 1 ст. 333.22 НК РФ, никак не повлияет на окончательный размер

государственной пошлины по делу5.

Неразрывно связан с вопросом государственной пошлины и третий недостаток данного приема — вопрос судебных издержек лиц, участвующих в деле.

Поскольку разрешение подобного дела предполагает отказ истцу в части его требований (в части требований к ненадлежащим ответчикам), по окончании разбирательства неизбежно возникнет вопрос о возмещении таким лицам понесенных ими судебных издержек.

В рассматриваемом случае требования к ответчикам, по сути, будут носить альтернативный характер, обязанность будет являться не общей, а самостоятельной для каждого из ответчиков. С учетом положения, обозначенного в п. 5 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», это означает, что каждый из ненадлежащих ответчиков, в требовании к которому было отказано, сможет претендовать на полное возмещение истцом всех его расходов. А это, как известно, могут быть очень значительные суммы.

Весьма иронично также и то, что чем активнее ненадлежащий ответчик будет вести себя в процессе (то есть, чем активнее он будет помогать истцу доказывать вину надлежащего ответчика), тем на большее возмещение издержек, по смыслу упомянутого положения постановления Пленума ВС РФ, он сможет претендовать.

Способ № 2: предъявление иска ко всем возможным ответчикам как к солидарным должникам

Сущность. Указанный прием предполагает, что исковым заявлением истец адресует свое требование всем возможным ответчикам, но выражает множественность на стороне ответчика в форме единого, солидарного требования. Таким образом истец как бы обозначает весь круг субъектов, которых он полагает обязанными, предоставляя суду возможность в рамках заявленного требования выбрать надлежащего ответчика.

Достоинства. Для рассматриваемого приема в целом характерны те же самые достоинства, что и для предыдущего: рассмотрение требований ко всем возможным ответчикам в рамках одного судебного разбирательства. Кроме того, данный способ во многом лишен тех недостатков, которые были описаны выше.

Во-первых, возможность его использования не исчерпывается моментом принятия иска к производству. Изменение истцом своих требований с единоличного взыскания на солидарное представляет собой изменение предмета иска, которое, по общему правилу, никак не ограничивается судом. Таким образом, не видится никаких оснований к тому, чтобы такое изменение нельзя было осуществить по уже начатому процессу.

При этом необходимо учитывать содержание ч. 5 ст. 4 АПК РФ, из буквального прочтения которой следует, что досудебный порядок урегулирования спора должен быть соблюден в отношении любого ответчика: как изначального, так и ставшего им впоследствии.

Основываясь на подобном подходе, суды нередко заменяют одного ответчика другим, после чего оставляют иск без рассмотрения (определения АС Рязанской области от 15.12.2016 по делу № А54-2526/2016, Оренбургской области от 17.01.2017 по делу № А47-6271/2016, Сахалинской области от 24.01.2017 по делу № А59-4050/2016, постановления АС Северо-Западного округа от 28.11.2016 по делу № А13-17540/2015, 14ААСот 16.01.2017 по делу № А05-8369/2015, решение АС Тульской области от 19.01.2017 по делу № А68-8386/2016).

Не вдаваясь в рассуждения относительно обоснованности такого подхода, укажем лишь, что вплоть до внесения высшей судебной инстанцией полной ясности в различные вопросы применения ч. 5 ст. 4 АПК РФ использование рассматриваемого приема в рамках уже начатого арбитражного дела неизбежно будет таить в себе определенные риски.

Во-вторых, поскольку солидарное требование к нескольким ответчикам все же представляет собой одно, единое требование, государственной пошлиной оно будет облагаться как одно требование.

Недостатки. Распределение издержек, понесенных лицами, участвующими в деле, будет не столько комфортным для истца, как вопрос с государственной пошлиной.

Несмотря на то, что при взыскании с одного из солидарных ответчиков материально-правовое требование, по сути, будет удовлетворено в полном объеме, исковое заявление, тем не менее, будет считаться удовлетворенным лишь частично, что повлечет (для целей распределения судебных издержек) те же самые последствия, что и в предыдущем случае.

Однако главным недостатком описанного способа, пожалуй, является его слабая теоретическая и нормативная обоснованность для целей решения проблемы ненадлежащего ответчика.

Проблема заключается в том, что с позиций доктрины и закона процессуальная множественность субъектов должна быть обусловлена соответствующей множественностью субъектов в материальных правоотношениях. Исходя из этого, при формулировании истцом такого требования и при рассмотрении его судом истцу придется обосновать именно солидарный характер обязательства.

В то же время нормы материального права, которые устанавливают основания для возникновения солидарных обязательств (ст. 322 ГК РФ), в общем-то, не допускают широкого толкования. С учетом этого существует определенный риск того, что судом может быть отказано в удовлетворении иска просто потому, что истец не доказал наличие у ответчиков именно солидарной обязанности.

Время от времени суды применяют указанный подход при рассмотрении подобных дел (постановление ФАС Уральского округа от 14.09.2009 по делу № А60-344/2009-С3, решение АС Забайкальского края от 21.09.2011 по делу № А78-5002/2011).

Институт солидарной ответственности предназначен для несколько иных целей. Использование его для целей, отличных от обозначенных в материальном законе, по большому счету, может рассматриваться как злоупотребление правом

(постановления ФАС Волго-Вятского округа от 10.08.2009 по делу № А43-257/2009-20-12, АС Поволжского округа от 05.02.2015 № Ф06-19811/2013, Ф06-6306/2013 по делу № А12-24308/2013, Московского округа от 05.12.2016 по делу № А40-65396/2015).

Вероятно, именно по этой причине практика использования института солидарной ответственности во многом остается противоречивой, а эффективность использования данного способа в конкретном деле будет зависеть от широты и гибкости понимания тем или иным судьей норм процессуального права.

В противовес обозначенному подходу можно привести и то, что в силу известной правовой позиции суд не связан доводами сторон и должен стремиться разрешить дело по существу исходя из установленных им фактических обстоятельств (п. 3 постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010; п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165). Применительно к рассматриваемому вопросу это означает, что, если судом при рассмотрении дела

будут установлены обстоятельства, которые указывают на необходимость взыскания только с одного из солидарных ответчиков, суд должен удовлетворить иск в части взыскания с такого ответчика, а в отношении остальных — иск отклонить.

Такой подход вполне соответствует принципам процессуальной экономии и приоритета защиты нарушенных (оспоренных) прав, вследствие чего в значительной мере признается практикой (постановления АС Северо-Западного округа от 27.03.2017 по делу

№А56-21138/2016, АС Уральского округа от 12.05.2017 по делу № А76-24514/2015, Московского округа от 17.05.2017 по делу

№А40-30388/2016, определение ВС РФ от 28.03.2017 № 41-КГ16-46).

Способ № 3: привлечение к участию в деле второго ответчика, который предположительно является надлежащим

Сущность. Этот способ заключается в том, что для устранения существующих сомнений в надлежащем или ненадлежащем характере ответчика истец, основываясь на ч. 2 ст. 47 АПК РФ, просит суд привлечь лицо, которое предположительно может отвечать по иску в качестве второго ответчика по делу.

В случае если суд удовлетворяет такую просьбу, исковые требования рассматриваются как обращенные сразу к двум лицам.

При этом важно отметить, что речь идет именно о втором ответчике, а не о соответчике.

Первый, в отличие от последнего, не является с первоначальным ответчиком субъектом одного и того же спорного материального правоотношения. В результате этого при использовании обозначенного приема исковые требования как бы «удваиваются», становятся альтернативными — наподобие того, как это имеет место быть при использовании первого из описанных способов.

Теоретическая и нормативная обоснованность использования данного приема представляется дискуссионной.

С одной стороны, ч. 2 ст. 47 АПК РФ прямо не предусматривает право истца просить суд вместо замены ненадлежащего ответчика привлечь к участию в деле второго ответчика.

Действующим процессуальным законодательством истцу предоставлен объем распорядительных прав, достаточный для формулирования своего требования именно к тому лицу, которое он полагает ответственным по иску.

Истец может сделать это на стадии формулирования своих требований, он может просить суд о замене ненадлежащего ответчика надлежащим. С этой точки зрения, использование истцом полномочия суда, обозначенного в ч. 2 ст. 47 АПК РФ, может рассматриваться как избыточное.

С другой стороны, норма ч. 2 ст. 47 АПК РФ рассчитана как раз на случаи, когда у участников судопроизводства имеются обоснованные сомнения в том, что первоначальный ответчик избран верно.

Она устанавливает взвешенный механизм для устранения таких сомнений без явно выраженного высказывания суда о надлежащем ответчике до окончания рассмотрения дела по существу. И если такие сомнения могут возникнуть у суда, то почему они не могут возникнуть у истца?

Если для привлечения судом второго ответчика требуется согласие истца, почему такое согласие не может быть выражено истцом в форме ходатайства? Если возможность инициировать соответствующее процессуальное действие предоставлена суду, почему такая же возможность не может быть предоставлена истцу, что гораздо в большей степени соответствует принятому пониманию диспозитивности гражданского процесса?

Полагаем, что на все эти вопросы следует ответить положительно, в пользу возможности использования истцом положений ч. 2 ст. 47 АПК РФ. Обоснованность данного утверждения подтверждается положительной арбитражной практикой (постановления 15ААС от 14.04.2016 по делу № А32-32712/2015, 2ААС от 13.01.2017 по делу № А28-8664/2016, решение АС Свердловской области от 21.04.2017 по делу № А60-52858/2016).

Достоинства. Описанный прием обладает достоинствами, во многом схожими с достоинствами предыдущего способа.

Во-первых, как ясно следует из его существа, этот способ может быть использован в рамках уже начатого процесса, что в какойто степени позволяет обойти ограничение на заявление новых требований, которые не были заявлены в первоначальном в иске. Здесь, однако, следует сделать то же замечание, которое было сделано ранее — в отношении второго ответчика также должен быть соблюден досудебный порядок урегулирования спора.

Во-вторых, поскольку второй ответчик привлекается в рамках уже начатого процесса, использование данного приема не потребует доплаты государственной пошлины.

Недостатки. Не лишен рассматриваемый прием и недостатков: как общих, обусловленных пассивной множественностью лиц, участвующих в деле (например, риск отнесения на истца судебных издержек ненадлежащего ответчика), так и специфических.

Главный и, пожалуй, наиболее очевидный из них — это ограничение использования данного способа рамками арбитражного процесса.

Дело в том, что норма, аналогичная ч. 2 ст. 47 АПК РФ, в ГПК РФ6 выглядит несколько по-иному: если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика, суд продолжает рассматривать дело по заявленному иску — и все, без каких-либо

дополнений, необходимых для реализации рассматриваемого приема. Гипотетически можно, наверное, вести речь о возможности применения к гражданским делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, положений АПК РФ по аналогии (это допустимо на основании ч. 4 ст. 1 ГПК РФ), но положительных примеров тому в практике обнаружить пока не удалось.

Кроме того, не до конца ясно, имеет ли данный способ ограничения по количеству лиц, которые могут быть привлечены в качестве вторых ответчиков.

С одной стороны, по смыслу ч. 2 ст. 47 АПК РФ, она предназначена скорее для ситуаций, когда выбор стоит между двумя конкретными лицами, являющимися наиболее вероятными ответчиками по делу. С этой точки зрения привлекать более чем одного альтернативного ответчика, основываясь на указанной норме, было бы не совсем корректно.

С другой стороны, количество альтернативных требований к различным ответчикам, которые могут быть соединены в одном заявлении, с нормативной и доктринальной точек зрения ничем не ограничено. Поэтому если уж и допускать возможность привлечения какого-либо лица к участию в деле в качестве второго (альтернативного) ответчика, то не видится никаких причин, чтобы таких «вторых» ответчиков не могло быть несколько. Анализ правоприменительной практики четкого ответа на данный вопрос не дает.

В целом же этот способ из числа описанных является, пожалуй, наиболее элегантным, но и теоретически наиболее сложным. Все же он требует от суда прочтения процессуальных норм «между строк», что, к сожалению, не всегда возможно. А поскольку для реализации данного приема, в отличие от предыдущих способов, необходима санкция суда, возможность его эффективного использования во многом зависит от его же усмотрения. Это также следует учитывать при выборе данного способа решения обозначенной проблемы.

1 См., напр.: Чечот Д. М. Участники гражданского процесса. М., 1960; Викут М. А. Проблема правового регулирования процессуального положения и деятельности сторон в советском гражданском судопроизводстве: дис. … д-ра юрид. наук. Свердловск,1971; Щеглов В. Н. Субъекты судебного гражданского процесса. Томск, 1979.

2 Исключение составляет, пожалуй, лишь административный судебный процесс по КАС РФ, что, вероятно, обусловлено спецификой метода правового регулирования самого процесса и спецификой рассматриваемых судом спорных материальных правоотношений.

3 См.: Абушенко Д. Б. Замена ненадлежащего административного ответчика: дискуссионные вопросы // Закон. 2016. № 7. С. 61 –65.

4 Из этого ряда несколько выбивается КАС РФ, которым право истца на соединение в одном заявлении нескольких требований прямо не предусмотрено. Однако допустимость такого соединения со всей очевидностью, на наш взгляд, вытекает из содержания ч. 2 ст. 136 КАС РФ.

5 В плане замечания заметим, что решение данного вопроса по ГПК РФ будет несколько отличаться от описанного. Поскольку в силу п. 10 ч. 1 ст. 91 ГПК РФ цена иска, состоящего из нескольких самостоятельных требований, будет определяться

по каждому из таких требований отдельно, то и госпошлина будет считаться по каждому из таких требований в отдельности. Это означает, что конечный размер госпошлины по заявлению будет определяться не суммой всех требований, а суммой всех пошлин, подлежащих оплате по каждому из требований, что может быть как выгоднее, так и невыгоднее (в зависимости от количества соединенных в заявлении требований), чем при обращении в арбитражный суд.

6 В данном случае мы сознательно не затрагиваем КАС РФ, поскольку институт замены ненадлежащего ответчика, как известно, обладает в административном судебном процессе значительной спецификой.

СУДОПРОИЗВОДСТВО

Суд отменил решение об удовлетворении исковых требований. Как ответчику совершить поворот исполнения

Алена Алексеевна Бачинская

адвокат АБ «S&K Вертикаль»

•Когда ответчику удастся вернуть выплаченный долг

•Вправе ли ответчик зачесть исполненное в счет суммы по итоговому решению

•Начислит ли суд истцу проценты за пользование средствами ответчика

Вышестоящий суд нередко отменяет или изменяет судебный акт в пользу истца. Однако к этому моменту ответчик уже может оплатить присужденную сумму или ее часть. В таком случае вернуть исполненное поможет институт поворота исполнения судебного акта. Между тем на практике это не так легко: истцы злоупотребляют правом, взыскивая сумму по итоговому акту до возврата уже выплаченной суммы; суды расходятся в вопросе, с какого момента начислять проценты за пользование средствами ответчика. И это только часть возникающих вопросов. Рассмотрим механизм поворота исполнения судебного акта, а также проблемы, которые чаще всего возникают при его реализации.

Суды оценивают наличие итогового судебного акта на момент рассмотрения заявления о повороте исполнения

Необходимость поворота исполнения судебного акта возникает в ситуации, когда суд отменяет или изменяет исполненный судебный акт и разрешает дело (полностью или частично) в пользу ответчика.

По общему правилу вопрос о повороте исполнения разрешает суд, принявший новый судебный акт, который отменяет или изменяет ранее принятый судебный акт (ч. 1 ст. 326 АПК РФ). Если же суд не решил вопрос о повороте, то ответчику необходимо обратиться с соответствующим заявлением в суд первой инстанции.

Отмена или изменение исполненного судебного акта может произойти при его пересмотре в порядке апелляционного и кассационного обжалования либо в порядке надзора. Также поворот необходим, если суд отменил решение при пересмотре дела по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

На практике поворот исполнения, как правило, требуется после того, как кассация изменяет или отменяет судебный акт, поскольку на стадии апелляционного обжалования нет возможности принудительно исполнить решение (оно еще не вступило в законную силу). В свою очередь, нередко случается так, что при рассмотрении дела в кассации ответчик уже фактически исполнил обжалуемое решение.

Если суд округа частично или полностью отменяет решение суда первой инстанции, то возникает вопрос: с какого именно момента ответчик вправе требовать поворота?

Обратимся к тексту закона.

ЦИТАТА: «Если приведенный в исполнение судебный акт отменен полностью или в части и принят новый судебный акт о полном или частичном отказе в иске, либо иск оставлен без рассмотрения, либо производство по делу прекращено, ответчику возвращается все то, что было взыскано с него в пользу истца по отмененному или измененному в соответствующей части судебному акту» (ч. 1 ст. 325 АПК РФ).

Из прямого толкования данной статьи следует, что суд удовлетворит заявление о повороте только после рассмотрения дела по существу и вынесения итогового судебного акта.

Следовательно, если вышестоящий суд изменит или отменит исполненное решение и одновременно с этим вынесет новый судебный акт, то его постановление станет итоговым судебным актом в целях применения ч. 1 ст. 325 АПК РФ. После вынесения такого постановления ответчик вправе требовать поворота исполнения.

Однако если кассационный суд направил дело на новое рассмотрение, то поворот возможен только после того, как суд примет итоговое решение при новом рассмотрении дела.

Представим довольно распространенную ситуацию: суд удовлетворил иск о взыскании денежных средств. Апелляция поддержала решение первой инстанции. В итоге решение вступило в силу и было приведено в исполнение. Однако ответчик обратился с кассационной жалобой на данное решение. Суд округа прислушался к доводам ответчика и отменил решение, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление кассации вступило в силу немедленно, и истец с отменой решения утратил основание получения денежных средств, которые ответчик выплатил ему. Тем не менее суд откажет ответчику в повороте до момента разрешения дела при новом рассмотрении. В таких обстоятельствах суды указывают на отсутствие правового основания для применения ст. 325 АПК РФ (постановления АС Дальневосточного округа от 29.07.2015 по делу № А73-3761/2014, Московского округа от 02.12.2015 по делу № А40-62797/14).

При этом суды оценивают наличие итогового судебного акта именно на момент рассмотрения заявления о повороте исполнения, а не на момент обращения с таким заявлением в суд.

Для осуществления поворота ответчик должен обратиться в суд первой инстанции с заявлением. В заявлении следует указать данные об исполнении судебного акта, а также представить соответствующие доказательства: платежные поручения, выписки по счетам и т. п.

Суд рассматривает заявление в месячный срок (в судебном заседании с вызовом сторон). Заявитель вправе обжаловать определение, которое суд вынес по итогам рассмотрения заявления (ст.ст. 324, 326 АПК РФ).

Чтобы суд удовлетворил требование о повороте, необходима совокупность следующих условий:

—ответчик исполнил решение по делу;

—суд отменил исполненное решение;

—судебный акт об отмене решения вступил в силу;

—суд принял новое решение по делу, которым отказал в удовлетворении иска, оставил иск без рассмотрения либо прекратил производство по делу.

По общему правилу ответчику не обязательно представлять доказательства того, что истец не вернул ему исполненное после отмены решения. Исходя из распределения бремени доказывания, если истец уже вернул исполненное, он вправе заявить возражения на заявление о повороте с представлением соответствующих доказательств.

На определение о повороте суд выдает исполнительный лист, который приводится в исполнение в общем порядке исполнения судебных актов.

Ответчик вправе требовать поворот на разницу между исполненным по отмененному акту и суммой итогового решения

Интересна ситуация, когда при новом рассмотрении дела суд частично удовлетворяет исковые требования и уменьшает сумму взыскания, а не полностью отказывает в удовлетворении иска.

Например: первоначальным решением суд взыскал с ответчика задолженность в размере 1 млн руб. Решение было исполнено, с ответчика принудительно взыскали данную сумму в пользу истца. Впоследствии суд округа отменил решение и направил дело на новое рассмотрение. При новом рассмотрении суд частично удовлетворил требования и взыскал с ответчика лишь 700 тыс. руб.

Каким образом происходит поворот в данном случае? Вправе ли ответчик требовать поворот на разницу между исполненным по отмененному решению и суммой, которую суд взыскал по итоговому решению?

Из текста ст. 325 АПК РФ можно сделать вывод, что при повороте применяется формальный подход, поскольку ответчику должно быть возвращено все исполненное по отмененному судебному акту.

Однако, исходя из общего смысла статьи, ответчик вправе просить фактического «зачета» исполненного в счет подлежащей взысканию суммы по итоговому решению суда.

Механизм поворота исполнения призван восстановить права ответчика, нарушенные в результате исполнения судебного акта, который впоследствии отменил вышестоящий суд или тот же суд в результате пересмотра дела по новым или вновь открывшимся обстоятельствам. В связи с этим суды не видят препятствий для поворота на сумму исполненного, которая превышает взысканную по окончательному решению сумму (постановления ФАС Московского округа от 19.07.2010 по делу № А40-46601/05- 25-210, Северо-Западного округа от 18.06.2013 по делу № А56-51554/2010, АС Московского округа от 20.05.2015 по делу № А40-32891/13-28-312).

В вышеизложенной ситуации ответчик вправе заявить к повороту сумму в размере 300 тыс. руб. (1 млн руб. исполненного по первоначальному решению за вычетом 700 тыс. руб., подлежащих взысканию по окончательному решению).

Когда суд удовлетворит заявление о повороте, окончательное решение суда о взыскании с ответчика задолженности в размере 700 тыс. руб. не будет приводиться в исполнение, поскольку будет считаться фактически исполненным.

Ситуация, при которой итоговым решением с ответчика взыскивается аналогичная или меньшая сумма по сравнению с отмененным решением, приводит к следующей проблеме.

Истец может обратиться за принудительным исполнением итогового судебного акта до осуществления судом поворота исполнения по делу. Это приведет к двойному взысканию задолженности с ответчика, поскольку, предъявляя исполнительный лист на итоговое решение, истец продолжает удерживать денежные средства, полученные в результате исполнения первоначального судебного акта.

Формально действия истца не нарушают положений законодательства, поскольку суд выдает исполнительный лист на вступившее в силу решение суда о взыскании долга (ст. ст. 318, 319 АПК РФ). Закон не предусматривает право суда не выдавать исполнительный лист на итоговое решение, если отмененное решение приведено в исполнение и истец добровольно не возвратил исполненное ответчику на момент вынесения итогового решения.

Представляется, что такие действия истца обладают признаками злоупотребления правом, поскольку он добровольно не возвращает ответчику полученные по отмененному решению денежные средства.

Подобная ситуация крайне невыгодна для ответчика, ведь он будет вынужден исполнить итоговый судебный акт, не получив возврата изначально перечисленных средств. В свою очередь, исполненное по первоначальному решению он получит только после того, как суд рассмотрит заявление о повороте исполнения.

Соответственно, ответчик изымает из своего коммерческого оборота денежные средства на «повторное» исполнение, без гарантий того, что он сможет взыскать с истца денежные средства, возвращенные ему путем поворота. Ведь за время

рассмотрения дела финансовые показатели истца могут снизиться, он может попасть в предбанкротное состояние и не сможет вернуть ответчику излишне исполненное в его пользу.

Если суд еще не выдал исполнительный лист на итоговое решение, то сразу после вынесения итогового решения ответчик вправе обратиться с заявлением о повороте исполнения. В нем заявитель должен указать сумму к повороту, составляющую разницу между суммой, взысканной по решению суда, и суммой, подлежащей взысканию по итоговому решению. Определение о таком повороте фактически закрепит зачет данных сумм, а значит, итоговый судебный акт не будет принудительно исполнен.

Проценты за пользование чужими деньгами начисляются с даты вступления в силу итогового судебного решения

Немаловажен вопрос о компенсации потерь ответчика в связи с исполнением отмененного впоследствии судебного акта.

Вправе ли ответчик требовать взыскать с истца проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) на сумму исполненного? И с какого момента суд начислит такие проценты?

Наличие в АПК РФ специальных норм для возврата исполненного по отмененному или измененному судебному акту не исключает возможности взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами. Соответственно, ответчик вправе предъявить истцу иск о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ за пользование полученными средствами по отмененному решению суда.

Однако суды не пришли к единому мнению по вопросу о сроке, с которого данные проценты начисляются. Основной вопрос — правомерно ли пользование истцом денежными средствами, если он получил их по отмененному впоследствии судебному акту?

В ряде дел суды удовлетворили требование о взыскании процентов, начисленных с момента исполнения отмененного судебного акта.

Так, суд удовлетворил заявление ответчика о взыскании процентов с даты перечисления денежных сердств по отменному решению. Истец возражал против этого, утверждая, что получил денежные средства на основании вступившего в силу решения суда, а значит, пользовался ими на законных основаниях.

Суд округа с этим не согласился, подчеркнув, что оснований для получения денежных средств не имелось как на момент рассмотрения данного дела, так и на момент уплаты. Наличие или отсутствие оснований для уплаты процентов не ставится в автоматическую зависимость от принятых по делу судебных актов.

Мотивировка суда заслуживает прямой цитаты: «В том случае, если имеются судебные акты нижестоящих инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований, а впоследствии судебными актами вышестоящих инстанций эти исковые требования удовлетворяются, вопрос о взыскании процентов и периоде пользования не ставится в зависимость от того, имелись или отсутствовали вступившие в законную силу судебные акты об отказе в удовлетворении исковых требований. При наличии судебных актов о взыскании денежных средств, впоследствии отмененных, вопрос о взыскании процентов не должен разрешаться с использованием иного подхода, поскольку это ставит спорящие в суде стороны в заведомо неравные условия» (постановление ФАС Уральского округа от 03.12.2013 по делу № А76-7108/2013).

ВАС РФ также рассматривал вопрос о сроке, с которого правомерно начислять проценты на денежные средства, перечисленные по отмененному решению. Суд сформулировал подход, при котором оцениваются риски стороны при предъявлении исполнительного листа. АПК РФ предусматривает принудительное исполнение судебных решений, которые вступили в законную силу. Однако, даже если судебный акт вступил в силу, стороны вправе оспорить его, поскольку не исчерпали все средства судебной защиты. При этом суды кассационной или надзорной инстанции могут отменить решение суда.

В данном деле нижестоящие суды пришли к выводу, что правовых оснований для начисления процентов по ст. 395 ГК РФ не имеется, поскольку ответчик правомерно пользовался денежными средствами.

Верховный суд РФ не согласился с ними. При этом Президиум определил момент, с которого отпали основания для исполнения первоначального судебного акта, — это дата, когда кассация отменила судебные акты по делу. Соответственно, истец утратил правовые основания для использования перечисленных денег. ВАС РФ счел, что истец злоупотребил своим правом, воспользовавшись ситуацией правовой неопределенности (постановление Президиума ВАС РФ от 21.01.2014 № 9040/13).

В другом деле ВАС РФ также указал, что проценты за пользование чужими денежными средствами начисляются с даты вступления в силу окончательного судебного решения. Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, не принимает окончательное решение по существу спора. Таким решением выступает только судебный акт, вынесенный по результатам нового рассмотрения дела (определение от 07.06.2011 № ВАС-6660/11).

Верховный суд РФ не согласился с подходом ВАС РФ, возлагающим на истца ответственность за исполнение судебного акта, по которому не были исчерпаны все средства обжалования (определение от 16.05.2016 по делу № А60-58232/2014).

Верховный суд сослался на правовую позицию, изложенную в п. 59 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение

обязательств». По общему правилу на перечисленную ответчиком денежную сумму во исполнение судебного акта, отмененного впоследствии, начисляются проценты с момента вступления в силу итогового судебного акта (п. 2 ст. 1107 ГК РФ). В то же время с учетом обстоятельств конкретного дела (к примеру, при фальсификации доказательств, которая привела к принятию решения, послужившего основанием для перечисления денежных средств) проценты могут начисляться с более раннего момента.

Например, с момента зачисления денежных средств на расчетный счет недобросовестного взыскателя (п.п. 3, 4 ст. 1, п. 2 ст. 1107 ГК РФ).

Итоговым судебным актом по данному делу было апелляционное постановление, так как с этого момента итоговое решение вступило в силу и подлежало приведению в исполнение (ст.ст. 318, 325 АПК РФ). Соответственно, проценты на исполненное по отмененному решению должны начисляться только с указанного момента.

Просите отсрочку исполнения итогового решения до вступления в силу акта о повороте исполнения по делу

Более сложная ситуация возникает, если суд выдал исполнительный лист и на основании него приставы возбудили исполнительное производство. В таком случае необходимо помнить, что неисполнение требований судебного пристава-исполнителя в добровольном порядке влечет применение к ответчику мер принудительного исполнения. Например, арест имущества или принудительное взыскание денежных средств. Кроме того, это может повлечь отнесение на ответчика обязанности уплатить исполнительский сбор.

Доводы ответчика о том, что он уже исполнил отмененное решение и истец не вернул ему данные средства, пристав, скорее всего, не примет по формальным основаниям (ведь основанием для уплаты денежных средств является иной судебный акт). Возможность зачета встречных требований появляется у ответчика только в случае, если он получил исполнительный лист на взыскание с истца денежных средств (ст. 88.1 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Таким образом, только после поворота исполнения по делу и получения исполнительного листа о взыскании с истца суммы, выплаченной по отмененному решению, ответчик вправе предъявить исполнительный лист в службу судебных приставов для зачета соответствующих требований.

Ответчик также вправе обратиться в суд с заявлением об отсрочке исполнения итогового судебного акта, чтобы не допустить применение к нему мер принудительного исполнения.

Арбитражный суд по заявлению взыскателя, должника или судебного пристава-исполнителя вправе отсрочить или рассрочить исполнение судебного акта при наличии обстоятельств, затрудняющих его исполнение (ч. 1 ст. 324 АПК РФ).

С учетом обстоятельств дела, а также в целях обеспечения баланса интересов взыскателя и должника суд вправе предоставить ответчику отсрочку до момента вступления в силу судебного акта о повороте исполнения по делу (п. 25 постановления Пленума ВС РФ от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»).

СУДОПРОИЗВОДСТВО

Доказательством по арбитражному делу выступает приговор, который постановлен в особом порядке. Три критерия, когда это допустимо

Антон Сергеевич Куликов

юрист Коллегии адвокатов г. Москвы «Барщевский и Партнеры»

•В каких случаях приговор не будет иметь преюдициального значения по арбитражному делу

•Какие факты должен содержать приговор, чтобы выступать доказательством в арбитражном процессе

•Когда приговор в отношении физлица имеет преюдициальное значение в отношении компании

Впрактике рассмотрения арбитражных дел встречаются случаи, когда обстоятельства дела уже рассматривались в рамках уголовного процесса. Например, директора или иное должностное лицо общества привлекли к уголовной ответственности, а в дальнейшем акционеры взыскивают убытки от их действий в арбитражном процессе. Чтобы не доказывать обстоятельства

совершенных такими лицами преступлений или правонарушений повторно, процессуальное законодательство предусматривает институт преюдиции. Вместе с тем суды не всегда признают преюдициальное значение приговоров, постановленных в соответствии со ст. 316 УПК РФ, то есть без проведения судебного следствия в полном объеме в связи с согласием обвиняемого с предъявленным обвинением. Рассмотрим, когда установленные таким приговором факты можно будет не доказывать в арбитражном суде.

АПК РФ допускает преюдициальное значение приговоров, постановленных в особом порядке

Преюдиция была введена, чтобы сэкономить время на рассмотрение дел, обеспечить единство судебных актов и их непротиворечивость. В этом случае сторона освобождается от необходимости повторно доказывать обстоятельства, ранее

установленные судом и нашедшие отражение во вступившем в силу судебном решении1. Другие авторы отмечают, что преюдиция применяется для обозначения совокупности обстоятельств, которые не нуждаются в доказывании, поскольку они установлены

вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу2.

Конституционный суд РФ уже рассматривал содержание преюдиции применительно к ст. 90 УПК РФ (постановление от 21.12.2011 № 30-П, далее — Постановление КС № 30-П).

Суд указал, что «для органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, не могут являться обязательными обстоятельства, установленные судебными актами других судов, если этими актами дело по существу не было разрешено или если они касались таких фактов, фигурировавших в гражданском судопроизводстве, которые не являлись предметом рассмотрения и потому не могут быть признаны установленными вынесенным по его результатам судебным актом» (п. 3.3 Постановления КС № 30-П).

Эта правовая позиция может распространяться на иные виды судопроизводства, поскольку преюдиция возможна только относительно фактов, получивших оценку в итоговом судебном акте.

Остается нерешенной проблема о межотраслевой преюдиции приговоров, постановленных в особом порядке (гл. 40 УПК РФ), когда исследование и оценка доказательств в общем порядке не проводится. Исключение составляют обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание и характеризующие личность подсудимого (ч. 5 ст. 316 УПК РФ).

В связи с этим следует рассмотреть существо таких судебных актов.

Суд, вынося приговор в особом порядке, не основывается лишь на голословном заявлении стороны обвинения. Последняя должна представить полное обвинительное заключение со ссылками на доказательства виновности подсудимого.

При этом обвинение должно соответствовать принципам уголовного процесса, в частности презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ). Кроме того, постановления следователя должны быть законными, обоснованными и мотивированными (ч. 4 ст. 7 УПК РФ). А значит, обвинительное заключение должно основываться на всей совокупности доказательств виновности соответствующего лица.

Вместе с тем отдельные суды указывают, что в основу таких приговоров положено лишь признание подсудимого, что является некорректным (постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 13.10.2009 по делу № А33-12426/08). Одного согласия с обвинением недостаточно, чтобы проводить судебное заседание в особом порядке и, соответственно, вынести обвинительный приговор.

В качестве гарантии от возможного самооговора и признания вины в том, что лицо не совершало, закон закрепил полномочия судьи назначить рассмотрение дела в общем порядке.

Судья вправе принять такое решение по собственной инициативе (ч. 6 ст. 316 УПК РФ). При этом мотивы суда могут быть различными: сомнения относительно добровольности согласия подсудимого с обвинением, явное непонимание лицом существа предъявленного обвинения.

Так, Конституционный суд РФ указал, что, принимая решение об особом порядке рассмотрения уголовного дела, суд должен удостовериться, что обвиняемый осознает характер и последствия заявленного им ходатайства и добровольно принимает на себя все его последствия (определение от 24.11.2016 № 2485-О).

Кроме того, постановление приговора в особом порядке возможно только в том случае, если обвинение обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу (ч. 7 ст. 316 УПК РФ). Соответственно, закон предписывает суду изучать все материалы уголовного дела, что он и делает в рамках подготовки дела к рассмотрению.

Если же собранные доказательства порождают сомнения в причастности либо виновности лица в преступлении, суд обязан рассмотреть дело в общем порядке.

Хотя особый порядок судебного разбирательства не предполагает исследования доказательств, тем не менее приговор должен содержать описание преступного деяния (ч. 8 ст. 316 УПК РФ). Иными словами, в приговоре устанавливается событие

преступления с описанием его объективной стороны (внешнего выражения деяния). Суд должен указать, что конкретное лицо совершило определенные действия (бездействие), которые содержат признаки состава преступления, наступившие преступные последствия, причинную связь между ними, а также время, место, способ, средства, орудия совершения преступления.

Таким образом, в приговоре, постановленном в особом порядке, должны содержаться факты совершения определенных действий и доказательства их совершения определенным лицом.

ЦИТАТА: «Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом» (ч. 4 ст. 69 АПК РФ).

Соответственно такой приговор может иметь преюдициальное значение.

Вместе с тем в 2015 году в УПК РФ было ограничено преюдициальное значение приговоров, постановленных в особом порядке.

ЦИТАТА: «Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со статьей 226.9, 316 или 317.7 настоящего Кодекса, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки» (ст. 90 УПК РФ).

Действующая редакция ст. 90 УПК РФ вызывает неоднозначную оценку.

Возникает вопрос: презюмирует ли законодатель тот факт, что такие приговоры являются неправосудными?

Из содержания нормы ст. 90 УПК РФ должен следовать утвердительный ответ. Это говорит о том, что такие судебные решения могут не соответствовать действительности.

Но законодатель не учел гарантии от подобного рода ошибок, указанные выше, предоставившие суду право и в отдельных случаях возложившие на него обязанность проводить судебное разбирательство в общем порядке.

Если судебное разбирательство проведено с соблюдением норм гл. 40 УПК РФ, то должно презюмироваться соответствие таких приговоров действительности. Но это не относится к случаям вынесения приговоров в особом порядке в отношении лиц, уголовные дела которых были выделены в отдельное производство.

Как указал Конституционный суд РФ, такие приговоры не могут иметь преюдициального значения при рассмотрении основного уголовного дела (определение от 17.07.2012 № 1456-О). В первую очередь это связано с уголовными делами о преступлениях,

которые были совершены в соучастии3.

Однако в практике арбитражных судов можно встретить случаи отказа в признании преюдициального значения приговоров, постановленных в особом порядке, со ссылкой именно на ст. 90 УПК РФ.

Так, суд указал, что ст. 90 УПК РФ не допускает принятия без дополнительной проверки обстоятельств, установленных в ходе постановления приговора без проведения судебного разбирательства в связи с согласием с предъявленным обвинением, а потому сведения, отраженные в приговоре суда, вынесенном в соответствии со ст. 316 УПК РФ, согласно ст. 90 УПК РФ, не признаются имеющими преюдициальное значения, так как исследование и оценка доказательств судьей в ходе уголовного процесса не проводятся (решение АС Челябинской области от 04.05.2017 по делу № А76-31122/2016).

Действительно, такие приговоры не имеют преюдициального значения, но только в рамках производства по другому уголовному

делу4. При этом АПК РФ не содержит запрета на признание их преюдициального значения. Соответственно, указанная позиция суда некорректна, поскольку нормы УПК РФ не являются источником арбитражного процессуального права (ст. 3 АПК РФ).

Таким образом, приговор, постановленный в особом порядке, может иметь преюдициальное значение при рассмотрении арбитражного дела. В связи с этим неверно мнение авторов о том, что такой приговор «не имеет преюдициального значения

в рамках иных производств»5.

Критерии допустимости использования приговоров, постановленных в особом порядке

1. Приговор должен соотноситься с предметом доказывания по арбитражному делу

Норма ч. 4 ст. 69 АПК РФ не содержит исключений относительно преюдициальности приговоров, постановленных в особом порядке. Иногда суд лишь на этом основании признает за ними преюдициальное значение.

Так, по одному из дел суд указал, что «факт вынесения указанных приговоров в особом порядке не влияет на возможность применения ч. 4 ст. 69 АПК РФ» (постановление ФАС Уральского округа от 09.03.2016 по делу № А60-15454/2013).

Вто же время не все такие приговоры могут иметь преюдициальное значение по арбитражному делу. Главным образом это обусловлено различиями в обстоятельствах, подлежащих установлению, в двух видах судопроизводства. В связи с этим показателен следующий случай.

Входе рассмотрения дела о признании незаконным решения налоговой инспекции о доначислении обществу налога и уплате пеней и штрафов было установлено, что ранее суд признал генерального директора общества виновным в уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере — 17 млн руб.

Однако согласно решению ИФНС сумма доначисленного обществу налога составила значительно больший размер — более 36 млн руб. В итоге суд отказался признавать преюдициальное значение этого приговора при обосновании правомерности привлечения общества к налоговой ответственности (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 31.07.2007 по делу № А81-609/2005). С этим выводом согласился и Президиум ВАС РФ (постановление от 20.05.2008 № 15555/07).

Вэтом примере перечень обстоятельств, которые подлежали установлению в рамках уголовного процесса, не совпадал с аналогичным перечнем при рассмотрении арбитражного дела в части размера неуплаченных налогов. Поэтому ссылка

на преюдициальность приговора являлась необоснованной. Этот судебный акт нельзя было использовать при обосновании требования о взыскании недоимки по налогам в ином размере, не установленном приговором. Доказанность уклонения лица от уплаты налога не может свидетельствовать об уклонении того же лица от уплаты налога в большем размере.

Всвою очередь, это показывает пределы действия преюдициальности. Как указывается в Постановлении КС № 30-П, предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды ограничены в исследовании фактических обстоятельств своей компетенцией. Из этого следует, что в одном виде судопроизводства «установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу» (п. 3.2).

Признание за приговором преюдициального значения должно соотноситься с предметом доказывания по арбитражному делу, в частности, по вопросу о размере причиненного ущерба. Так, преюдициальное значение для арбитражного суда имеют

установленные приговором факт совершения преступных действий и лицо, их совершившее (определение ВАС РФ от 29.04.2008 № 5240/08).

2. Приговор должен определять статус лица, которое выступает стороной по делу

В противном случае такой приговор не является преюдициальным. В частности, не может иметь преюдициального значения приговор, постановленный в особом порядке, если лицо, являющееся стороной по арбитражному делу, выступало в качестве свидетеля по уголовному делу, его действия, а также вопрос виновности в их совершении не были отражены в приговоре (определение ВС РФ от 04.07.2016 по делу № А24-2528/2012).

Так, в одном из дел по результатам выездной налоговой проверки индивидуального предпринимателя налоговая инспекция вынесла решение о привлечении его к налоговой ответственности за неуплату НДФЛ, ЕСН и НДС. Суд первой инстанции частично удовлетворил заявление предпринимателя о признании решения налогового органа незаконным, указав на преюдициальное значение приговора, постановленного в особом порядке, в отношении представителя предпринимателя. Он установил, что представитель ввел предпринимателя в заблуждение относительно показателей хозяйственной деятельности.

Однако суд округа указал, что в приговоре суда отражены лишь суммы неуплаченных представителем налогов, обязанность по уплате которых была возложена на него на основании доверенности. При этом не установлены обстоятельства, имеющие

значение для разрешения вопросов о налоговой ответственности предпринимателя: периоды, за которые подлежали применению налоговые санкции, и их суммы, ставки, которые должны применяться при исчислении налогов, компенсационные меры в виде пеней. В этой связи кассация признала, что приговор в отношении представителя, осужденного по ч. 1 ст. 198 УК РФ, не имеет преюдициального значения по вопросу привлечения предпринимателя к ответственности за налоговые правонарушения (постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 13.10.2009 по делу № А33-12426/08).

Таким образом, приговор, постановленный в особом порядке, может иметь преюдициальное значение в рамках арбитражного дела при соблюдении двух критериев. Во-первых, круг обстоятельств, которые подлежали установлению по уголовному делу, должен соотноситься с аналогичным кругом по арбитражному делу. Во-вторых, установленные приговором факты должны относиться к лицу, которое является стороной арбитражного дела.

Это подтверждает следующая позиция арбитражного суда в споре между обществом и налоговой инспекцией. Общество и гражданин (продавец) заключили два договора купли-продажи земельных участков общей стоимостью 743 млн руб. По итогам

налоговой проверки обществу доначислили налог на прибыль. По мнению ИФНС, общество завысило расходы в целях исчисления налога, отразив в завышенном размере стоимость земельных участков и начисленных процентов за кредит.

Однако суд первой инстанции признал незаконным такое решение налогового органа. Налоговики подали кассационную жалобу, указав, что вывод судов об установлении приговором суда общей юрисдикции факта реализации гражданином двух земельных участков общей стоимостью 743 млн руб. не соответствует обстоятельствам дела.

Данным приговором гражданина (продавца) осудили по ч. 2 ст. 198 УК РФ в связи с уклонением от уплаты НДФЛ в размере 96,3 млн руб. после продажи двух земельных участков. Рассматривая возможность признания преюдициального значения этого приговора, суд округа указал, что в его основу легла оценка спорных договоров.

Далее суд установил, что общество представило обвинительное заключение в отношении продавца, в котором на основании доказательств установлен факт продажи им спорных земельных участков по указанной цене. Как итог, суд кассационной инстанции указал, что приговор в отношении продавца освобождает общество от обязанности доказывать факты совершения им действий, с которыми связано привлечение общества к налоговой ответственности. Доводы налогового органа о том, что вынесение приговора в особом порядке лишает его преюдициального значения, суд отклонил на основании ч. 4 ст. 69 АПК РФ (постановление ФАС Поволжского округа от 01.10.2014 по делу № А06-10153/2013).

К аналогичным выводам пришел Третий арбитражный апелляционный суд в постановлении от 11.05.2017 по делу № А331677/2013.

3. Приговор может иметь преюдициальное значение и в отношении юридического лица

Из материалов одного из дел следует, что таможенный орган провел проверку документов, которые общество представило при таможенном оформлении автобусов, ввезенных на территорию Российской Федерации в качестве вклада в уставный капитал. По результатам проверки таможенники пришли к выводу, что ввезенные транспортные средства не имели статуса товара, ввозимого иностранным инвестором в качестве вклада в уставный капитал.

Арбитражный суд установил, что приговором Череповецкого городского суда, постановленным в особом порядке, К. и М. были осуждены по ст. 188 и п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 194 УК РФ за контрабанду и уклонение от уплаты таможенных платежей. Согласно приговору виновные внесли в декларации недостоверные сведения о собственнике автобусов и о процедуре, характеризующей особенности ввоза перемещаемого товара. Они указали, что автобусы ввезены на территорию Российской Федерации как имущество компании «Б." в качестве вклада в уставный капитал общества, что не соответствовало действительности. Таможенный орган установил неправомерность предоставления обществу льготы по уплате таможенной пошлины и выставил ему требование об уплате соответствующих таможенных платежей и пеней. Действия виновных были совершены в интересах общества, что повлекло за собой незаконное освобождение общества от уплаты таможенных платежей.

Витоге арбитражный суд установил, что привлечение общества к ответственности за уклонение от уплаты таможенных платежей законно (постановление ФАС Северо-Западного округа от 31.03.2011 по делу № А13-790/2010).

Вприведенном случае приговор не мог быть постановлен в отношении общества, поскольку юридические лица не являются субъектом уголовной ответственности. Но в то же время суд верно указал, что виновные действовали в интересах общества, которое, в свою очередь, привлекли к ответственности за таможенное правонарушение.

Всвязи с особенностями существа юридического лица, его действия можно оценить через действия отдельных физических лиц. На этом основании арбитражный суд пришел к правильному выводу, что приговор имеет преюдициальное значение, поскольку раскрывает сущность преступления, связанного с нарушением таможенного законодательства, и определяет лиц, виновных в его совершении в интересах организации.

Вывод. Приговоры, постановленные в особом порядке, могут иметь преюдициальное значение при соблюдении критериев допустимости использования таких судебных актов в процессе доказывания, а именно:

1. В приговоре должны содержаться сведения, например, о совершенных сделках, внесении недостоверных сведений в документы, непредставлении налоговой декларации, уклонении от уплаты обязательных платежей в определенном размере

и др. Иными словами, должны найти отражение юридические факты, которые имеют значение для разрешения арбитражного дела. При этом они должны находиться в логической связи с основанием требований (возражений) одной из сторон по делу. Для этого круг фактов, установленных приговором, постановленным в особом порядке, должен соотноситься с кругом соответствующих обстоятельств по арбитражному делу.

2. Приговор должен определять круг фактических обстоятельств, относящихся к лицу, действия которого имеют правовое значение для разрешения спора. Это означает, что приговор, постановленный в отношении одного лица, не может иметь преюдициального значения относительно другого лица, чьи действия не нашли отражение в приговоре. В частности, если по уголовному делу установлен факт сделки (и, соответственно, ее условия), то такой приговор будет иметь преюдициальное

значение относительно каждой стороны договора. А если в приговоре дана оценка действиям только одного лица, то он не будет иметь преюдициального значения в отношении иных лиц.

С 1 июня 2016 года в АПК РФ появился обязательный претензионный порядок урегулирования всех споров, суть которого заключается в следующем: всякий заявитель перед обращением в суд обязан направить другой стороне процесса претензию. Исковое заявление суд примет к рассмотрению только по истечении 30 дней с момента направления претензии. Без соблюдения этого срока заявление подлежит возврату, а если претензия не была направлена вовсе, требование оставят без удовлетворения.

Таким образом, закон оказался перевернутым в обратную сторону: он стал предусматривать лишь ряд исключений, при которых досудебное урегулирование спора не обязательно. К такой категории относятся дела:

—об установлении фактов, имеющих юридическое значение;

—оспаривании решений третейских судов;

—о несостоятельности (банкротстве);

—о защите прав и законных интересов группы лиц;

—досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования;

—присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок; а также корпоративные споры.

С 12 июля 2017 года ч. 5 ст. 4 АПК РФ действует в новой редакции.

Законодатель значительно сузил применение досудебного порядка: теперь направление претензии потребуется для разрешения гражданско-правовых споров о взыскании денежных средств по требованиям из договоров, других сделок и вследствие неосновательного обогащения. Иные споры, возникающие из гражданских правоотношений, административных и других публичных отношений, передаются на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка только в том случае, если последний установлен федеральным законом или договором.

Перечень исключений из обязательного претензионного порядка был расширен и дополнен делами:

—приказного производства;

—связанными с выполнением арбитражными судами функций содействия и контроля в отношении третейских судов;

—о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений;

—связанными с защитой публичных интересов прав и законных интересов организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности при обращении в суд прокурора, государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов.

Суд должен исходить из реальной возможности разрешения конфликта посредством претензии

В процессе обсуждения вопроса о необходимости соблюдения претензионного порядка при рассмотрении той или иной категории дел суды выработали общий универсальный подход.

Его суть заключается в том, что в каждом конкретном случае суд руководствуется целями и существом института обязательного досудебного урегулирования. Иными словами, анализирует, способствует ли претензионный порядок реализации его целей или же, напротив, наносит ущерб интересам участников гражданского оборота.

Согласно выработанной судами правовой позиции «суд при изучении вопроса о возвращении искового заявления в связи с несоблюдением претензионного порядка должен исходить из реальной возможности урегулирования конфликта между

сторонами в таком порядке при наличии воли сторон к совершению соответствующих действий, направленных на разрешение спора» (постановления АС Волго-Вятского округа от 06.10.2014 по делу № А43-6301/2014, от 29.07.2016 по делу № А41106719/2015, Центрального округа от 13.04.2015 по делу № А14-5141/2015, Дальневосточного округа от 11.11.2016 по делу № А24-3010/2016).

При наличии доказательств, свидетельствующих о невозможности досудебного урегулирования спора, иск подлежит рассмотрению в суде. Возврат заявления в данном случае не соответствует целям применения досудебного порядка урегулирования споров (постановление 2ААС от 04.10.2016 по делу № А31-1287/2016).

Такая позиция оправданна, поскольку основная цель применения досудебного порядка урегулирования спора — побуждение сторон к самостоятельному разрешению конфликтной ситуации и ликвидации неопределенности в их отношениях. Суд при изучении вопроса о возвращении искового заявления должен исходить из действительной возможности удовлетворения претензии в досудебном порядке.

Изменения привели в соответствие закон и судебную практику

Новый закон не устанавливает правил о действии измененной редакции ч. 5 ст. 4 АПК РФ во времени. Между тем вопрос с применением обратной силы новой редакции закона является весьма актуальным. Обязательно ли соблюдение претензионного

порядка по требованиям, которые возникли в период действия старой нормы? Представляется, что ответ нужно искать в судебной практике, которая сформировалась за период с 01.06.2016 по 12.07.2017.

Из-за неудачной формулировки ч. 5 ст. 4 АПК РФ в редакции, вступившей в силу с 1 июня 2016 года, пробелы в правовом регулировании и неясные моменты в применении нормы решались судами индивидуально, в процессе рассмотрения той или иной категории дел. Ниже приведена таблица, которая наглядно иллюстрирует основные судебные подходы, способствовавшие изменениям действующей нормы.