Учебный год 2023 / МЛОГОС КНИГА 4 (807-860.15 ГК) 2019 Заем, кредит, факторинг, вклад и счет

номинального счета комитента вполне реалистично, поэтому договор номинального счета комиссионера может оказаться договором номинального счета с участием бенефициара, если, конечно, у комиссионера договор с таким комитентом уже заключен.

Договор номинального счета с участием бенефициара можно,

всвою очередь, разделить на две разновидности. Одна разновидность такого договора может характеризоваться тем обстоятельством, что бенефициар лишь подписывает этот договор, но сам договор не устанавливает никаких прав и обязанностей, помимо тех, которые содержатся

впозитивном праве. В этой ситуации участие бенефициара в договоре

взначительной мере номинально. Вторая разновидность может быть обнаружена, если в договор номинального счета в силу принципа свободы договора включаются какие-либо не противоречащие закону добавочные условия, которые влекут возникновение прав и (или) обязанностей у бенефициара (например, право на безакцептное списание средств со счета). В этом случае бенефициар, соответственно, не просто присутствует в договоре номинально, но и содержательно наделяется теми или иными правами и обязанностями.

Если договор номинального счета заключен без участия бенефициара, но в нем закрепляются те или иные права бенефициара по отношению к банку, такой договор можно, видимо, считать договором

впользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ).

Здесь возникает вопрос о том, может ли договор номинального счета с участием бенефициара давать бенефициару не правомочие на безакцептное списание, а возможность давать банку распоряжения по счету напрямую. Как представляется, это неприемлемо, ибо повлечет смешение фигур владельца счета и бенефициара. Но, видимо, допустимо такое конструирование договора номинального счета, при котором у бенефициара будет секундарное право вступить в права по счету и вытеснить номинального владельца с места владельца счета. Например, теоретически договор номинального счета, открытого опекуном, может содержать условие о том, что бенефициар (подопечный) при достижении возраста дееспособности вправе вступить в права по счету и в дальнейшем выступать в качестве полноценного

владельца счета (с неминуемой трансформацией договора в обычный договор банковского счета).

3. Последствия несоблюдения требований к форме сделки. Реакция правопорядка на несоблюдение формы договора для договора номинального счета является максимально строгой. Такой договор квалифицируется как недействительный, а с 1 июня 2018 г. он прямо именуется

1179

ничтожным. Последнее уточнение связано с тем, что не всякое указание в законе на недействительность договора означает ничтожность сделки (ст. 168 ГК РФ).

В связи с ничтожностью договора номинального счета по такому основанию, как несоответствие его требованию о специальной письменной форме, возникает вопрос о датировании. Тот факт, что заключение договора в форме единого документа является требованием

кформе договора, не вызывает сомнений. Поэтому несоблюдение данного предписания закона повлечет ничтожность договора номинального счета. Что же касается датирования договора и сделки вообще, то формально-юридически такой элемент как будто не относится

кформе договора, ибо он указывает на время совершения сделки. Тем не менее и специальная письменная форма договора, и датирование относятся к юридически значимым формальностям. Коль скоро законодатель в едином ряду выдвигает требование о соблюдении обеих формальностей: единый документ и датирование, то следует заключить, что нарушение хотя бы одного из этих требований влечет ничтожность договора. В противном случае предписание закона не имело бы санкции.

4.Множественность бенефициаров. Если владелец счета организует размещение денежных средств, причитающихся каждому из бенефициаров, на разных номинальных счетах, то необходимости аналитического учета по каждому бенефициару не возникает, поскольку денежные средства атрибутированы для каждого бенефициара на отдельном от других номинальном счете. Эта модель организации управления денежными средствами, причитающимися бенефициарам, представляется более целесообразной. Вместе с тем, как уже отмечалось, закон допускает размещение причитающихся бенефициарам денежных средств на одном номинальном счете. В этом случае возникает необходимость аналитического (раздельного) учета денежных средств в отношении каждого из бенефициаров, с тем чтобы было ясно, какая именно сумма из общей суммы на номинальном счете причитается каждому из них.

До 1 июня 2018 г. комментируемый пункт оперировал понятием

«специальный раздел номинального счета», которое как раз и обозначало раздельный учет общей суммы на номинальном счете. Его действующая редакция такое понятие не использует, однако сам принцип необходимого разделения денежных сумм на счете сохранился.

В зависимости от правового режима номинального счета обязанность по аналитическому учету возлагается либо на банк, либо на владельца счета. Юридико-технически общим правилом является возло-

1180

жение обязанности по аналитическому учету по номинальному счету на банк. Исключения из этого общего правила могут быть обнаружены либо в законе, либо в договоре номинального счета. В таких случаях, соответственно, обязанным вести аналитический учет причитающихся денежных средств на счете каждому из бенефициаров является владелец номинального счета.

Примером законодательного возложения на владельца счета обязанности по ведению раздельного учета денежных средств на одном номинальном счете является случай, предусмотренный ч. 3 ст. 10 Федерального закона от 29 июля 2017 г. № 218-ФЗ «О публично-правовой компании по защите прав граждан – участников долевого строительства при несостоятельности (банкротстве) застройщиков и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Согласно этой норме учет находящихся на номинальном счете денежных средств каждого застройщика обязана вести публично-пра- вовая компания «Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства».

Статья 860.3. Операции по номинальному счету

Законом или договором номинального счета может быть ограничен круг операций, которые могут совершаться по указанию владельца счета,

втом числе путем определения:

1)лиц, которым могут перечисляться или выдаваться денежные средства;

2)лиц, с согласия которых совершаются операции по счету;

3)документов, являющихся основанием совершения операций;

4)иных обстоятельств.

Комментарий

С 1 июня 2018 г. комментируемая статья действует в новой, несколько измененной редакции. По большей части изменения образуют лишь

иной стилистический метод изложения нормативного материала, без существенного изменения самой нормы. Основания, которые могут ограничивать круг операций по номинальному счету, изложены не в горизонтальной, а в вертикальной последовательности, с установлением их нумерации. Кроме того, исключено указание на то, что основания ограничений совершения операций по счету должны позволять банку контролировать соблюдение установленных ограничений в соверше-

1181

нии операций. Это исключение не имеет содержательных последствий. Коль скоро закон или договор устанавливают ограничения по распоряжению денежными средствами, банк обязан их соблюдать, не допуская совершения операций, противоречащих таким ограничениям.

Первым ограничителем операций по номинальному счету выступает перечень лиц, которым могут перечисляться или выдаваться денежные средства. Здесь, видимо, имеются в виду иные (помимо самого бенефициара) лица, которые, соответственно, указаны в законе или в договоре.

Вторым ограничителем операций по номинальному счету является перечень лиц, с согласия которых совершаются операции по счету (например, номинальный счет открыт одному опекуну, но выплаты с него в соответствии с законом подлежат согласованию с другим опекуном).

Третьим ограничителем операций по номинальному счету является перечень документов, являющихся основанием совершения операций. Это основание может быть обнаружено, например, в договоре комиссии, заключенном между владельцем счета и бенефициаром. Оно может сводиться, например, к тому, что комиссионер вправе получить соответствующую сумму со счета, составляющую его вознаграждение, при предъявлении документов о заключенной им в пользу комитента сделки.

Четвертый ограничитель, по существу, создает открытую систему оснований, которые могут служить такими ограничениями операций по номинальному счету. Это – иные обстоятельства.

Статья 860.4. Предоставление сведений, составляющих банковскую тайну, бенефициару по договору номинального счета

1.Бенефициар по договору номинального счета вправе требовать от банка предоставления сведений, составляющих банковскую тайну, если такое право предоставлено бенефициару договором.

2.Бенефициар по договору номинального счета с участием бенефициара вправе требовать от банка предоставления сведений, составляющих банковскую тайну.

Комментарий

Номинальный банковский счет отличается от ординарного банковского счета тем, что в правоотношение вовлечены не два лица, а три. Это объективным образом осложняет классическую относительную

1182

связь в обязательственном правоотношении. Появление наряду с банком и его клиентом третьего лица – бенефициара – с неизбежностью требует определить права и обязанности этого третьего лица.

Правовая природа номинального счета, его функциональное назначение определяются целью договора, которая по большому счету сводится к урегулированию порядка получения выгоды от договора у бенефициара. Договор номинального счета заключается прежде всего к выгоде бенефициара, который является выгодоприобретателем в этом трехстороннем отношении. Целый ряд норм § 2 гл. 45 ГК РФ направлен на урегулирование соответствующих законных интересов

иправ бенефициара по договору номинального банковского счета. Комментируемая статья имеет в этом ряду специальное назначение

иустанавливает правовой режим банковской тайны, которая в той или иной степени охраняется позитивным правом по каждому договору банковского счета (ст. 857 ГК РФ).

Стеоретической точки зрения сама цель договора (предоставление выгоды бенефициару) предопределяет тот модус, который справедливым и функциональным образом установит изъятие из правового режима охраны банковской тайны, предоставив доступ к соответствующей информации бенефициару. Права бенефициара по договору номинального банковского счета могли бы оказаться нарушенными, если бы он не имел доступа к банковской тайне: он не имел бы представления о размере денежных средств на счете, об операциях по этому счету и т.д. Если бы банковская тайна не раскрывалась бенефициару, это открывало бы дорогу для нарушений, совершаемых банком, или владельцем счета, или ими сообща. Первоначальный законопроект учитывал изложенное и в императивной форме устанавливал, что бенефициар по договору номинального счета вправе требовать от банка предоставления сведений, составляющих банковскую тайну. Законодатель отверг этот унитарный подход, проведя ошибочную дифференциацию правового режима банковской тайны в зависимости от дихотомического деления договоров номинального счета на договор с участием бенефициара и договор без такого участия.

Согласно букве ГК РФ, если бенефициар участвует в договоре но-

минального банковского счета, банк обязан предоставить информацию, составляющую банковскую тайну, а бенефициар, соответственно, имеет право требовать ее предоставления. Если же бенефициар не участвует в договоре номинального банковского счета, предоставление банком информации, составляющей банковскую тайну, предусматривается, только если такое право предоставлено бенефициару по договору.

1183

Ошибка законодателя имеет двоякое свойство: логическое и по- литико-правовое. Логическая ошибка заключается в том, что сторона в договоре банковского счета не нуждается в подтверждении своего права в отношении раскрытия банковской тайны по той простой причине, что она не является посторонней для этого обязательства. Если бенефициар участвует в договоре, то, как соответствующая сторона такого трехстороннего договора, он имеет право знать все то, что регулируется этим договором. Нельзя быть стороной обязательства, не зная его содержания. Это невозможно логически. Политико-пра- вовая ошибка законодателя обоснована выше. Коль скоро договор номинального счета заключен к выгоде бенефициара и размещенные на счете средства входят в его имущественную массу, он всегда должен иметь право на получение информации по счету, в том числе и в отношении банковской тайны. Обратное положение вещей приводит к дисфункции механизма номинального банковского счета. При этом бенефициар, который не знает об операциях по счету, об остатке денежных средств на нем, не имеет возможности что-либо потребовать от номинального владельца счета, ибо он не знает, что он может потребовать.

Получается, что если бенефициар не участвует в договоре, то он должен требовать предоставления отчета о состоянии счета не от банка, а от владельца счета. У последнего однозначно имеется такая обязанность в силу тех отношений, которые связывают владельца счета и бенефициара. Если она не упомянута в соответствующем договоре между ними, она однозначно вытекает из принципа добросовестности (п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ). Но такое опосредованное информирование бенефициара не вполне удобное решение. Если владелец счета обманывает бенефициара, уклоняется от исполнения данной обязанности или вовсе исчез, бенефициар оказывается в полном неведении в отношении тех средств, которые находятся в его имущественной массе.

Таким образом, поскольку правовое регулирование позитивного права имеет очевидный дефект, его следует исправить за счет коррекции нормы, но до тех пор истолкование данной нормы и ее применение необходимо строить таким образом, чтобы предоставить защиту

объективно правомерным интересам бенефициара. Возможно, здесь даже потребуется толкование contra legem или выведение обязанности банка предоставить бенефициару запрошенную информацию о счете из запрета злоупотребления правом (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и общего принципа добросовестности (п. 3 ст. 1 ГК РФ). Логично исходить из того, что каждый бенефициар по договору номинального банковского счета (даже тот, который формально не участвует в договоре) вправе требо-

1184

вать от банка предоставления информации, составляющей банковскую тайну, относящуюся к этому счету, если она имеет юридическое значение для бенефициара.

Если такое истолкование утвердится в судебной практике, нарушение банком обязанности по предоставлению банковской тайны бенефициару должно влечь его обязанность возместить бенефициару убытки, а также применение иных мер ответственности, предусмотренных законом или договором.

Вопрос о диспозитивности данных правил необходимо, видимо, решать следующим образом. Перечень сведений, составляющих банковскую тайну, может быть конкретизирован договором, но без ущерба для прав бенефициара. В договоре может быть предусмотрен порядок доступа бенефициара к таким сведениям.

Статья 860.5. Арест или списание денежных средств, находящихся на номинальном счете

1.Приостановление операций по номинальному счету, арест или списание денежных средств, находящихся на номинальном счете, по обязательствам владельца счета, за исключением обязательств, предусмотренных статьями 850 и 851 настоящего Кодекса, не допускается.

2.Арест или списание денежных средств с номинального счета по обязательствам бенефициара допускается по решению суда. Списание денежных средств с номинального счета допускается также в случаях, предусмотренных законом или договором номинального счета.

Комментарий

1. Иммунитет от взысканий по долгам владельца счета. Целью догово-

ра номинального банковского счета является управление денежными средствами к выгоде бенефициара. Причем, как указывалось выше, помещение денежных средств на номинальный счет владельца счета позволяет отделить денежные средства, причитающиеся бенефициару,

от денежных средств самого владельца счета. Иными словами, требования в отношении денежных средств на счете его владельца для него являются чужими: они входят в имущественную массу бенефициара (см. п. 1.1 комментария к ст. 860.1 ГК РФ).

Поскольку владелец счета является правоспособным участником гражданского оборота, он, как и всякий участник оборота, может иметь неисполненные обязательства перед третьими лицами (например, сво-

1185

ими контрагентами, государством в части налоговой задолженности и т.п.). Эти последние вправе претендовать на удовлетворение своих притязаний к владельцу номинального счета за счет всего его имущества. Формально-юридически номинальный банковский счет открыт на имя его владельца. Хотя термин «владелец счета» и является скорее техническим, нежели отражает существо дела, по общему правилу права клиента на средства, размещенные на обычном банковском счете, входят в состав их имущества. Более того, согласно законодательству об исполнительном производстве такие авуары, как денежные средства на счетах, относятся к первоочередным активам, на которые надлежит обращать взыскание по долгам их владельцев. Однако такое положение дел противоречит природе номинального счета, поскольку требования

вотношении денежных средств на номинальном счете входят в имущественную массу бенефициара.

Следовательно, правопорядок должен обеспечить эффективную реализацию прав бенефициара и исключить втягивание средств на номинальном счете в имущественную массу номинального владельца счета. Для этого закон и устанавливает правило о недопустимости приостановления операций по номинальному счету, ареста или списания денежных средств, находящихся на номинальном счете, по обязательствам владельца счета. Кредиторы владельца счета вправе претендовать на удовлетворение своих притязаний к владельцу счета за счет его

собственного имущества.

1.1.Исключения. Несмотря на то что общим принципом является недопустимость включения денежных средств на счете в имущество владельца счета, которым он может отвечать по своим долгам перед другими кредиторами, закон вынужден сделать некоторое исключение из этого.

Управление номинальным счетом в интересах бенефициара может приводить к расходам по счету. Поскольку эти расходы понесены

винтересах бенефициара, то экономическая логика подсказывает, что они могут быть возмещены банком за счет списания денежных средств, находящихся на номинальном счете. Закон относит к таким расходам овердрафт по счету, а также плату за услуги банка. Такое

списание представляет собой зачет (см. подробнее комментарий к п. 2 ст. 851 ГК РФ).

Ограничение притязаний кредиторов названными требованиями обслуживающего банка не означает, что не может существовать и иных оснований, когда в отношении денежных средств на счете может быть удовлетворено притязание лица, не являющегося обслуживающим владельца счета банком. Например, в случае неосновательного зачисления

1186

на номинальный счет денежных средств самого владельца счета эти средства могут стать предметом взыскания по требованию соответствующего лица. В противном случае правопорядок мог бы спровоцировать сокрытие имущества от кредиторов, например, владельца счета. Несложно представить себе ситуацию, когда в противоречии с законом владелец номинального счета перечисляет на него принадлежащие ему денежные средства с целью сокрытия их от взыскания по его обязательствам перед кредиторами. В этом случае следует квалифицировать сделку по зачислению на номинальный счет в качестве незаконной.

Что же касается правовых оснований для объявления сделки незаконной, то они не столь очевидны. Зачисление на свой номинальный счет денежных средств можно было бы рассматривать в качестве ничтожной сделки, противоречащей законодательной конструкции договора номинального счета (п. 2 ст. 168 ГК РФ). Ведь он для того,

вчастности, и заключается, чтобы не допускать смешения имущества владельца счета с имуществом бенефициара. Если такое зачисление сделано, например, также и в незаконном интересе банка, то у такой сделки появляются черты притворной сделки (п. 2 ст. 170 ГК РФ), поскольку истинное намерение сторон (банка и владельца счета) состояло

впредоставлении банку преимущественного удовлетворения своих требований к владельцу счета (например, по кредитному договору)

вущерб третьим лицам, а прикрываемая сделка имеет черты оспоримой сделки по законодательству о банкротстве или при внеконкурсном оспаривании (судебная практика небесспорным образом квалифицирует действия по сокрытию имущества от обращения взыскания в качестве мнимой сделки (п. 86 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25)). Другое обоснование могло бы обнаружиться в запрете обхода закона как одного из случаев злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ). Скрывая свои денежные средства от своих кредиторов, владелец номинального счета обходит закон, который предусматривает ответственность субъекта гражданского права всем своим имуществом.

2.Обращение взыскания на денежные средства на номинальном счете по долгам бенефициара. Поскольку бенефициар также является участ-

ником гражданского оборота, и у него могут быть свои кредиторы, перед которыми он имеет неисполненные обязательства. В этом случае такие кредиторы могут претендовать на удовлетворение своих притязаний за счет всего имущества бенефициара. Формально-юридически требования в отношении денежных средств на номинальном счете входят в имущество бенефициара. Специфика лишь в том, что бенефициар по общему правилу не может распоряжаться этими средствами

1187

своей волей – он лишь имеет право требовать от владельца совершать те или иные операции. Это притязание есть не что иное, как обязательственное право (требование) бенефициара к владельцу счета. Опираясь на общие правила по долгам бенефициара, можно было бы обратить взыскание на его права (требования) к владельцу счета, но не на денежные средства на счете (т.е. на требования к банку). Между тем такой подход порождал бы лишь избыточные издержки и потери, которые можно избежать, допустив обращение взыскания на сами денежные средства на номинальном счете. Именно такой путь избирает законодатель: по долгам бенефициара на денежные средства, находящиеся на номинальном счете, по требованиям кредиторов бенефициара может быть обращено взыскание по решению суда (подробнее см. п. 1.1 комментария к ст. 860.1 ГК РФ).

Поскольку в данном случае допускается обращение взыскания на денежные средства, находящиеся на номинальном счете, должны допускаться и юридические способы обеспечения такого взыскания: арест и списание денежных средств.

Обращает на себя внимание, что если в п. 1 комментируемой статьи помимо ареста и списания денежных средств названо также и приостановление операций по счету, то в п. 2 такой юрисдикционный способ обеспечения взыскания, как приостановление операций по счету, не назван. Известно, что обычно законодательство предусматривает приостановление операций по банковскому счету как способ обеспечения взыскания по притязаниям, возникшим из публично-правовых отношений (например, притязания на уплату налогов). Означает ли это, что в отношении такого авуара, как денежные средства на номинальном счете, у бенефициара имеется иммунитет в отношении публично-правового кредитора, но иммунитетов в отношении частных кредиторов не имеется? Положительный ответ на этот вопрос повлек бы неравенство кредиторов, которое, будучи установленным в пользу частных кредиторов, представляется теоретически допустимым. Вместе с тем отыскать какое-либо обоснование в правовой политике для такого неравенства затруднительно. Поэтому по обязательствам бенефициара, будь они основаны на частном или на публичном праве,

должно допускаться обращение взыскания и, следовательно, применяться такой способ обеспечения взыскания, как приостановление операций по счету. Нормативное обоснование данного вывода можно отыскать во втором предложении комментируемого пункта.

2.1. Номинальный счет, открытый для целей учета денежных средств, переданных эскроу-агенту, не являющемуся банком, на эскроу.

Как уже отмечалось в п. 1.1 комментария к ст. 860.1 ГК РФ, закон

1188