Экзамен зачет учебный год 2023 / Воскобитова М. Р. - Стандарты Европейского Суда по правам человека и российская правоприменительная практика - 2005-1

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

все гарантии, предусмотренные статьей 5 Конвенции, распространяются на всех лиц, которые лишены свободы.

Например, в части 2 статьи 5 Конвенции (в русском переводе) исполь+ зуется термин «арестованный» (в переводе с английского «arrested»). С та+ ким переводом никак нельзя согласиться. Не претендуя на официальный перевод Европейской Конвенции, мы полагаем, что термин «задержанный» является правильным переводом этой нормы в контексте Конвенции и по+ этому будет применяться в данной работе.

2.3. Момент ареста 7

Этот вопрос часто возникает на практике. Независимо от специфики за+ конодательства той или иной страны моментом ареста (задержания), по на+ шему мнению, следует считать момент, после которого человек ограни% чен в свободе передвижения. Таким образом, даже если лицо принуди+ тельно оставлено в кабинете следователя «для беседы», — с этого момента задержание уже состоялось. Практикующие адвокаты часто приводят при+ меры многочасового задержания их подзащитных и их «недопуска» к делу со ссылкой на то, что следователь в настоящее время «просто разговарива+ ет» с лицом, «опрашивает» его или допрашивает в качестве свидетеля, и, сле+ довательно, оснований к допуску адвоката нет. По нашему мнению, это ре+ зультат именно неверного понимания действительного момента задержания.

Разумеется, если некоему лицу предложили пройти в отделение мили+ ции для того, чтобы получить от него необходимые для следствия показа+ ния, то нет оснований незамедлительно считать, что был применен арест (задержание). Однако, если данное лицо категорически возражает против дачи показаний и протестует против удерживания его в отделении мили+ ции, можно смело говорить о том, что имеет место задержание, которое по требованию лица следует процессуально оформить.

В то же время, Суд предостерегает от упрощенного подхода к проблеме ограничения свободы. Национальные органы часто располагают согласно внутреннему закону страны довольно широкими возможностями по прове+ дению расследования в сочетании с правом на содержание под стражей, на+ пример, с целью проведения личного обыска, или взятия отпечатков паль+ цев, или организации очной ставки для проверки личности подозреваемого. Нет уверенности в том, что некоторые случаи такого ограничения свободы передвижения достаточны для того, чтобы статья 5 стала применима.

По некоторым делам Суд, даже при наличии формальных признаков за+ держания, не считал применимой статью 5, когда необходимо было провес+ ти срочный обыск или допрос подозреваемых. Здесь Судом должны учиты+

202

7 В российском варианте этого термина — задержания.

СТАТЬЯ 5. ПРАВО НА СВОБОДУ И ЛИЧНУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ

ваться цели действия государства, а не только последствия этих действий. Эти цели были учтены Судом в деле Энгеля и других. Суд принимает во вни+ мание, что службам дознания и полиции необходимо предоставить возмож+ ность выполнять свою работу постольку, поскольку они работают в обще+ ственных интересах, и невозможно требовать от них исполнения их служеб+ ного долга, если во всех случаях необходимое задержание автоматически квалифицировалось бы как лишение свободы, подпадающее под статью 5. Однако это необходимое задержание может быть признано произвольным или незаконным, поскольку даже тогда, когда лицо фактически хочет и мо+ жет свободно покинуть помещение полицейского участка или возразить про+ тив личного обыска, непонимание своего правового статуса и практической реальности, в которой оно находится, мешает ему это делать.

К настоящему времени судебная практика так и не выработала еди+ ного подхода, и в каждом деле этот вопрос будет решаться Судом индивидуально.

2.4. Российская практика в области выполнения требования о законности лишения свободы

Непременным требованием к законности задержания и ареста, наряду с выполнением норм российского уголовно+процессуального законодатель+ ства, является соблюдение норм международного права, признанных Рос+ сийской Федерацией, в частности, статьи 5 Конвенции.

В практике Центра содействия международной защите можно выделить несколько наиболее часто встречающиеся нарушения требований «закон+ ности» при задержании и заключении под стражу:

• Закон не обязывает фиксировать время фактического задержания лица: с момента фактического задержания до оформления протокола за+ держания проходит несколько часов или даже дней. Именно в этот период времени, как показывает практика, многие незаконно задержанные дают следствию самооговаривающие показания. Обусловлено это, в частности, тем, что в статье 92 УПК РФ не установлено, в какой срок с момента факти+ ческого задержания лица должен быть составлен протокол о задержании. В законе сказано, что протокол должен быть составлен в срок не более трех часов, но указанный срок отсчитывается не с момента фактического задер+ жания, а с момента доставления подозреваемого в орган дознания, к сле+ дователю или прокурору. Таким образом, до доставления подозреваемого к указанным лицам, по точному тексту закона, лицо может быть задержано в течение неопределенного времени. Закон сформулирован таким обра+ зом, что время фактического задержания вообще ни в одном процессу+

альном документе не указывается. Это иллюстрируется приложением №12 к 203 УПК РФ, в тексте которого предусмотрена фиксация времени составления

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

протокола и времени задержания лица, но уже следователем (дознавате+ лем), а не время фактического задержания.

•В Протоколе задержания не указываются основания, предусмот+ ренные законом. Нередки случаи, когда в протоколе о задержании лица по подозрению в совершении преступления либо не указываются осно+ вания, предусмотренные ст. 91 УПК РФ, либо указывают основания, пре+ дусмотренные ст. 91 УПК РФ, но это не соответствует действительности. Так, на практике имеют место задержания в общественном месте, на ули+ це без каких+либо оснований, потому что лицо показалось милиционе+ ру подозрительным, либо человека могут задержать у него дома, напри+ мер, по его национальной принадлежности. Иногда в протоколе указы+ ваются основания, не предусмотренные ст. 91 УПК РФ. Так, в протоколе в качестве основания для задержания может быть указано: «может скрыть+ ся», тогда как такое основание ст. 91 УПК РФ не предусмотрено, не гово+ ря уже о том, что само это утверждение еще ничем не подтверждено.

•В Постановлении о применении меры пресечения не указываются ос+ нования, предусмотренные законом: ст. 97 УПК РФ, следуя международ+ ным нормам и стандартам, предусматривает перечень оснований для при+ менения меры пресечения. А именно: есть достаточные данные полагать, что обвиняемый

— скроется от дознания, следствия или суда;

— может продолжать заниматься преступной деятельностью;

— может воспрепятствовать производству по уголовному делу (угро+ жать свидетелю, уничтожить доказательства и т.п.).

Юристы Центра в своей практике постоянно сталкиваются со случаями, когда следствие и суд не указывают ни одного из установленных законом оснований необходимости применения меры пресечения, ссылаясь только на тяжесть предъявленного обвинения. Это тем более недопустимо, если в качестве меры пресечения избирается содержание под стражей.

•Продление срока содержания под стражей происходит с нарушени+ ем срока и без указания законных оснований: при продлении срока со+ держания под стражей суд обязан руководствоваться приведенной выше ст. 97 УПК РФ об основаниях для применения меры пресечения. При этом тяжесть предъявленного обвинения как одно из обстоятельств может учи+ тываться (согласно ст. 99 УПК РФ). Однако, обязательным условием при+ менения меры пресечения, в том числе и при ее продлении, должно быть наличие одного из оснований для применения меры пресечения, указан+ ных в ст. 97 УПК РФ. Вместо этого суды, продлевая срок содержания под стражей, могут исходить только из отсутствия основания для изменения или отмены меры пресечения, тогда как для дальнейшего содержания под стражей требуется наличие предусмотренных законом оснований для про+

204дления срока содержания под стражей. Тем самым игнорируется прин+ цип «презумпции освобождения до суда». В развитие этого принципа Пле+

СТАТЬЯ 5. ПРАВО НА СВОБОДУ И ЛИЧНУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ

нум Верховного суда Российской Федерации № 1 от 5 марта 2004 г. в п. 4 разъяснил:

Всоответствиисзакономзаключениеподстражувкачествемеры пресечения может быть избрано лишь при невозможности при+ менения иной, более мягкой, меры пресечения. Для решения вопроса о содержании под стражей лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, суду надлежит в каждом конкретном слу+ чае устанавливать, имеются ли иные обстоятельства, кроме ука+ занных в ч. 1 ст. 108 УПК РФ, свидетельствующие о необходимо+ сти изоляции лица от общества. К таким обстоятельствам могут быть отнесены данные о том, что подозреваемый, обвиняемый можетскрытьсяоторгановпредварительногорасследованияили суда, фальсифицировать доказательства, оказать давление на потерпевшего, свидетелей и т.п.

При поступлении дела в суд до вынесения судом Постановления о на+ значении дела к слушанию по делу отсутствует какой+либо процессуаль+ ный акт, позволяющий содержание лица под стражей. На практике склады+ вается ситуация, при которой досудебная санкция на арест, избранная в период предварительного расследования уже истекла, а новое решение о содержании лица под стражей не принято и мера пресечения фактически никем не избрана. В таком положении человек может находиться несколь+ ко дней, а в некоторых случаях даже несколько недель. Подобную ситуа+ цию можно было наблюдать практически по всем делам до 1 июля 2002 г. (в период действия старого уголовно+процессуального кодекса), но и после вступления в действие нового УПК РФ ситуация в этой области в целом не претерпела никаких изменений. Следует считать, что весь период времени, в течение которого отсутствовало судебное решение о содержании лица под стражей, считается незаконным лишением свободы.

Европейский Суд в приведенном ранее решении Baranowskiy v. Poland охарактеризовал данную ситуацию следующим образом:

53. Обращаясь к обстоятельствам данного дела, Суд указыва+ ет, что стороны согласны с тем, что в период между датой исте+ чения срока действия ордера на арест от 30 декабря 1993 г. — а именно 31 января 1994 г. — и последующим решением обла+ стного суда Лодзи от 24 мая 1994 г. об освобождении заявите+ ля не было вынесено судебного решения, санкционирующего содержание заявителя под стражей. Также достигнута общая позиция относительно того, что в течение этого времени зая+ витель находился под стражей исключительно на основании

того факта, что в это время судом надлежащей юрисдикции по 205 этому делу было вынесено обвинительное заключение.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

54.Суд отмечает, что внутригосударственная практика со+ держания лица под стражей на основании обвинительного заключения основана не на каком+либо конкретном законо+ положении или норме прецедентного права, а, как установи+ ла Комиссия и в суде признали стороны, вытекает из того факта, что польское уголовное законодательство в рассмат+ риваемое время не имело четких норм, регулирующих поло+ жение задержанного в ходе судебного разбирательства пос+ ле истечения срока содержания под стражей, установленно+ го в последнем ордере на арест, выданном на этапе след+ ствия.

55.В свете вышесказанного Суд, во+первых, считает, что при+ менимое уголовное законодательство Польши не удовлетво+ ряет принципу «предсказуемости закона» применительно к части 1 статьи 5 Конвенции по причине отсутствия каких+либо четких положений, устанавливающих возможность и условия надлежащего продления на этапе судебного разбирательства срока содержания под стражей, который был определен на этапе расследования.

56.Во+вторых, Суд считает, что практика, сложившаяся в связи с указанным пробелом в законодательстве, допускающим предварительное заключение под стражу на неопределенный и непредсказуемый срок при отсутствии обосновывающего его положения закона или судебного решения, сама по себе про+ тиворечит принципу правовой определенности — принципу, который вытекает из Конвенции и является одним из основ+ ных элементов господства права.

57.В этой связи Суд также подчеркивает, что в свете части 1 статьи 5 Конвенции заключение под стражу на срок длитель+ ностью несколько месяцев при отсутствии обосновывающего его постановления суда, судьи или другого лица, «наделен+ ного судебной властью», не может считаться «законным» в смысле указанного положения Конвенции. Несмотря на то, что данное требование прямо не предусмотрено параграфом 1 статьи 5 Конвенции, оно вытекает из статьи 5 в целом, в част+ ности из формулировок, содержащихся в параграфе 1 (с) («с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом») и параграфе 3 («незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью»). Кроме того, предписание о представле+ нии арестованного в суд, гарантированное частью 4 статьи 5,

206подтверждает мнение, что заключение под стражу на срок, превышающий первоначальный период задержания, предус+

СТАТЬЯ 5. ПРАВО НА СВОБОДУ И ЛИЧНУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ

мотренный параграфом 3, требует необходимого «судебно+ го» вмешательства как меры защиты от произвола. Суд счита+ ет, что положение о защите от своевольного лишения свобо+ ды, установленное частью 1 статьи 5, серьезно нарушается в случае, если заключение лица под стражу осуществляется только по исполнительному приказу после того, как оно фор+ мально предстало перед компетентным органом, указанным в параграфе 3 статьи 5.

58. В заключение и на основании фактов данного дела суд считает, что содержание заявителя под стражей не являлось «законным» в смысле части 1 статьи 5 Конвенции. Следова+ тельно, имело место нарушение данного положения.8

• При рассмотрении вопроса о мере пресечения судом первой инстан+ ции также имеют место системные нарушения: при назначении уголовного дела к слушанию судом выносится специальное Постановление. В этом По+ становлении наряду с другими решается вопрос, касающийся меры пресе+ чения. При этом нередки случаи принятия решения об оставлении прежней такой меры пресечения, как содержание обвиняемого под стражей. При+ нимая такое решение, суд должен привести основания, перечисленные в ст. 97 УПК РФ. Однако, на практике суды при назначении дела к слушанию, крайне редко указывают основания для оставления меры пресечения в виде содержания под стражей. В большинстве исследованных случаев суд либо никак не мотивирует дальнейшее содержание под стражей, либо обосно+ вывает его «тяжестью» предъявленного обвинения, игнорируя тот факт, что «тяжесть» может иметь место только применительно к деянию, а его совер+ шение данным лицом в указанный момент судом еще не установлено. Кро+ ме того, этот признак закреплен в законе лишь как одно из обстоятельств, учитываемых при избрании меры пресечения, а не основание к избранию таковой. Но основная проблема, связанная с принятием такого решения заключается в следующем. Согласно сложившейся практике Суд принимает это решение:

—в закрытом судебном заседании,

—по собственной инициативе,

—в отсутствие ходатайства обвинения о продлении срока содержания под стражей с доказательствами того, что существуют основания для такого продления,

—не выслушав доводов обвиняемого и его защиты по этому вопросу. Такую практику следует признать противоречащей статье 5 Конвен+

ции, ее нельзя также признать соответствующей и внутреннему россий+ скому праву. В соответствии с п. 16 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе

207

8 Baranowskiy v. Poland, решение от 28 февраля 2000 г., параграфы 50–59.

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

участвовать в рассмотрении судом вопроса об избрании в отношении него меры пресечения, равно как и продления срока содержания под стражей. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 5 марта 2004 г. указано:

В соответствии с законом рассмотрение ходатайства об избра+ нии подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей проводится в открытом судебном заседании, за исключением случаев, указанных в части 2 статьи 241 УПК РФ.

При этом суд обязан рассматривать вопрос о мере пресечения в отно+ шении лица в судебном заседании с участием сторон, с обеспечением прин+ ципа равенства сторон в процессе.

Правильность такого правового подхода подтвердил Конституционный Суд Российской Федерации, который 8 апреля 2004 г. вынес определение,

вкотором четко высказал свою позицию по данному вопросу, а именно:

3.…лицу — вне зависимости от его уголовно+процессуального статуса (подозреваемый, обвиняемый или подсудимый) — во всяком случае должна быть предоставлена возможность до+ вести до сведения суда свою точку зрения относительно столь важного для его судьбы вопроса, как продолжение пребыва+ ния под стражей. Иное являлось бы, помимо всего прочего, нарушением конституционного принципа состязательности: судье в отсутствие возможности выслушать позицию обвиня+ емого и его защитника пришлось бы разрешать вопрос о со+ держании обвиняемого под стражей исключительно на осно+ ве аргументов, изложенных в обвинительном заключении… ранее вынесенном постановлении судьи об избрании меры пресечения, т.е. по существу отказаться от проверки обосно+ ванности дальнейшего применения ранее избранной меры пресечения исходя из собственной самостоятельной оценки обстоятельств по делу.

Продлевая либо не продлевая в постановлении о назначении судебного заседания ранее избранную в отношении обвиняе+ мого меру пресечения в виде заключения под стражу, судья не просто соглашается или не соглашается с вынесенным в пери+ од предварительного следствия или дознания постановлени+ ем о заключении обвиняемого под стражу, а принимает соот+ ветствующее решение, исходя из анализа всего комплекса воп+ росов, связанных с переходом уголовного судопроизводства в

стадию судебного разбирательства, что означает в том числе изменение процессуального статуса обвиняемого, а также воз+

208можное появление новых оснований для оставления без изме+ нения и тем самым — фактического продления меры пресече+

СТАТЬЯ 5. ПРАВО НА СВОБОДУ И ЛИЧНУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ

ния в виде заключения под стражу. Как установлено частями второй и третьей статьи 255 УПК Российской Федерации, та+ кое решение дает основание содержать лицо под стражей с момента поступления уголовного дела в суд в течение шести месяцев, по истечении которых по делам о тяжких и особо тяж+ ких преступлениях возможно дальнейшее продление срока содержания под стражей.

Общие правила принятия судом решений о мере пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в судебных стадиях, устанавливаются статьями 108 и 109 УПК Российской Федера+ ции, согласно которым соответствующее решение принимает+ ся в ходе судебного заседания, проводимого с участием подо+ зреваемого или обвиняемого, его защитника и прокурора; в отсутствие обвиняемого рассмотрение судом ходатайства об избрании названной меры пресечения допускается в случае объявления обвиняемого в международный розыск, а рассмот+ рение ходатайства о продлении срока содержания под стра+ жей — в случаях нахождения обвиняемого на стационарной судебно+психиатрической экспертизе и при наличии иных об+ стоятельств, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими докумен+ тами. Необходимость обеспечения лицу, в отношении которо+ го осуществляется уголовное преследование, права на участие в процедуре принятия судом решения о продлении меры пре+ сечения в виде заключения под стражу находит свое подтвер+ ждение также во взаимосвязанных положениях пункта 16 час+ ти четвертой статьи 47, статей 247 и 255 УПК Российской Федерации.

4. Таким образом, норма пункта 6 части 2 статьи 231 УПК Рос+ сийской Федерации — по своему конституционно+правовому смыслу в системе действующего уголовно+процессуального регулирования — не предполагает, что при подготовке к су+ дебному заседанию суд вправе принять решение об оставле+ нии без изменения меры пресечения в виде заключения под стражу и, тем самым, продлить эту меру пресечения, не выс+ лушав мнение обвиняемого по данному вопросу и не иссле+ довав его доводы. При принятии судом соответствующего решения должны быть соблюдены все установленные статья+ ми 108, 109 и 255 УПК Российской Федерации требования, в том числе об участии защитника (если он участвует в деле)…

Конституционный Суд РФ определил, что:

Пункт 6 части 2 статьи 231 УПК Российской Федерации в час+ 209 ти, предусматривающей разрешение судьей в постановлении

СТАНДАРТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА...

о назначении судебного заседания вопроса о мере пресече+ ния, по своему конституционно+правовому смыслу в систе+ ме действующего уголовно+процессуального регулирования предполагает необходимость обеспечения обвиняемому — в случае принятия решения об оставлении без изменения и тем самым о фактическом продлении меры пресечения в виде заключения под стражу — права участвовать в рассмотре+ нии судом данного вопроса, изложить свою позицию и пред+ ставить в ее подтверждение необходимые доказательства.

Очевидно, что все вышесказанное относится и к стадии назначения пред+ варительного слушания и к стадии назначения судебного заседания по ито+ гам предварительного слушания, иначе обвиняемые, заявившие ходатай+ ство о проведении предварительного слушания, оказались бы в неравном положении с обвиняемыми, которые такого ходатайства не заявляли, что является недопустимым в соответствии со статьей 19 Конституции РФ, га+ рантирующей равенство всех перед законом и судом. Эта позиция Консти+ туционного Суда РФ не была новой при вынесении вышеуказанного опре+ деления. Такую же позицию Конституционный Суд РФ высказывал в своих решениях ранее.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 5 марта 2004 г.

впункте 4 разъяснил:

Всоответствии с законом заключение под стражу в каче+ стве меры пресечения может быть избрано лишь при не+ возможности применения иной, более мягкой, меры пре+ сечения. Для решения вопроса о содержании под стражей лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении пре+ ступления, за которое уголовный закон предусматривает на+ казание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, суду надлежит в каждом конкретном случае устанавливать, имеются ли иные обстоятельства, кроме указанных в части 1 статьи 108 УПК РФ, свидетельствующие о необходимости изоляции лица от общества. К таким обстоятельствам мо+ гут быть отнесены данные о том, что подозреваемый, об+ виняемый может скрыться от органов предварительного расследования или суда, фальсифицировать доказатель+ ства, оказать давление на потерпевшего, свидетелей и т.п.

Всвоем более раннем Постановлении Пленум Верховного Суда Российс+ кой Федерации № 5 от 10 октября 2003 г. обратил внимание судов на следу+ ющие основополагающие правовые нормы и прецеденты Европейского Суда по правам человека по вопросам применения лишения свободы.

14. При разрешении вопросов о продлении срока содержа+

210ния под стражей судам надлежит учитывать, что согласно ча+ сти 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных