8. П.П. Кремнев. Общепризнанные принципы общего международного права в системе российского права

Бòльшая часть общепризнанных принципов и норм международного права не отражена/закреплена в универсальных международных договорах, а состоит из правил международноправовых обычаев (об этом далее). Можно ли из этого заключить, что если общепризнанные нормы обязательного для России международного обычая вступают в коллизию с положениями национального закона, то должны применяться «правила закона Российской Федерации»? Более того, если Россия в иной (не законодательной) форме принимает правила международного обычая (т. е. opinio juris), содержащего общепризнанные нормы международного права, то может ли Российская Федерация впоследствии принять закон, положения которого также будут иметь верховенство над нормами такого международно-правового обычая? Как ни парадоксально, но на поставленные вопросы с формальных позиций следует дать положительный ответ.

Общепризнанными принципами и нормами современного международного права являются принципы и нормы общего международного права, признанные международным сообществом государств в целом, выражающие основополагающее содержание международного права и обладающие высшей юридической силой. Общепризнанные принципы и нормы международного права отражают и защищают фундаментальные, основополагающие ценности современного мирового правопорядка — такой тезис подтверждается в неоднократных решениях международных судов и бесчисленных научных исследованиях.

В Шестом комитете ООН (комитет по правовым вопросам) и Комиссии международного права ООН неоднократно утверждалось, что в мировой доктрине международного права в целом признано, что общепризнанные принципы и нормы общего международного права составляют нормы jus cogens (императивные или когентные нормы) и erga omnes (обязательства перед всеми, всем международным сообществом и каждым государством в отдельности).

В этой формулировке каждое слово имеет свой сокровенный смысл. Прежде всего — «общее международное право»: его дефиниция нигде не раскрывается, это понятие принимается как данность. Наибольшее распространение получила позиция, согласно которой общее международное право есть суть международно-правовые обычаи или «наиболее очевидное проявление» общего международного права. Такой вывод следует из правовой доктрины, заявлений государств на сессиях Генеральной ассамблеи ООН и многочисленных решений международных и национальных судов.

Как известно, лаконичная структура международно-правового обычая заключается в формуле: «всеобщая практика + opinio juris». Доказательствами opinio juris (т.е. признания правил обычая в качестве обязательных для конкретного государства) являются: публичные заявления от имени государства, включение в национальное законодательство, правительственные юридические заключения, дипломатическая переписка, решение национального суда. К подтверждению существования обычаев также можно отнести решения международных судов и трибуналов, а в некоторой части и правовую доктрину. Но в любом случае согласительная природа современного международного права, помимо договорного права, применима и при формировании международных обычаев — юридическая обязательность международно-правового обычая для конкретного государства требует доказательств в каждом конкретном случае. Концепция «молчаливого согласия государства» может быть не всегда состоятельной в силу отсутствия интереса у государства к формирующемуся обычаю, тем более в ситуации «последовательно возражающего государства».

Затем — «…отклонение от которой недопустимо» — качество нормы, которое является, с одной стороны, критерием ее определения, а с другой — последствием такой нормы. Это относится как к договорным нормам (международный договор, противоречащий нормам jus cogens, является ничтожным, а также недопустимость оговорок к некоторым соглашениям, что предусматривается в тексте такого соглашения), так и обычным нормам — в случае появления новой императивной нормы. В этом и состоит отличие норм jus cogens от обязательств erga omnes — последние в некоторых случаях могут допускать отклонения по взаимному согласию заинтересованных государств. Таким образом, jus cogens — это «содержание», «правовой статус» соответствующих принципов и норм, тогда как обязательства erga omnes — «адресаты» или последствия норм jus cogens. В свою очередь обязательства erga omnes общего международного права должны быть признаны абсолютным большинством государств мира (включая ведущие державы), отклонение от соблюдения таких норм допускается в отдельных случаях по взаимному согласию государств.

Например, согласно Заключительному акту совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г. (Хельсинский акт 1975 г.) установлен принцип нерушимости границ, сложившихся по результатам Второй мировой войны («Государства-участники рассматривают как нерушимые все границы друг друга, как и границы всех государств в Европе, и поэтому они будут воздерживаться сейчас и в будущем от любых посягательств на эти границы»). Однако данный принцип нерушимости границ запрещает лишь неправомерный захват территории или части территории другого государства и отнюдь не лишает прав заинтересованных сопредельных стран изменить границы между собой на основе соответствующего договора между ними.

Таким образом, взаимосвязь jus cogens и erga omnes состоит в том, что по своей правовой природе все нормы jus cogens входят в круг норм или являются erga omnes, тогда как не все нормы erga omnes являются нормами jus cogens. Такой подход считается общепризнанным в зарубежной научной литературе и распространен в отечественной доктрине.

К общему международному праву относится положение о том, что в случае нарушения общепризнанных принципов и норм общего международного права обязанностью всех государств мира является не признавать в качестве правомерной ситуацию, сложившуюся в результате такого нарушения, не оказывать помощь или содействие виновному государству в сохранении такого положения, сотрудничать с целью положить конец такому нарушению. Данное установление признано обычной нормой международного права и закреплено в подготовленном Комиссией международного права Проекте статей об ответственности государств.

В настоящее время не существует кодифицированного либо признанного перечня общепризнанных принципов и норм международного права, а есть лишь разрозненные ссылки на отдельные такие принципы и нормы.

По проблематике императивных принципов и норм имеются лишь обширные исследования в доктрине и решения международных судов, в то время как «существующая международная практика носит ограниченный характер» и данное обстоятельство затрудняет «получение обоснованных выводов».

Авторитетные исследователи этой проблемы отечественной доктрины международного права к императивным принципам относят семь принципов, закрепленных в Уставе ООН: 1. Равноправие и самоопределение народов. 2. Суверенное равенство государств. 3. Добросовестное выполнение обязательств по Уставу ООН. 4. Разрешение международных споров мирными средствами. 5. Воздержание (неприменение) в международных отношениях от угрозы силой или ее применения. 6. Сотрудничество государств (для достижения целей ООН). 7. Невмешательство во внутренние дела.

В Хельсинском акте 1975 г. наряду с указанными семью основными принципами также указаны три дополнительных: 1. Нерушимость границ; 2. Территориальная целостность государств; 3. Уважение прав и основных свобод человека. Как известно, Хельсинский акт 1975 г. формально не является международным договором. Однако вслед за его принятием руководители большинства государств мира, а не только Европы, сделали официальные заявления о признании юридически обязательными положений Заключительного акта 1975 г. На необходимость соблюдения принципов данного акта постоянно ссылаются в межгосударственных отношениях. Тем самым указанные принципы Хельсинского акта 1975 г. — нерушимости границ, территориальной целостности государств, соблюдения основных прав и свобод человека — получили всеобщее признание и приобрели форму международно-правового обычая.

На основе решений Международного Суда ООН, практики участия государств в универсальных международных договорах, материалов Комиссии международного права и собственного анализа, наряду с вышеуказанными десятью принципами представляется возможным причислить к общепризнанным принципам современного международного права следующие принципы и нормы: 1. Недопустимость геноцида; 2. Запрещение использование химического оружия; 3. Недопустимость пыток; 4. Недопустимость рабства и расовой дискриминации; 5. Запрещение апартеида.

Erga omnes. В дополнение к ранее упомянутым трем принципам Хельсинского акта 1975 г. (территориальной целостности государств, нерушимости границ и соблюдения основных прав и свобод человека) к обязательствам erga omnes следует относить:

1. Военные преступления. Принципы и нормы, регулирующие ведение международных вооруженных конфликтов и вооруженных конфликтов немеждународного характера, в развитие Гаагских соглашений о законах и обычаях войны 1899 г. и 1907 г. закреплены в четырех Женевских конвенциях 1949 г. о защите жертв войны и Дополнительных протоколах I и II 1977 г. к этим конвенциям.

2. Принцип дипломатической неприкосновенности. Общепризнанный принцип дипломатической неприкосновенности (первоначально в отношении посланников монархов, а впоследствии сотрудников постоянных дипломатических представительств) издавна установился в практике межгосударственных отношений в качестве международного обычая, закреплялся во внутригосударственном праве и двусторонних соглашениях при установлении дипломатических отношений.

3. Свобода открытого моря. Данный принцип (главным образом свобода судоходства, затем свобода полетов над открытым морем) в качестве международно-правового обычая получил всеобщее признание около двух веков назад, впоследствии он приобрел и конвенционный характер. Принцип свободы открытого моря (свобода судоходства, свобода воздушных полетов над ним, свобода рыболовства за внешней границей исключительной экономической зоны прибрежных государств, свобода научных исследований, свобода прокладки подводных кабелей и трубопроводов, свобода возведения искусственных островов и сооружений) закреплен в Конвенции об открытом море 1958 г. и Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. (168 государств-участников).

4. Запрет пиратства. С большой долей вероятности к обязательствам erga omnes можно отнести запрет преступления пиратства, который признается в качестве обычно-правовой нормы общего международного права в рамках обсуждений в Шестом комитете ООН, а также отмечается в материалах Комиссии международного права в качестве широко распространенной практики государств. Кроме того, положение о необходимости борьбы с пиратством закреплено в Конвенции об открытом море 1958 г., Конвенции по морскому праву 1982 г., Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства 1988 г.

5. Запрет международного терроризма. В процессе становления и признания находится принцип запрета преступлений международного терроризма. Состав преступления терроризма и его различные виды закреплены более чем в 10 международных конвенциях. Несмотря на предпринятые попытки, конвенцию о «международном терроризме» на универсальном уровне пока заключить не удалось. Однако события последних лет, что наиболее ярко проявилось в борьбе международного сообщества с запрещенной в России организацией ИГИЛ, дают основания констатировать становление принципа недопустимости международного терроризма, что устанавливается в резолюциях Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН, подтверждается единообразной практикой межгосударственных отношений и закрепляется в национальном законодательстве многих государств мира. Тем самым указанное свидетельствует о формировании и закреплении данного принципа в качестве международно-правового обычая общего международного права.

30