В. Рюфнер Действие основных прав в сфере частного права // Государственное право Германии. В. 2 тт. Т. II.

Вопрос о том, действуют ли, и если да, то каким образом, основные права гражданина в сфере частного права, в теории 50-х и начала 60-х годов являлся одним из наиболее дискуссион- ных. Едва ли какая-либо другая юридическая проблема обсуж- далась с такой страстностью, как действие основных прав в об- ласти частноправовых отношений.

В соответствии с Конституцией известный теоретик трудового права Г. Ниппердей и вслед за ним Федеральный трудовой суд высказывались за далеко идущее распространение действия основ- ных прав граждан на область частного права. Вопрос ставился таким образом, чтобы наиболее значительные права не только выступали в роли защитных средств от действий государственной власти, но и создавали принципы социальной жизни. В опреде- ляемом основными правами объеме эти принципы должны иметь непосредственное действие в частноправовых отношениях граж- дан между собой. Федеральный трудовой суд использовал этот принцип применительно к свободе мнения, к принципу равенства, к защите брака и семьи, а также к ст. 1 и 2 Основного закона.

Однако такому подходу противопоставлялась иная позиция — о косвенном действии основных прав. Ее суть в том, что система ценностей, заложенная в этих правах, должна соблюдаться при интерпретации норм частного права. Соответственно такие ценно- сти должны учитываться всякий раз или преимущественно в | процессе интерпретации общих положений. Со временем Феде- ральный трудовой суд в значительной мере воспринял эту по- зицию. Сначала казалось, будто высказывавшиеся по данному вопросу точки зрения совершенно непримиримы. Однако начиная с 60-х годов в качестве господствующего сложилось мнение, ко- торое признает идею горизонтального действия основных прав. Противоположная точка зрения, состоящая в том, что основные права не охватывают сферу частного права, отступила. При этом необходимо подчеркнуть, что позитивный момент действия таких прав в области частного права в свою очередь выступает как следствие связанности законодателя и суда основными правами. Речь не идет только о связанности граждан в их отношениях между собой Из общих формулировок основных прав сами по себе возникают представления об их действии и в области част- ного права, но, как правило, не в том смысле, что на граждан непосредственно возлагаются обязанности по отношению к дру- гим лицам. Дело в том, что выражение «действие в отношении третьих лиц» вводит в заблуждение. Поэтому следует пояснить, что защитником основных прав и в области частного права яв- ляется государственная власть — при выполнении функций как законодателя, так и суда.

Таким образом, учение о частноправовой сфере действия ос- новных прав вводится в систему нашего законодательства и пра- вовой защиты: обязанными соблюдать основные права являются и законодатель, издающий нормы гражданского права, и судья, который толкует и применяет их. Если он считает закон, от ко- торого зависит решение, противоречащим Конституции из-за на- рушения основного права, то он должен направить такой закон в ФКС В остальном он обязан осуществлять толкование и при- менение закона в соответствии с Конституцией.

Одно лишь признание того, что адресатами основных прав в процессе их применения в сфере частноправовых отношений явля- ются не только граждане, но и законодатель, и судья, конечно, не решает всех проблем. Иначе говоря, основные права действу- ют в области частного права не потому, что суд, т. е. государ- ственный орган, обязан решать правовой спор. Суд в еще боль- шей степени призван содействовать соблюдению основных прав. Соображение, что эти права касаются лишь отношений между государством и гражданином и не затрагивают отношений меж- ду гражданами, является, по общему признанию, поверхностным. Классические права и свободы ведь тоже реализуются не только потому, что государство воздерживается от вмешательства в сфе- ру индивида. Основные права создают фундаментальные устои для всего правопорядка, который гарантирует им необходимый статус, если они соблюдаются во всех отраслях права, в том чи- сле в частном праве. В силу этого законодатель связан основными правами повсюду, т. е. и при издании частноправовых предписа- ний. Он обязан формулировать их таким образом, чтобы конститу- ционно защищаемые права граждан не утратили своего значения. В противном случае правопорядок придет в состояние бесконеч- ных противоречий.

В принципе согласованность конституционного права и теку- щего законодательства стала у нас нормальным явлением. Госу-дарство выполняло и выполняет свою обязанность в деле защи- ты правопорядка с помощью уголовного права и уголовного пра- восудия. Нормы этой отрасли служат в большей мере защите таких базовых правовых ценностей, как жизнь, здоровье, собст- венность и честь граждан. Но это обычно остается незамеченным, поскольку государство выполняет с помощью уголовного право- судия естественные функции, признанные обществом. Вопрос, од- нако, состоит не в том, допустима ли защита этих прав в уголов- ном порядке, а в том, необходима ли она вообще, и если да, то в каких пределах. Именно о таком подходе со всей очевидностью свидетельствует решение ФКС по делу об абортах.

Равным образом привычен теперь и режим соблюдения и за- щиты основных прав в сфере частного права. Частное право, по- добно уголовному, охраняет в своей области связанные с основ- ными правами ценности, а для разрешения конфликтов распола- гает необходимыми и традиционно апробированными нормами.

В результате согласованность основных прав и системы част- ноправовых отношений стала обычным явлением и тем самым снята с повестки дня как проблема

Подобная закономерность особенно характерна для периодов, когда результаты общественного развития значительно быстрее достигаются с помощью частного, нежели публичного права. Ес- ли конституции только подтверждают то, что уже было воспри- нято сравнительно прогрессивным гражданским правом, то нет повода делать проблему из действия права в отношении третьих лиц. Спорными тем не менее остаются отношения между госу- дарством и гражданином.

В такой ситуации немецкое законодательство находилось со второй половины XIX столетия. Вопрос относительно конфликта ценностей между конституционным и гражданским правом не возникал, пока второе лучше соответствовало свободолюбивым устремлениям, нежели первое, а значение основных прав было тогда значительно меньшим Угроза, казалось, исходила только от исполнительной власти.

В рамках Основного закона действие права в отношении третьих лиц превращается в проблему только тогда, когда кон- ституционные ценности в трактовке ФКС отклоняются от утвер- дившихся ценностей гражданского права. Так, например, Основ- ной закон строго предписывает равноправие мужчины и женщи- ны, хотя действовавшее ранее гражданское право этому принципу не соответствовало, что должно было привести к трудностям и ожесточенным дискуссиям, которые, однако, не распространились на сферу действия права в отношении третьих лиц. Трения появи- лись лишь в связи с новой оценкой демократической свободы мнений и прессы, а также прежних представлений об уголовной и гражданско-правовой защите чести. ФКС рассматривал свобо- ду выражения мнений как составную часть демократии. В соот- ветствии с этим принципом частное право не должно допускать, чтобы конституционно-правовые гарантии повседневно обесцени-вались, будь то путем чрезмерного усиления защиты чести или признанием договоров, ограничивающих свободу мнений.

Влияние основных прав на область частного права затрагива- ет равным образом как законодательство, так и интерпретацию законов, а тем самым и договоры между гражданами. Однако это не порождает их связанности основными правами в том смысле, что они непосредственно служат платформой правопри- тязаний и возлагают на граждан обязанность действовать опре- деленным образом или воздерживаться от действий. Основные права в силу их влияния на частное право могут устанавливать границы частной автономии посредством защитного законодатель- ства или путем интерпретации частноправовых норм. Юридичес- ким результатом действия основных прав может быть ситуация, когда частноправовая сделка не будет признана действительной.

Согласно господствующему мнению, основные права оказыва- ют влияние на отношение государства и гражданина только од- носторонне, укрепляя статус гражданина и ограничивая государ- ственно-властные полномочия. Права и свободы создают челове- ку пространство, свободное от государственного вторжения. Со- блюдение основных прав, казалось бы, достигается в принципе весьма просто: поскольку государство не вмешивается, оно ни- чего и не нарушает.

Эта умозрительная схема, однако, более уже не соответствует публичному праву. Покровительство одному гражданину часто оборачивается ущемлением прав другого. Осуществляя свою по- литику, государство обязано учитывать различные интересы, и прежде всего такие, которые пользуются юридической защитой. Для пояснения можно напомнить случаи, когда речь идет о раз- решениях на строительство, на пуск предприятий, могущих при- чинить вред окружающей среде, на строительство атомных элек- тростанций, а также о распределении учебных мест.

Гражданское право постоянно имеет дело с конфликтом ин- тересов различных граждан, которые следует привести в соот- ветствие. Правовые притязания одного человека по отношению к другому нередко осуществляются за счет интересов последнего. А так как все частноправовые притязания могут быть сведены к основним правам, то их коллизия в области частного права яв- ляется типичной, особенно в случаях, когда спор идет об их дей- ствии в данной области.

До сего времени это характеризовало прежде всего внедого- ворные отношения, а в решениях ФКС получило закрепление на волне устремлений закрепить приоритетное значение свободы вы- ражения мнений и свободы печати. ФКС прямо признает наличие коллизии между конституционно гарантируемыми правами лично- сти и правами, закрепляемыми ст. 5 Основного закона. На прак- тике свободы мнения и печати постепенно уступали свой приори- тет личным правам. В большом объеме ФКС вынужден был за- ниматься также решением споров между арендаторами, кварти- росъемщиками и арендодателями, а также проблемами, возни- кающими между родителями и детьми.

Договорные отношения и их интерпретация вызывали до сих пор меньше интереса в практике ФКС. Однако проблема колли- зии основных прав и здесь возникает регулярно. Дело в том, что к основному праву личности на свободное развитие, а также к гарантиям собственности относится и свобода договора. Она по- стоянно должна приниматься во внимание как конституционно-правовая предпосылка заключения договоров и учитываться при их оценке. Договорные обязательства на базе частной автоно- мии также распространяются на основные права. Именно по- средством принятия договорных обязательств и происходит реа- лизация основных прав, что ограничивает свободу действий. Сво- бода выбора профессии и свобода профессиональной деятельно- сти реализуются именно в таком контексте. Свободное пользова- ние собственностью состоит как раз в том, что она может быть использована для свободно избранных целей в соответствии с обязательствами. Свобода мнений и печати, свобода религии и искусства также не реализуемы без самоограничения граждан и соблюдения ими взятых на себя обязательств. Даже свобода совести не может осуществляться вне договорных обязательств.

Равным образом и принцип равенства затрагивает в области правовых отношений различные проблемы. Так, например, госу- дарство, предоставив гражданам определенные свободы, не мо- жет затем лишить их этих свобод, ссылаясь на принцип равно- правия. К сфере свободного использования собственности и сво- боды личности относится и право наниматься на работу, субъек- тивно ориентируясь в политическом или религиозном отношении, что совершенно недопустимо для государства.

В отношении сделок и договоров проблема состоит в том, сле- дует ли значение альтернативных ценностей, относящихся к си- стеме основных прав, поднимать столь высоко, что в результате может быть отказано в признании частной сделки. Поскольку речь идет о сближении различных позиций, то действие в отно- шении третьих лиц методологически должно трактоваться совер- шенно иначе, нежели действие основных прав по отношению к публичной власти: согражданам не может предоставляться ничем не ограниченная свобода.

Применять основные права в отношениях между граждана- ми, точно так же как между гражданами и государством, нель- зя, и это было бы крайне недемократично. Реальная жизнь по- казала, что влияние основных прав на область частного права оказалось по своей структуре намного сложнее, хотя и не столь радикальным, как предполагалось в первые годы существования ФРГ.

1 Обстоятельства дела и решение приводится по книге: Конституционные права в России: дела и решения / Отв. ред. А.Шайо. М., 2002. С. 458-565.