Резюме значений термина «господство права»

Итак, это «господство права», составляющее основной принцип нашей конституции, имеет три значения или может быть рассматриваемо с трех различных точек зрения. Оно означает, во-первых, абсолютное верховенство или преобладание обыкновенного права в противоположность влиянию произвола и исключает всякий произвол, прерогативу или даже широкую дискреционную власть правительства. Англичане управляются законом и только законом: у нас человек может быть наказан, но только за нарушение закона, а не за что другое. Оно означает далее равенство перед законом или одинаковую подчиненность всех классов общему праву страны, применяемому обыкновенными судами: «господство права» в этом смысле исключает мысль о каком-либо освобождении должностных лиц или кого бы то ни было от обязанности повиноваться закону, которому подчиняются другие граждане, или от ответственности перед обыкновенными судами …

«Господство права» может, наконец, употребляться, как формула для выражения того факта, что конституционное право, т.е., нормы, которые в других государствах естественно входят в состав конституционного кодекса, у нас являются не источником, но следствием прав частных лиц, которые определяются и защищаются судами; что, одним словом, у нас принципы гражданского права были настолько развиты судами и парламентом, что ими определяется даже положение короны и ее слуг, так что конституция является результатом обыкновенного права страны.

[…]

Глава XIII. Верховенство парламента и господство права

Можно было бы думать, что верховенство парламента и исключительное преобладание общего права — те два принципа, на которых основывается вся английская конституция — противоречат один другому или, в лучшем случае, являются друг другу противовесом. Но это не верно: верховенство парламента, (в противоположность другим формам верховной власти) способствует установлению господства права, а преобладание духа строгой законности во всех наших учреждениях необходимо вызывает осуществление парламентом верховной власти и этим способствует ее усилению.

Парламентское верховенство способствует установлению господства права

Верховенство парламента способствует установлению господства права.

Это является, главным образом, результатом двух характерных черт или особенностей, которыми отличается английский парламент от всякой другой верховной власти.

Первая из этих особенностей заключается в том, что повеления парламента (в состав которого входят корона, палата лордов и палата общин) могут исходит только от совместно действующих всех трех его элементов и, поэтому, всегда должны принимать форму правильного и выработанного законодательства. Воля парламента может быть выражена только посредством парламентского акта.

И это обстоятельство является не простой формальностью, а имеет в высшей степени важное практическое значение. Оно не допускает тех посягательств на неприкосновенность общего права, какия могли производить монархи-деспоты, напр. Людовик XIV, Наполеон I или Наполеон III, при помощи ордонансов или декретов, и какие делали, принимая внезапные решения, различные учредительные собрания Франции, особенно знаменитый Конвент. Тот принцип, что парламент может выражать свою волю только парламентским актом, значительно увеличивает власть судей. Билль, превратившийся в статут, немедленно делается предметом юридического истолкования, а английские судьи всегда отказывались (по крайней мере, в принципе) истолковывать парламентские акты иначе, как придерживаясь буквы акта. Английский судья не будет обращать внимания на решения той или другой палаты, на все, что происходило во время дебатов (о чем он официально не знает), или даже на те изменения, которые могли произойти в билле с того момента, когда он был представлен в парламент, до того, когда он получил королевское согласие. Все это кажется вполне естественным английскому юристу, но очень удивило бы иностранных законоведов; это также, без сомнения, часто придает известную узость юридическому толкованию статутов, но значительно содействует (как я уже указывал) усилению власти судей и определенности и твердости закона.

Вторая особенность заключается в том, что английский парламент, как таковой, никогда, за исключением периодов революции, не имел непосредственной исполнительной власти и не назначал правительственных чиновников.

[…]

Отсюда вытекает несколько результатов, которые все косвенно стремятся поддерживать господство права. Хотя парламент и верховен, но в противоположность неограниченному монарху, который является и законодателем и правителем, т.е. главой исполнительной власти, он никогда не имел возможности употреблять административную власть для нарушения правильного хода правовой жизни, и, что еще более важно, всегда смотрел неблагосклонно на всякое изъятие чиновников от ответственности обыкновенного гражданина и от юрисдикции обыкновенных судов: парламентское верховенство сделало невозможным развитие «административного права».

Наконец парламент, естественно стремился обеспечить независимость судей так же, как другие государи стремятся обеспечить положение чиновников. Но замечательно, что заботы парламента о независимости судей действительно остановились на том пункте, какой можно было указать a priori: судей нельзя назвать в строгом смысле слова несменяемыми, потому что они могут быть отставлены от должности по требованию обеих палат; таким образом, парламент сделал их независимыми от всякой власти в государстве, за исключением палат парламента.

[…]