сахаров раздел 3

Швеция в 1743 г. запросила мира и отказалась от едких бы то ни было территориальных притязаний к России.

Это был первый большой внешнеполитический успех новой правительницы. Другой пришел несколько позже в связи с участием России в большой европейской политической игре, куда ее втянули великие державы.

Всередине 50-х гг. на политической арене Европы заблистал военный талант прусского короля Фридриха II, провозглашенного Великим. Он создал сильную по тем временам армию и нацелился сначала на захват близлежащих немецких княжеств и создание Великой Пруссии, а затем — на овладение восточноевропейскими территориями.

Вместе с восшествием на престол в Пруссии такого яркого и, безусловно, одаренного политика и полководца в немецких землях вновь воцарился агрессивный наступательный дух. Агрессивность Пруссии привела к появлению в Европе антипрусской коалиции, куда вошли Франция, Австрия, Швеция. После некоторых размышлений российское правительство решило примкнуть к этому союзу, полагая, что агрессия Пруссии рано или поздно будет угрожать российским интересам в Восточной Европе — в Польше, Прибалтике.

Вто же время, вступая в эту коалицию, Россия брала на себя основную тяжесть противоборства с противником. Именно русская армия должна была добывать победу для коалиции. Кровью русских солдат оплачивалась борьба с Пруссией за европейскую гегемонию.

Такая политика держав стала и на этот раз, и в дальнейшем для России бедой, в которую ее вовлекали не раз и не два ее амбициозные правители, желавшие играть в Европе первую скрипку.

В 1756 г. Россия вступила в так называемую Семилетнюю войну с Пруссией. Русские войска вошли в Восточную Пруссию. Командовал армией фельдмаршал Апраксин. Именно ему, первому из русских военачальников, пришлось вступить в сражение с прославленными прусскими войсками. В 1757 г. у деревни Гросс-Егерсдорф русская армия одержала убедительную победу над армией одного из фельдмаршалов Фридриха II. В решающий момент боя Апраксин двинул в пекло сражения резервный корпус молодого генерала Петра Александровича Румянцева (1725—1796).

Его стремительный удар во фланг прусской армии решил исход боя. Пруссаки бежали. В этом бою П. А. Румянцев ярко проявил свои полководческие дарования, стал известным военачальником.

Дорога на главный город Восточной Пруссии Кенигсберг была открыта. Но Апраксин, вместо того чтобы развить успех, увел войска на зимние квартиры. Инициатива оказалась упущенной. Фридрих II получил передышку. Свое решение фельдмаршал объяснил нехваткой продовольствия и болезнями среди солдат. Но дело было в другом — Елизавета тяжело заболела. Все ожидали ее кончины и воцарения Петра Федоровича, поклонника Фридриха П. Апраксин повел себя как истинный царедворец, не желая раздражать будущего монарха. Но Елизавета выздоровела, и Апраксин пошел под суд. После ряда упорных сражений, не давших перевеса ни одной из сторон, Елизавета назначила на пост командующего 61 -летнего боевого

генерала Петра Семеновича Салтыкова (1698—1772), который имел богатый опыт войн с Польшей и Турцией, успешно действовал в первый период Семилетней войны, участвовал во взятии Кенигсберга.

1759 г. стал временем громких побед русской армии над войсками Фридриха П.

П. С. Салтыков захватывает один из крупнейших германских городов Франкфурт-на-Одере, под угрозой оказалась столица Пруссии Берлин. В августе 1759 г. прусские и русские войска при поддержке союзников-ав- стрийцев сошлись в генеральном сражении около деревни Кунерсдорф. Фридрих II привел сюда почти 50-тысячную армию. Поначалу он потеснил союзников в центре. Сюда же Фридрих II бросил свою главную ударную силу — конницу, но русские солдаты выстояли. Салтыков перегруппировал войска, совершил ряд смелых маневров.

На левом фланге русские части создали перевес сил и сами предприняли ответный контрудар. Затем Салтыков дал приказ к общему наступлению, которое завершилось штыковой атакой. Пруссаки не выдержали и побежали. Фридрих II едва не попал в плен. На поле боя он потерял свою шляпу. В письме к своему министру после бегства король писал: «Я несчастлив, что еще жив...» Салтыков получил звание генерал-фельдмаршала.

Теперь была открыта дорога на Берлин. Но австрийцы начинают мешать русскому успеху. Пруссия была ослаблена, и теперь Австрии и Франции было невыгодно усиление России в центре Европы. Они стремятся увести русскую армию на спасение Силезии, на поддержку Саксонии.

Интриги австрийцев привели к тому, что вспыльчивый, раздосадованный и заболевший Салтыков подал в отставку. Семилетняя война продолжалась уже без своего героя. И все же оставшиеся в Восточной Пруссии войска продолжали наступление. Передовой отряд генерала Захара Григорьевича Чернышева подошел к Берлину. Не дожидаясь штурма, городские власти сдали город Чернышеву и вручили ему на подушечке ключи от прусской столицы. Так впервые русские войска овладели Берлином.

Однако авангард, взявший Берлин, далеко оторвался от своих основных сил и баз, и через три дня русские ушли из города. Но сам факт падения столицы Фридриха II потряс тогдашнюю Европу.

На следующий год русские войска, несмотря на проволочки со стороны австрийцев, отвлечение основных русских сил с главного театра военных действий, наращивали свои успехи. Корпус Румянцева вышел к берегам Балтики. Вновь появилась возможность захвата приморских городов Пруссии и ее столицы. Пруссия оказалась на грани катастрофы. Фридрих II собирался отречься от престола. Однако его спасла смерть Елизаветы Петровны в конце 1761 г. Петр Федорович, ставший императором Петром III, немедленно заключил с прусским королем перемирие, а потом и мир в 1762 г. Россия вернула Пруссии все захваченные у нее территории. Бывшие враги стали союзниками. Героизм и жертвы русских солдат оказались напрасными.

Вместе с тем сама Семилетняя война была совершенно чужда интересам России, и ее скоропалительное окончание Петром III говорило не только о симпатиях нового российского монарха к прусскому королю, но

458 Раздел III. Россия в Новое время

и о его здравом смысле. Россия больше не хотела тубить своих солдат во имя интересов других держав — в первую очередь Австрии, которая преследовала в этой войне свои узкокорыстные, а порой и антирусские интересы.

Независимо от результатов Семилетней войны, она укрепила международный авторитет России, показала ее возросшую военную мощь, возвысила воинскую славу русского солдата.

В ходе этой войны засияли новые российские военные таланты, были возрождены и развиты принципы военного искусства петровского времени — штыковой удар, быстрый маневр, применение рассыпного строя против малоповоротливых колонн противника.

Наступление крепостничества и народные возмущения. Дворцовые перевороты, интриги вокруг трона, возвышения и падения фаворитов, сражение русских солдат на полях Европы — все это было лишь частью истории страны в середине XVIII в. Другая часть этой истории — жизнь народа, огромной, почти двадцатимиллионной армии крестьян, работных людей, городских обывателей, ремесленников, мелких торговцев. А еще одна часть — судьбы многих народов России, живших на Севере, в Поволжье, Приуралье, на просторах Сибири.

Создание «великой державы» России, как и в других странах мира, неизменно требовало «великих жертв» от народа.

Хотя и верхи общества, дворянство зачастую приносили на алтарь Отечества свои жизни в борьбе за величие страны, укрепление ее суверенитета, безопасности, за ее расширение. Однако в обществе, расколотом на «высоких» и «низших», именно на долю низших слоев населения приходились все основные финансовые тяготы, поставка на войну «пушечного мяса», т. е. основной солдатской массы, напряженный подневольный труд на заводах и мануфактурах. И если по мере возрастания в жизни страны роли дворянства это сословие постоянно получало от правительства все новые

иновые привилегии, то совсем в ином положении были низы общества.

В40—50-е гг. XVIII в. страну терзал тяжелый финансовый кризис. Кричащая роскошь двора, верхов, необходимость поддерживать на высоком уровне мощь одной из самых многочисленных армий в Европе, оплата продукции военных предприятий — все требовало новых и новых расходов, которые тяжелым бременем ложились на податные сословия.

Усилился нажим на крестьян не только со стороны государства, но и со стороны помещиков. Сокращение срока их службы, возможность оставить одного из сыновей на хозяйстве, право на выход в отставку после выслуги в 25 лет привели к тому, что помещики все больше времени стали уделять своим хозяйствам, все больше продуктов поставлять на рынок. А правительство с каждым годом усиливало власть дворян над их «крещеной собственностью» — крепостными крестьянами.

Все чаще в стране стала множиться практика продажи крестьян без земли. Помещики, ведущие собственное земледельческое хозяйство, предприняли наступление на крестьянские общинные земли, стали захватывать лучшие из них, расширять собственную запашку. Соответственно возрастает барщина: в некоторых земледельческих районах она доходит до 5—6 дней в неделю. Крестьянам почти не остается времени для обработки соб-

ственных участков. Такая политика помещиков по отношению к крестьянству подрывает силы основного работника, налогоплательщика, что отражается на общей жизни страны.

Именно к этому периоду относится появление совершенно изуверских случаев обращения с крепостными крестьянами, таких, как дело помещицы Салтыковой, знаменитой Салтычихи. Она в течение десяти лет замучила до смерти на своем подворье в Москве более 100 человек. Барыню-сади- стку судили и заключили в тюрьму, но сама система, при которой один человек мог мучить и беззастенчиво эксплуатировать другого, сохранялась

внеизменности.

ВРоссии, в противоположность Западной Европе, начинает завязываться такой узел противоречий между «низами» и «верхами» общества, который можно было разрубить только силой, потому что дворянство свято оберегало свое право на крестьянский труд и личность крестьян, и дворянское правительство шло им навстречу, хотя среди просвещенной части общества, в том числе и среди приближенных императрицы, все чаще раздаются голоса в пользу ограничения этого произвола, облегчения участи «поселян», изменения законодательства в их пользу. Но все предложения такого рода остались без движения, слишком велик был страх самодержавной власти перед дворянством. В ответ на усиливающийся гнет все более массовыми становятся побеги крестьян, работных людей, солдат, людей, мобилизованных на строительство городов, мануфактур, верфей. Власти

всвою очередь принимали зверские меры, наказания ужесточались. И все же сотни тысяч людей, порой целыми деревнями, уходили на Дон, на Яик, на Урал, в башкирские земли, на Украину, в Сибирь — туда, где не было помещиков, где дышать было посвободней.

Побеги и жалобы являлись «мирными» средствами протеста простых людей против насилия со стороны властей и помещиков.

Но наиболее отчаянные и смелые люди прибегали к более решительным мерам защиты своих прав и своей личности. Все более массовым явлением стал отказ от уплаты налогов, оброков, выполнения барщины. Начались волнения крестьян и работных людей, их вооруженная борьба против воинских команд, собирающих недоимки, сопротивление помещикам и их управляющим, расправы над наиболее ненавистными господами. Порой крестьяне уходили в окрестные леса и организовывали разбойничьи отряды, которые не только нападали на воинские отряды и помещичьи усадьбы, но и буквально терроризировали близлежащую округу, грабя всех — и правых и виноватых.

Что же требовали крестьяне? Они отказывались признавать себя собственностью владельцев, требовали перевода в разряд государственных или дворцовых крестьян, где порядка было больше и произвол насилия и поборов являлся не таким откровенным, как в помещичьих и монастырских хозяйствах. Наиболее решительно настроенные крестьяне требовали «воли», полного освобождения от своих господ.

Иным стало и настроение уральских, тульских, московских и других работных людей на тамошних предприятиях. Кончилось время, когда они безропотно работали за гроши целыми сутками, жили в нечеловеческих ус-

ловиях. Ветер века постепенно доходил и до этих-забытых Богом людей. Они собирались большими группами, прекращали работу, останавливали свои предприятия, требовали улучшения условий труда, протестовали против указа властей о превращении их в «вечноотданные» заводов, т. е. в крепостных.

В конце 40-х гг. на Московской суконной мануфактуре бросили работу 800 человек. Это было уже серьезное выступление большой группы работных людей. Власти жестоко подавили сопротивление. Зачинщики были схвачены и брошены в тюрьму, остальным достались плети. Так же жестоко подавляли возмущения работных людей на уральских заводах, на Казанской суконной мануфактуре. Теперь наряду с борьбой за свои права крепостного крестьянства в России зародилось и движение протеста работных людей.

Борьба в национальных районах. Неспокойно становилось и в национальных районах Российской империи. Те из них, что давно уже вошли в состав России (Поволжье, Башкирия, Урал), испытывали на себе давление государства, попытки помещиков захватить местные плодородные земли. Особенно раздражало местное население стремление к их насильственной христианизации, активное вмешательство в их экономическую и духовную жизнь православного духовенства, монастырей. В Поволжье

вначале 40-х гг. вспыхнуло мощное восстание мордвы, к ним присоединились русские дворцовые и крепостные крестьяне. Число восставших достигло 6 тыс. человек. Восстание охватило ряд уездов и было жестоко подавлено правительственными отрядами. Предводителя повстанцев сожгли на костре. Плетьми, кнутом, вырыванием ноздрей, клеймением каленым железом ответили власти на протестные выступления помещичьих крестьян

вПсковском уезде.

Но особенно крупное восстание всколыхнуло всю Башкирию. Здесь еще не забыли о противоборстве с петровскими карательными отрядами в начале XVIII в. В середине же века в этом крае началось строительство укреплений линии, включающей ряд новых крепостей, в том числе крепости Оренбург. По мысли правительства, опираясь на эту линию, можно было организовать оборону от вторжений кочевников, защитить казахские жузы (племенные союзы), принятые по их просьбе в российское подданство в связи с натиском воинственного соседнего Джунгарского ханства.

Кроме того, правительство рассчитывало, что появление здесь новых опорных пунктов России будет содействовать расширению торговли со странами Средней Азии и Дальнего Востока. В край были введены дополнительные войска. Всем переселенцам-купцам, ремесленникам предоставлялись налоговые льготы. Бурными темпами развивалось в Башкирии горное дело, разрабатывались медные и серебряные рудники, росли казенные заводы. Для обеспечения населения выращенным здесь же хлебом правительство начало активно переселять сюда русских крестьян, также предоставлять им льготы.

Все эти меры, с одной стороны, способствовали развитию края, прогрессу хозяйства, совершенствованию местного земледелия, появлению здесь городов и развитию городской культуры, переходу башкир на оседлый образ жизни. Но с другой стороны, происходило это все на башкир-

ских землях и во многом за счет местного населения. Вместо прежнего легкого ясака появилась подушная подать, которая стала неуклонно расти. Под строительство заводов и крепостей у башкир были отторгнуты миллионы десятин земли. Правительство разрешило продажу башкирских общинных Земель. Их стали расхватывать как русские помещики, так и башкирская верхушка, служилые башкиры. Они закабаляют местное население. Башкир обязали вместе с русскими нести охранную службу по укрепленной линии. Здесь, как и в Поволжье, стала проводиться насильственная христианизация, что встречало сопротивление местных жителей. Постепенно обстановка в крае накалилась до предела и в конце 30-х — начале 40-х гг. народ восстал. Власти пытались подавить восстание в самом начале. При этом они опирались на башкирскую верхушку, которая поддерживала русскую администрацию. Вместе с карателями «верные башкиры», как говорят документы, расстреливали повстанцев, кололи их штыками и копьями. Пойманных вождей восстания, среди которых были и местные тарханы (феодалы), подвергали устрашающим публичным казням. Но это лишь распаляло народ. Бунтовщиков поддерживали все новые районы Башкирии. На подавление восстания были брошены дополнительные войска. Они огнем и мечом расправлялись с взбунтовавшимся народом. Людей сажали на кол, подвешивали за ребра, рубили им головы. За время восстания от рук карателей пали свыше 16 тыс. башкир. В ответ повстанцы начали уничтожать захваченных в плен карателей, а также местных русских дворян, чиновников вместе с их семьями. Жестокость порождала ответную жестокость. Восстание подавили, но властям пришлось сделать уступку: подушная подать была ликвидирована и снова введен обычный ясак. Вышел запрет на захват башкирских общинных земель.

Башкиры силой оружия, многими человеческими жертвами отстояли некоторые свои права. Но заводы на башкирских землях продолжали строиться; под них отводились новые земли, усилился и процесс колонизации края. Сюда продолжали приезжать дворяне, переселялись русские крестьяне. Власти вместо отмененной подушной подати установили косвенные налоги, в частности заставили покупать башкир соль по повышенной цене. Продолжалось преследование мусульманства, вышел запрет на строительство мечетей. Оказалось, что правительство ничему не научилось в ходе первого восстания.

Поэтому закономерным ответом на эти меры стало новое восстание башкир в 1755 г. Его лидером стал мулла по прозвищу Батырша. Он звал башкир на священную войну с неверными. Но этот лозунг не вдохновил большую часть местного населения, которое страдало в основном от социального угнетения, захвата земель. Большинству башкир был чужд религиозный фанатизм.

Власти ввели в непокорный край 40-тысячное войско. В борьбе против повстанцев, как и прежде, участвовали и верные России башкирские старейшины и их отряды. Начались массовые репрессии. Страшась их, население бежало из родных мест куда глаза глядят — к казахам, на реку Яик, в другие отдаленные места. Батыршу пленили и казнили. Восстание сошло на нет.

462 Раздел III. Россия в Новое время

И все же в Петербурге понимали, что одним насилием свободолюбивый край не успокоить. Вышел указ Елизаветы Петровны, обещавший прощение тем, кто принесет повинную. Осовобождались от наказания и башкиры, добровольно вернувшиеся из дальних мест. Население было избавлено от наиболее тяжелых повинностей. Правительство отказалось от насильственной христианизации края. Разрешено было строить мечети.

Последние годы Елизаветы Петровны. Личность царицы. Если в первые годы императрица деятельно участвовала в управлении страной, то на закате дней ее мало что интересовало в государственной жизни России. Елизавета Петровна все реже присутствовала на заседаниях Сената. Особенно ее инертность стала заметней после того, как она учредила постоянно действующую при своей особе так называемую Конференцию, т. е. совещательный орган. Туда вошли видные близкие к ней вельможи. Этот орган стал чем-то подобным Верховному тайному совету при Екатерине I.

Поначалу Елизавета Петровна дважды в неделю участвовала в работе Конференции, а потом появлялась там все реже и реже. Постепенно этот орган подчинил себе все центральные учреждения страны — Сенат, Коллегии. По существу, Елизавета передоверила своим фаворитам и близким лицам дело управления страной. Иногда она на целые месяцы отключалась от государственных дел. Один за другим следовали маскарады, балы, катания по Неве.

Она страстно любила всякие праздники, обожала блистать среди придворных в маскарадных костюмах, особенно в мужских нарядах, которые выгодно подчеркивали ее уже располневшую, но все еще стройную и величественную фигуру. По ее требованию из Парижа ей прислали описание всех наиболее пышных церемоний и празднеств. Петербургский двор не хотел уступать версальскому. В этом смысле Россия тоже хотела быть великой державой. Такое «соревнование» стоило казне огромных средств, но Елизавета Петровна в своей тяге к удовольствиям и дорогим нарядам была неудержима. После смерти царицы в ее гардеробе было обнаружено 15 тыс. платьев. Это было и понятно, потому что дважды в одном наряде императрица на людях почти не появлялась.

Императрица вела беспорядочный образ жизни. Поздно вставала, много и с удовольствием ела и пила. Потом устраивала длительные и строгие посты. Ужинала она заполночь, отходила ко сну уже под утро, а новый день начинала, когда солнце уже шло к зениту. Такая жизнь изматывала ее организм. Она стала часто болеть, порой неделями не вставала с постели и даже доклады по наиболее важным делам выслушивала и подписывала указы лежа.

Вместе с тем Елизавета Петровна вполне могла позволить себе некоторые послабления в «службе» на пользу Отечества, потому что эту работу делали за нее хорошо подобранные помощники.

В отличие от своих предшественниц наверх при ней поднимались люди не только способные, но и преданные России. Среди них было немало честных и бескорыстных деятелей, что стало новым явлением в истории страны. Эти люди прекрасно понимали, что за внешней веселостью и даже легкомыслием и ветреностью императрицы таится самостоятельный и жест-

кий характер. До последних лет ее жизни никто из ее фаворитов не мог похвалиться тем, что управлял ею, подчинил ее своему влиянию.

Дела она передоверяла тем своим сподвижникам, в которых была абсолютно уверена. И не случайно, что во времена правления Елизаветы Петровны произошла известная стабилизация жизни страны, на первый план выдвинулись талантливые русские кадры, укрепились позиции российского дворянства, были подтверждены и развиты крепостнические порядки, введенные еще Петром I, достигнуты определенные успехи во внешней политике: опрокинуты попытки Швеции пересмотреть условия Ништадского мира, поколеблена мощь Прусской державы.

При ней были предприняты серьезные меры в области экономики, культуры (об этом ниже), обороны страны (постройка крепостей оборонительных линий на востоке), дальнейшего продвижения в Среднюю Азию.

§3. Петр III и новая попытка европеизации страны

В1761 г. Елизаветы Петровны не стало. На престол согласно ее завещанию вступил ее преемник — внук Петра 1, Петр Федорович. Началось короткое правление Петра Ш.

За долгие годы, что он и его супруга Екатерина Алексеевна, будущая императрица Екатерина II, провели при русском дворе, многое изменилось в жизни этой семьи, из любимого племянника Петр Федорович со временем превратился в человека, который постоянно находился у Елизаветы Петровны на подозрении. Ей претила его приверженность Голштинии, Фридриху II, лютеранству, неуважение к русским обычаям, традициям, насмешки над русским духовенством. Со временем она перестала доверять

иего жене Екатерине, которая в своем стремлении всем понравиться, своими крепнущими связями с русскими вельможами, с руководством армией, с гвардией вызывала в проницательной императрице чувство опасности. Это чувство крепло в связи с тем, что брак Петра III и Екатерины стал число формальным. У каждого из них была своя личная жизнь. Потомства при таких отношениях быть не могло, а Елизавета мечтала о продолжении династии Романовых. Наконец, через девять лет жизни в браке Екатерина Алексеевна родила сына Павла.

ИЕлизавета, разочарованная в своем племяннике, вынашивает план передачи престола внуку помимо его отца. Она отнимает мальчика у семьи

исама начинает заниматься его воспитанием.

Однако на этот шаг императрица так и не решилась. Видимо, что-то ее еще привлекало во взбалмошном, но неглупом Петре Федоровиче.

Правление Петра III подтвердило ее колебания. За те несколько месяцев, что пребывал у власти, он совершил, с точки зрения верхов русского общества, немало трагических ошибок, которые привели его к гибели.

Во-первых, он начал свое правление с вызывающих действий: вернул из ссылки всех опальных немцев — Миниха, Бирона и др. Ни один из русских государственных деятелей, попавших при Елизавете Петровне в опалу, не был прощен. Это сразу же всколыхнуло русское общество. Люди еще не забыли о бироновщине. Во-вторых, Петр III немедленно прекратил войну с Фридрихом II и без всяких условий вернул ему все захваченные терри-

464 Раздел III. Россия в Новое время

тории. У русской верхушки, привыкшей к тому, что всякая война должна заканчиваться территориальными захватами, это вызвало ярость. В-треть- их, не доверяя русской охране, он окружил себя голштинцами. Гвардейцев он называл янычарами, презирал их за леность и развращенность. Грозил распустить гвардию. И был во многом прав, так как избалованные в ходе дворцовых переворотов правителями и правительницами гвардейцы чувствовали себя хозяевами положения и постепенно стали отвыкать от тяжелой армейской службы.

Петр III, обладающий живым острым умом, веселый, капризный, любитель музыки и живописи, но одновременно любитель выпить, заядлый курильщик, приводил своими манерами, своим откровенным преклонением перед всем немецким в негодование традиционное русское общество.

Вместе с тем Петр III осуществил несколько важных государственных реформ, продвинувших вперед российскую цивилизацию. Эти реформы ставят его в ряд незаурядных государственных деятелей России.

Он подготовил указ об уничтожении Тайной канцелярии и готов был нанести удар по одной из самых страшных средневековых разыскных систем в Европе, в казематах которой по пустячным доносам погибали десятки тысяч людей. При Петре III был обнародован указ о лишении промышленников права покупать крепостных крестьян к мануфактурам. Тем самым провозглашалось некоторое ограничение крепостного труда в стране. Петр III ввел запрет на притеснение раскольников и провозгласил в России принцип веротерпимости, что, конечно, не могло понравиться православному духовенству. Кроме того, правительство Петра III подготовило проект о секуляризации (т. е. о передаче в руки государству) церковного землевладения. Это означало, что кончалось время церковников на льготных условиях пользоваться собственными владениями. По существу, Петр III продолжил линию Петра I на подчинение церкви власти, государству. Он мечтал содействовать развитию городского сословия в западном духе, привлечь в Россию западных предпринимателей и вообше поставить жизнь в стране «на немецкой ноге».

Если вдуматься, то мы отметим, что он был ближе всех к Петру I, к его политике и его прозападным симпатиям. Ведь Петр I тоже мечтал построить жизнь России по западным цивилизационным меркам и корил ее за отсталость и невежество. Но время изменилось. Что прощалось Петру I, то теперь русская элита, другие влиятельные слои, и в первую очередь гвардия, не могли простить правителю слабому, восторженному, не имеющему прочной основы в русском обществе. Его положение не улучшилось даже после самой главной реформы — издания Манифеста о вольности дворянской, Манифеста, который освободил дворян от обязательной 25-летней службы. Правительство мотивировало это тем, что при Петре I необходимо было «принуждать дворян служить и учиться». Это имело огромное положительное значение для судеб страны. Дворянство проявило патриотическое рвение и усердие на службе государству, и теперь в принуждении уже не было смысла. Таким образом, и этот акт Петр III связывал непосредственно с политикой своего деда и ее благодатными результатами для России. Дворянство ликовало. Теперь значительная его часть занялась своими

хозяйствами, что не могло не повлиять положительно на общее развитие экономики страны.

Важно отметить, что Манифест привел к освобождению части российского населения от обязательной службы. Впереди — путь к дальнейшему освобождению населения от всеобщей неволи, которому теперь уже всячески стало противиться само «вольное» дворянство, вцепившееся в своих крепостных крестьян.

Петр III постоянно имел мощную и все усиливавшуюся оппозицию в лице значительной части русской элиты, гвардии, духовенства и в первую очередь в лице своей жены Екатерины Алексеевны. Эта немецкая принцесса все более определенно предъявляла претензии на русский трон. Она хорошо использовала промахи императора.

Екатерина терпеливо и настойчиво плела паутину заговора против мужа. Повсюду рекламировала свою русскость, преданность интересам России. Это была ее умелая линия в противовес голштинской линии Петра III. Поэтому все действительно полезные России начинания Петра III выдавались за инициативу его помощников.

Уже много лет спустя она признается в своих записках, что приехала в Россию с девизом: «Царствовать или умереть».

Отношения между супругами становились все напряженнее. Пошли слухи, что Петр III планирует развестись с Екатериной, заточить ее в монастырь и жениться на своей фаворитке. Екатерина решила действовать.

Постепенно при дворе образовалась «партия Екатерины», которая осуждала все, что делал Петр III, широко оповещала двор, элиту, гвардию о его неблаговидном поведении, о его связях с немцами. Лидером этой «партии» стал воспитатель наследника Павла Петровича, образованнейший вельможа Никита Иванович Панин. В «партию Екатерины» входили командир Измайловского полка, начальник полиции, обер-прокурор, офицеры гвардейских полков. Большую роль среди заговорщиков играл 27-летний красавец офицер Преображенского полка Григорий Григорьевич Орлов — фаворит Екатерины Алексеевны и его четверо братьев — смелые, решительные, люто ненавидевшие императора, и вахмистр конной гвардии 22-летний гигант и тоже красавец Григорий Александрович Потемкин, будущий выдающийся деятель екатерининского правительства.

Переворот был ускорен в связи с планами Петра III отправить гвардию на войну против Дании, чтобы отнять у нее территорию Шлезвиг и присоединить ее к милой его сердцу Голштинии. Заговорщики решили действовать немедленно.

В шесть часов утра 28 июня 1762 г. пружина заговора разжалась. Один из братьев Орловых — Алексей явился во дворец в Петергофе, где обитала в это время Екатерина. Сонной соискательнице престола он сказал: «Пора вставать! Все готово для вашего провозглашения». Через несколько минут карета с Екатериной уже мчалась в Петербург. На ее запятках стоял гвардейский офицер, Орлов восседал на козлах рядом с кучером. На подъезде к городу экипаж ждал Григорий Орлов. Вскоре Екатерина появилась перед казармами Измайловского полка. Гвардейцы тут же присягнули новой императрице. С восторгом ее встретили семеновцы и преображенцы. Затем