Обязательства в пользу третьего лица

Принцип (ст. 308 ГК): из обязательства, которые возникают между должником и кредитором права и обязанности могут появится только для них и они не могут появится для тех, кто в обязательстве не участвовал.

Шаг в сторону. Об этом забывают любители корпоративного права и экономисты. Мы напоминаем им. Корпоративный договор появился. Все хотели его сделать, чтобы друг друга обязывать да еще и тайно. Вопрос возникает: вы участники АО или ООО между собой заключите такой договор, а общество оно обязывает или нет? Дело в том что общество - субъект права. Оно юридическое лицо и именно оно собственник имущества, а не отдельный акционер. И именно оно - общество - договор заключало? Нет. А вы все участники проголосуете за то, чтобы общество в лице своих органов этот догово бы подписало - тогда он будет обязателен и для общества. А пока он обязателен для Вас, для тех, кто договор подписал: голосовать определенным образом или продавать акции третьим лицам. И эту норму прямо записали в ст. 67.2 ГК. Хотя у нормального юриста вызовет вопрос: зачем это записывать, когда это сказано в ст. 308 ГК в обязательствах. А это записали для МинЭкономРазвития и наших адвокатов специально, чтобы они знали, что в обязательстве двух для третьего лица обязанности возникнуть не может. А права? А права могут. Вы двое о чем-то договорились, мне на это наплевать, обязанности точно не возникнуть. Но если вы договорились как-то меня облагодеять, то в принципе я готов подумать.

Но это не значит, что для меня это сразу все возникнет (про передачу прав третьему лицу по договоренности). Я самостоятельный субъект права, у меня есть воля, и я должен ее выразить. Ну в принципе права могут возникнуть.

Два классических примера:

· Родители вносят вклад в банк для своего несовершеннолетнего ребенка. Право получит бенефициар – выгодополучатель (ребенок)

· Страхование в пользу третьего лица. Страхование на дожитие, например, или на случай смерти. Умер человек, страховку же не ему платить

Договор грузоперевозки мы будем изучать в следующем семестре. Допустим по ЖД. Грузоотправитель, как правило, – продавец по договору поставки, на другом конце – получатель груза. Продали партию чего-то какой-то компании. Отгружают груз на ЖД, отправитель груза заключает договор с самой железной дорогой, а дальше его уже везут и выдают грузополучателю – третьему лицу (он договор перевозки не заключал, он покупатель по другому договору). С точки зрения общих положений об обязательствах, грузополучатель – третье лицо. Не участник этого договора.

Вот этот бенефициар, он же субъект права и у него своя воля, далеко не всегда он автоматически заберет товар/груз. Если провести аналогию с УП, уголовное дело прекращают, а обвиняемый имеет право это оспорить (например, основание не нравится). Здесь ситуация похожая: мне там какое-то имущество причитается, а оно мне даром не нужно. Вдруг вклад на мое имя мой враг какой-то внес. Третье лицо должно выразить свою волю, свое согласие. Само выражение воли зависит от конкретного обязательства. Менять договор после выражения воли без согласия бенефициара нельзя. Родители не получат вклад на имя ребенка, если он уже успел выразить свое согласие.

В таком обязательстве тот, кто что-то передает, называется промитентом (тот, кто обещал), а бенефициар – промиссаром, но не надо этой терминологией себе голову забивать. Она совершенно нееобязательна, хоть и красива.

Последнее, что надо сказать про такие договоры: их надо отличать от ситуаций, когда в основное обязательство так или иначе вступает 3-е лицо. Основное обязательство сохраняется

Но может быть еще 3 ситуации (на вид – договор в пользу 3-го лица, но на самом деле – нет):

1. Исполнение обязательства может быть направлено к третьему лицу. Не самому кредитору это надо, а кому-то (3-ему). Вот в предпринимательских отношениях: стоит крупный магазин с большим выбором, обычно они ведь необязательно заключают договоры поставки, заключается договор с посредником – с оптовой организацией, а она уже с изготовителем. С такими посредниками сейчас воюют, хотя они полезные. С оптовиком заключается договор. Оптовику этот товар вообще не нужен. Кредитору не нужно это исполнение, исполнение – третьему лицу. Третье лицо не может потребовать исполнения договора: изготовитель просто скажет, что договор они заключали с оптовой организацией. Товар я отгружаю тебе только потому, что договор у меня заключен с оптовой организацией. Исполнение идет не кредитору (оптовику), а третьему лицу – ему отгружается товар, но стороной обязательства она не становится. Волю оно выражает через договор с оптовиком в данном случае. Лицо участвует в исполнении, но не участвует в обязательстве – это не договор в пользу третьего лица. Это переадресование исполнения.

2. Возложение исполнения обязательства на третье лицо. Обязательство может исполнять не должник, а третье лицо. Это называется перепоручение исполнения. Основное обязательство остается. И должник остается обязанным, он будет отвечать перед кредитором в случае чего, но исполнение возлагается не на должника. По общему правилу, кредитору в общем-то должно быть все равно, кто исполнит обязательство. Какая разница, само лицо или родственник заплатит долг. Договор строительного подряда: обычно застройщик не строит целиком даже жилые дома, застройщик обычно общие работы производят, далее привлекаются субподрядчики. Они как бы исполняют обязательства застройщика, отвечать будет он как генеральный подрядчик. Даже если субподрядчик что-то не так сделал, не успел и тд. Застройщик сам возложил исполнение обязательства на третье лицо. Это тоже не договор в пользу третьего лица.

Таким образом, кредитор и должник остаются те же самыми; отвечает в случае чего по-прежнему основной должник. Субъектный состав обязательства не меняется.

Самый сложный вариант. Когда меняется субъектный состав, а само обязательство остается неизменным. Обратимся к И.А. Покровскому: он как раз и писал о том, что когда у нас появилось обязательство неимущественное, когда вместо личной ответственности появился долг, долговое обязательство, но как только обязательство перестало быть личным, а исполнение перестало обращаться на личность должника и стало обращаться на его имущество, обязательство само тут же превратилось в имущество. Люди очень быстро поняли, что по большей части цель обязательства – получить имущественную выгоду. Само обязательство стало имущественной статьей. Требование – часть имущества кредитора, а долг для должника – минус в имуществе должника. Как только обязательство утратило личную связь и превратилось в имущество, оно тут же вступило на путь циркуляции, то есть обращения, то есть само стало предметом оборота, как вещи и права. Долги стало можно уступать (цессия).

Мы не учитываем обязательства натуральные, не исковые (истекла давность, например, но это еще не юридический нуль; pacta sund servanda). Вывод следует такой: обязательство не может превращать должника в объект взыскания, но оно не исчерпывается только отношением к имуществу. По Покровскому, обязательство – юридическая форма отношений субъектов, которая оформляет обязанности определенного поведения должника в пользу кредитора. Действия, воздержания от действий или еще что-то – об этом Покровский не говорил.

Возвращаемся к ситуации с неизменным обязательством и изменением субъектного состава. Каким образом обязательство так переходит от одних субъектов к другим?

1. Уступка требования – меняется кредитор. Это цессия. Возможна либо в силу закона, либо в силу договора. Еще в 90-е гг. эта самая цессия приобрела у нас неожиданный характер. В новый кодекс были переведены статьи из ГК 60-х гг. Но это приобрело такой размах, что просто все стали скупать и продавать требования друг друга. Платить нечем, а платить надо, законодательства о банкротстве еще нет.

2. Перевод долга – меняется должник.

Право требования в 90-е годы «ходило по кругу», а в центре этого круга сидел банк, у которого эти деньги были, но очень немного.Он эти требования акцептовал, и тоже вместо требования выдавал деньги должникам. В той системе было вообще удивительно, что электроэнергия еще поставляется. Сейчас ситуация немного выправилась. Взамен права требования выдавали все, что угодно, только не деньги - уступали права требования. Складывались цепочки по 15-20 участников и больше, в конце вообще мог оказаться банкрот. Вроде бы одни участники цепочки себя удовлетворили - они за произведенную работу получали права требования. По этому кругу все вот так и ходили.

Поэтому уступка права требования в нашем гражданском праве, особенно в предпринимательском обороте, получило колоссальное распространение.

Цессия возможна в 2-х случаях:

1. В силу сделки (договора)

2. В силу закона (например, перенаем в договоре аренды (перенаем - значит на место прежнего приходит новый наниматель, то есть нанимателю переходят права и обязанности) – если только стороны договора не будут против этого возражать.

Пример из вещного права: вещь находится в аренде, переходит от одного лица к другому, обремененная вещным правом (сервитутом, например) - при переходе к приобретателю/нанимателю сервитута договор аренды сохраняется, то есть такая вещь перейдет, обремененная правами арендатора, стоимость, конечно, будет пониже.

Что такое цессия по своей юридической природе? Одни говорят, что это сделка, другие – что это не сделка, а исполнение, третьи (Тарабашкин) – это две сделки: договор об уступке права и сама уступка (см. ст. 153 ГК).

В книге Витрянского «Договорное право» сказано, что сделка – это акт передачи права, то есть сохранение обязательства. Такая позиция была у нас закреплена и судебно-арбитражной практикой (Обзор ВАС №120, п.1). Есть Постановление Пленума от 21.12.2017 года № 54, там в первом пункте говорилось о цессии. Итак, практика стоит на том, что цессия – это исполнение обязательства. Так как здесь существует множество проблем, нужно смотреть не только ГК, но и Постановления ВС и Обзоры ВАС, чтобы не смотреть и туда, и туда, удобнее воспользоваться сборником, который Суханов показывал на прошлой лекции, где собрано и то, и другое.

Судебная практика опирается на 120 Обзор ВАС. Так как должнику в принципе должно быть все равно, кому исполнять обязательство, то его согласие по общему правилу не нужно. Но есть 2 исключения:

1. Личность кредитора может иметь для должника большое значение: один может быть мягкий, согласиться на реструктуризацию долга и т.д., другой – очень жесткий. Например, когда банк уступит свое требование коллекторскому агентству, с которым уже не договориться. Вот нужно ли здесь согласие должника? Были большие споры. Существует запрет закона – долги по ЖКХ коллекторским агентствам уступать нельзя.

2. Если произошла уступка требования, и исполнение стало более обременительным для должника. Вот тогда нужно спрашивать его согласие.