• Концепция:

Норма, устанавливающая невозможность для сторон расторгнутого (изменённого договора) требовать возвращения того, что было исполнено по договору до момента его расторжения (изменения), должна быть дополнена положением следующего содержания:

- в случае, когда до момента расторжения или изменения договора одна из сторон не исполнила обязательство либо предоставила другой стороне неэквивалентное исполнение, к отношениям сторон подлежат применению правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60 ГК РФ).

• 3) Толкование договора.

Брагинский/Витрянский:

2 основные точки зрения:

а) «теория воли»;

б) «теория волеизъявления»;

• в определении того, чему следует отдавать предпочтение при несовпадении воли и волеизъявления: тому ли, что написано в договоре или высказано сторонами при определении его условий, либо тому, что стороны в действительности имели в виду, выражая устно или письменно свое понимание соответствующих действий, и прежде всего оферты или акцепта.

"Теория воли" направлена в соответствии с ее исходными положениями на защиту интересов слабой стороны (той, которая ошибалась), а теория "волеизъявления" - контрагента ошибающейся стороны (в более широком смысле - интересов оборота).

• Действующий ГК в принципе исходит из приоритета согласованного волеизъявления обеих сторон, защищая интересы имущественного оборота.

• Поэтому при толковании договора судом он должен прежде всего принимать во внимание буквальное значение содержащихся в тексте слов и выражений (ч. 1 ст. 431 ГК). Устанавливая содержание конкретного условия при его неясности, суд сопоставляет его с содержанием других условий и общим смыслом договора.

• Если же такой подход не позволяет установить содержание договорного условия, суд должен выяснить действительную общую волю сторон (а не волю каждой из них), принимая во внимание не только текст договора, но и его цель, переписку контрагентов и их последующее поведение, практику их взаимоотношений ("заведенный порядок"), обычаи делового оборота (ч. 2 ст. 431 ГК).

• При неясности содержания конкретного условия договора предпочтение должно быть отдано толкованию, представленному контрагентом стороны, ссылающейся на неясное условие или сформулировавшей его, ибо последняя несет риск возможной неясности избранной ею или согласованной с ней формулировки - традиционное правило contra proferentum ("против предложенного").

• Таким образом, ч. 1 ст. 431 – полностью укладывается в теорию волеизъявления (буквальное толкование, если неясно – то опять же выводим из договора);

• Ч. 2 ст. 431 – «запасной вариант при толковании» - проблема установления подлинной «общей воли», если не удается определить содержание договора или, что то же самое, результат изъявления воли.

!!! Однако ч. 2 ст. 431 не означает, что здесь примат воли над волеизъявлением.

Аргумент: принцип contra proferentum (Последовательное применение теории воли могло бы означать, что приоритетом пользуется то, как представляла себе соответствующее условие сторона, которая его сформулировала. Однако, даже руководствуясь обоими пунктами ст. 431 ГК, следует прийти к иному выводу: преимуществом обладает представление контрагента стороны, сформулировавшей неясное условие).

• Из этого же правила "contra proferentum" ("против предложенного") исходят и Принципы международных коммерческих договоров, закрепившие в ст. 4.6 положение о том, что "если условия договора, выдвинутые одной стороной, являются неясными, то предпочтение отдается толкованию, которое противоположно интересам этой стороны".

В целом же они, как и ст. 8 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров, исходят из необходимости толковать содержание договора "в соответствии с общим намерением сторон", а при невозможности его выявления - "в соответствии со значением, которое аналогичные сторонам разумные лица придавали бы договору в таких же обстоятельствах", т.е. из неких усредненных, стандартных представлений, что является компромиссным вариантом, отвечающим особенностям этой сферы имущественного оборота.

• Редакция ст. 431 ГК отличается от той, которая включена в ст. 8 Венской конвенции о договорах международной купли - продажи товаров. Прежде всего обращает на себя внимание, что норма, которая непосредственно посвящена толкованию договоров, в Конвенции отсутствует. Вместо этого в ней помещено общее положение, посвященное "толкованию заявления и иного поведения стороны".

!!! Так, в ст. 8 Конвенции предусмотрено, что заявления и иное поведение стороны должны толковаться в соответствии с ее намерением, если другая сторона знала или не могла не знать, каково было это намерение. Однако при неприменимости приведенной нормы поведение сторон должно быть истолковано в соответствии с пониманием, которое "имело разумное лицо", при этом "действующее в том же качестве, что и другая сторона при аналогичных обстоятельствах".

• Позицию Венской конвенции можно считать средней между двумя концепциями: "воли" и "волеизъявления" - и выражающей тем самым стремление уравновесить одновременно защиту интересов и оборота и слабой стороны.

• Исходным для нее является следующее: в основе толкования должны лежать намерения стороны (т.е. ее воля), однако только при условии, что другая сторона "знала или не могла не знать, каково было это намерение".

• Следовательно, в случаях, когда не доказано, что вторая сторона действительно "знала или не могла не знать", надлежит руководствоваться исходными положениями теории воли.

• Наконец, требования относительно путей установления подлинного намерения стороны совпадают с теми, которые содержатся в ст. 431 ГК (имеется в виду отсылка к "соответствующим обстоятельствам"), и с тем же, что и в ГК, примерным перечнем: переговоры, любая практика, которую стороны установили в своих взаимных отношениях, обычаи и любое последующее поведение сторон. При этом так же, как и в ГК, здесь нет раз и навсегда установленного приоритета: тот, кто осуществляет толкование, может отдать предпочтение любому из входящих в перечень обстоятельств.