Ф. Шлегель

Подлинно целесообразным введением (в философию — Ред.) могла бы быть только критика всех предшествующих философий, устанавливающая одновременно и отношение собственной фило­софии к другим, уже существующим...

Совершенно невозможно полностью абстрагироваться от всех предшествующих систем и идей и отвергнуть их все, как это попытался сделать Декарт. К подобному же совершенно новому творению из собственного духа, полному забвению всего, что мыслилось прежде, стремился и Фихте, и это также не уда­лось ему.

Однако совершенно и не нужно стремиться к этому, ибо однаж­ды продуманная верная мысль всегда может быть признана в качестве таковой и не только может, но и должна быть воспри­нята последующими поколениями.

Трудности, возникающие при попытке такого введения, очень велики и многообразны.

Ибо если философ хочет распространить свой взгляд на пред­шествующие философские учения и дать интересные характерис­тики других систем, то помимо его собственной философии у него должен быть неистраченный запас гения, избыток духа, выходя­щего за пределы собственной системы,— все то, что встречается крайне редко. Поэтому-то подобные вводные обзоры предшест­вующих философий недостаточны и неудовлетворительны. Они придерживаются лишь ближайшего — либо стремятся абстраги­роваться от всего предшествующего, причем вследствие невоз­можности подобной абстракции, как о том уже говорилось, не­избежно всплывают реминисценции или опровержения других систем, либо пытаются опровергнуть или уничтожить непосредственно предшествующую систему, очистить и подвергнуть ее критике, примыкая к ней полностью или частично. Этот метод со­вершенно недостаточен и неудовлетворителен, ибо одна философ­ская система опирается на другую, для понимания одной неизмен­но требуется знание другой, предшествующей ей, и все филосо­фии образуют одну связную цепь, знание одного звена которой неизменно требует знания другого...

Все, что мы знаем о философии или что выдается за таковую, можно разделить на пять основных видов: эмпиризм, материализм, скептицизм, пантеизм и идеализм.

Эмпиризм знает только опыт чувственных впечатлений и от­сюда все выводит из опыта.

Материализм все объясняет из материи, принимает материю как нечто первое, изначальное, как источник всех вещей.

Скептицизм отрицает всякое знание, всякую философию. Пантеизм ³⁰ объявляет все вещи одним и тем же, бесконеч­ным единством без всякого различия. У него только одно позна­ние — высшего тождества а = а, то есть негативное познание бесконечного.

Идеализм все выводит из одного духа, объясняет возникнове­ние материи из духа или же подчиняет ему материю.

Из характеристики первых четырех видов следует, что послед­ний вид — единственный, который находится на верном пути, то есть является подлинно философским. Поэтому изучение первых должно необходимо предшествовать исследованию последнего.

Все эти виды — эмпиризм, материализм, скептицизм и чистый пантеизм — тесно связаны между собой и переходят друг в друга; их нельзя назвать философией в собственном смысле, ибо они за­ключают в себе большое несовершенство.

Шлегель Ф. Развитие философии в

две­надцати книгах // Эстетика.

Филосо­фия. Критика.

М., 1983. Т. 2. С. 103— 105