Д. Харауэй «Манифест киборгов: наука, технологии и социалистический феминизм 1980‑х»

Киборг

Кибернетический организм, помесь машины и организма, создание социальной реальности и вместе с тем порождение вымысла.

Киборг воплощает вымысел и живой опыт, меняющий то, что считается женским опытом в конце ХХ в. Это борьба на жизнь и на смерть, но граница между научно-фантастическим вымыслом и социальной реальностью – оптическая иллюзия.

Вымысел, отображающий нашу социальную и телесную реальность, а также ресурс воображения, подсказывающий ряд весьма плодотворных комбинаций. Биополитика Фуко – вялое предвосхищение киборганической политики, почти совсем неисследованное поле.

Киборг – симулякр?

Социальная реальность

Живые социальные отношения, наша важнейшая политическая конструкция, вымысел, изменяющий мир. Международные женские движения сконструировали «женский опыт», раскрыв или открыв этот ключевой коллективный объект. Такой опыт есть вымысел и наиважнейший политический факт. Освобождение опирается на конструкцию сознания, активное воображение угнетения и тем самым возможности.

Возможна ли социальная реальность в рамках АСТ?

Надломление идентичности

Идентичности кажутся противоречивыми, частичными, стратегически выбранными. С непросто давшимся признанием их социальной и исторической обусловленности, пол, раса и класс не могут обеспечить фундамента для веры в «сущностное» единство.

Как феминистки могут себя самоидентифицировать?

Социалистический феминизм

С «дочерней верностью» социалистический феминизм выказывал приверженность основным аналитическим стратегиям этого марксизма. Главным достижением марксистских феминисток и феминисток социалистических явилось расширение категории труда с учетом того, что делали (некоторые) женшины, даже когда отношение найма подчинялось более емкому взгляду на труд в условиях капиталистического патриархата. «В частности, женский труд в домашнем хозяйстве и деятельность женщин в качестве матерей, т.е. воспроизводство в социалистически-феминистском смысле, вошли в теорию на основании аналогии с марксистской концепцией труда».

«Маккиннон утверждает, что феминизм с необходимостью принял отличную от марксизма аналитическую стратегию, делая упор не столько на структуру класса, сколько на структуру пола/гендера и его порождающего отношения, мужскую конституцию и сексуальную аппроприацию женщин. По иронии, маккинноновская «онтология» выстраивает несуществующего субъекта, несуществующую сущность. Желание другого, а не свой собственный труд – вот начало «женщины». Отсюда она развивает теорию сознания, навязывающую то, что может считаться опытом «женщин», – все, что именуется сексуальным насилием, да и сам секс как таковой, поскольку он соотносится с «женщинами». Практика феминизма есть выстраивание этой формы сознания, т.е. самопознание несуществующей самости.

Означает ли фраза автора «самопознание несуществующей самости» то, что феминизм в принципе не укладывается в рамки марксистской философии?

Сексуальное присвоение

Сексуальное присвоение все еще имеет в нем эпистемологический статус труда, т.е. отправной точки для анализа, способного помочь изменить мир. Но из структуры пола/гендера вытекает сексуальное опредмечивание, а не отчуждение. В сфере познания результат сексуального опредмечивания – иллюзия и абстракция. При этом женщина не просто отчуждается от своего продукта, но, по сути, она вовсе не существует как субъект или даже потенциальный субъект, поскольку своим существованием как женщины она обязана сексуальному присвоению. Конституироваться желанием другого – не то же самое, что отчуждаться в процессе насильственного отрыва трудящегося от произведенного им продукта.

Чем сексуальное опредмечивание отличается от отчуждения и присвоения?