+ Проблемы криминологии. Курс лекций
.pdf
71
угнетающих непорядков, которые достигли крайних пределов, но ускользают «от невежественных умов» магистров (назовём их власть имущими). Этим вопросам, которые «только бегло» философски коснулся Ш. Монтескьё, Беккариа уделяет пристальное внимание.
Всвоём анализе проблемы преступления и наказания учёный исходит из двух начал: происхождение наказания и право наказания. Во-первых, учёный обосновывает происхождение наказаний как потребность «воздействовать на чувства, чтобы воспрепятствовать эгоистическим поползновениям души каждого отдельного индивида ввергнуть законы общества в пучину первобытного хаоса»100; во-вторых, Беккариа делает вывод о вытекающем из этой крайней необходимости праве наказания.
При этом Беккариа указывает на три условия этих начал:
1) наказание должно устанавливаться только законом, поэтому справедливо будет только то наказание, которое не выходит за пределы закона;
2) наказание в равной мере должно наступить в случае несоблюдения общественного договора, в котором изложены «обязательства, пронизывающие все общество от престола до хижины и действующие одинаково, как в отношении самого могущественного, так и беднейшего его члена»101;
3) жестокость наказания должна ограничиваться справедливостью и природой самого общественного договора.
Восновной части своего произведения Беккариа излагает конкретные положения, в частности:
а) об адекватности наказания преступлению: «эффективность мер, препятствующих совершению преступлений, должна быть тем выше, чем опаснее преступление для общественного блага и чем сильнее побудительные мотивы к совершению преступления. Следовательно, суровость наказания должна зависеть от тяжести преступления»102;
100Там же. – С. 68.
101Там же. – С. 73.
102Там же. – С. 83.
72
б) о единственном и истинном критерии («мериле») преступлений, под которым определяется причиняемый им вред обществу:
в) об оценке характера причиняемого вреда преступлением, а отсюда и их классификации;
г) о цели наказания, которой является «не истязание и доставление мучений человеку и не стремление признать несовершившимся преступление, которое уже совершено», а «предупреждение новых деяний преступника, наносящих вред его согражданам, и удержание других от подобных действий»103; эту, вторую цель наказания, устрашение других, Беккариа именовал «политической целью» и считал важным, чтобы ни одно преступление не оставалось безнаказанным;
д) о незамедлительности наказаний и соответствии его природе преступления, что обеспечивает его полезность;
е) о неизбежности наказания как одного из эффективных средств, сдерживающих преступления, в отличие от жестокости наказания;
ё) о пределе такой жестокости, от которой по мере ужесточения наказаний ещё более черствеют души людей, и др.
В принципе Беккариа высказывает в целом отрицательное отношение к смертной казни, точнее, к злоупотреблению смертными приговорами. Он допускает применение наказания в виде смерти человека в двух случаях: во- первых, когда гражданин, несмотря на лишение свободы, остаётся попрежнему влиятельным и могущественным источником угрозы безопасности государства, и, во-вторых, когда смертная казнь остаётся «единственным средством удержать других от совершения преступлений»104.
И в этом он сближает свою позицию с позицией нейтральноумеренного отношения Монтескьё к смертной казни.
Эту исключительную меру наказания Беккариа не находил полезной хотя бы потому, что она подаёт людям пример (тем более, государственной)
103Там же. – С. 105-106.
104Там же. – С. 170.
73
жестокости. «Что это за право, присвоенное людьми, зверски убивать себе подобных?» – задаётся вопросом автор. И отвечает: «Смертная казнь не является правом и не может быть таковым. Это – война государства с гражданином в тех случаях, когда оно считает полезным и необходимым лишить его жизни»105.
Смертную казнь Беккариа предлагает заменить пожизненной каторгой, которая, в отличие от кратковременной и быстро забываемой смертной акции, является преимущественным наказанием.
Не в страшном, но мимолетном зрелище смертной казни злостных рецидивистов видит Ч. Беккариа наиболее действенное средство удержания людей от преступлений, а в постоянном и исполненном тяжкими страданиями примере, «когда человек, лишенный свободы и превращенный в подобие рабочего скота, возмещает своим каторжным трудом ущерб, нанесенный им обществу»106.
Здесь уместно сказать о критическом отношении к этой точке зрения могущественного Канта. В отличие от Беккариа, допускавшего исключительные случаи применения смертной казни, Кант, наоборот, лишь в единичных случаях допускал воздержание от смертной казни (замену её другой мерой наказания, например, ссылкой). Кант критиковал «маркиза Беккариа» за его утверждение о неправомерности смертной казни на том основании, поскольку такое наказание не могло содержать в себе первоначальный гражданский договор и что такое согласие в принципе невозможно. Кант объяснял это «участливой сентиментальностью» и «напыщенной гуманностью» Беккариа и называл это софистикой (преднамеренным использованием ложных доводов – авт.) и крючкотворством107.
Можно сказать, что идея предупреждения преступлений, берущая начало в античной юридической философии, провозглашённая в качестве
105Там же.
106Там же. – С. 169.
107См.: Кант И. Ответ на вопрос: что такое Просвещение? // Кант И. Сочинения: в шести томах. Т. 4. – М.: Мысль, 1965. – С. 259.
74
правового принципа просветителями-гуманистами, с которыми выражает солидарность и Монтескьё, красной нитью проходит через всё произведение Ч. Беккариа. «Лучше предупреждать преступления, чем карать за них», – так же убеждённо, как и его предшественники, заключает Беккариа, переходя к аргументированному изложению своих взглядов. Можно выделить несколько положений, в которых учёный выражает идею превенции.
Самым верным, но и самым трудным средством предупреждения преступлений Беккариа считал усовершенствование воспитания, которое должно вести детей к добродетели (деятельному добру, или привычке делать добро – авт.) и отвращать от порока.
Большая роль в предупреждении преступлений отводилась наказанию. Это должно составлять «цель любого хорошего законодательства, которое, в сущности, является искусством вести людей к наивысшему счастью или к возможно меньшему несчастью»108.
Перспективным институтом предупреждения преступлений рассматривается просвещение (как воспитательно-образовательный процесс). «Хотите предупредить преступления?» – обращается к читателю автор и советует сделать так, «чтобы просвещение шло рука об руку со свободой». «Ловкий обманщик, как правило, человек недюжинных способностей, часто пользуется обожанием невежественной толпы, а просвещенные люди его освистывают»109.
Значительная роль в предупреждении преступлений отводится институту власти, или коллегии исполнителей законов. Коллегия должна больше быть заинтересованной в соблюдении законов, чем в их нарушении.
И, наконец, эффективным средством предупреждения преступлений Беккариа считает награды, чего, по его утверждению, не видят законодатели всех стран. Кстати, сегодня поощрение широко используется в уголовноправовой превенции и криминологической профилактике преступлений.
108Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. – С. 230.
109Там же. – С. 233.
75
Автор завершает своё исследование главным выводом относительно реагирования государства на совершённое преступление: «Чтобы ни одно наказание не было проявлением насилия одного или многих над отдельным гражданином, оно должно быть по своей сути гласным, незамедлительным, неотвратимым, минимальным из всех возможных при данных обстоятельствах, соразмерным преступлению и предусмотренным в законах»110.
Произведение Ч. Беккариа представляет сбой первое фундаментальное криминологическое исследование, предметом которого был определён институт наказания. Многие положения, разработанные учёным, сегодня остаются органически вплетенными в научную ткань уголовной теории, попрежнему придавая ей жизнеутверждающее величие уголовной юриспруденции.
Доктор права Ч. Беккариа относится к немногочисленному числу миланских просветителей с мировой известностью. У него было много общего во взглядах с друзьями и единомышленниками, известными братьями Верри
– старшим, философом, экономистом Пьетро, доказывавшим неизбежность триумфа гражданских свобод, и младшим, поэтом и писателем Алессандро, выступавшим в защиту либерализма. Вместе они создали кружок Верри – Беккариа, который назывался «Школа миланских философов». Кружок издавал журнал «Кафе», посредством которого кружковцы распространяли свои просветительские идеи111.
Идеи классической школы уголовного права получили развитие во многих гуманитарных работах: Джона Говарда, Имманула Канта, Иеремии Бентама, Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, Пауля Иоганна Ансельма Фейербаха и др.
Например, Джон Говард (1726 – 1790), родившийся и получивший религиозное образование в Великобритании, был известен своей благотворительностью, которая и сыграла трагическую для Говарда роль. Он дважды
110Там же. – С. 247.
111См.: Беккариа Ч. Указ. соч. – С. 27-28.
76
бывал в России. В последний раз, будучи в городе Херсоне, также лечил бесплатно и преимущественно бедных людей, посещал с этой целью лечебные (военное и тюремное) учреждения, карантинный госпиталь. Оказывая помощь женщине, заболевшей тифом, заразился сам и умер. Перед смертью просил не переносить его прах в Англию (потому что и в России он был «в одном расстоянии от неба»), а на могиле не устанавливать памятника с надписями, а поставить солнечные часы. Джон Говард был похоронен в городе Херсоне, а на его могиле поставлены солнечные часы112.
Будучи избранным шерифом города Бедфорда, Говард обратил внимание на плачевное состояние местной тюрьмы. Это навело его на мысль исследовать положение заключённых, причём не только в Англии, но и в других странах Европы. И он посетил около 300 таких учреждений. Результаты этого обследования автор реализовал в книге «Состояние тюрем Англии и Уэльса», которая была издана в 1777 году. По сути это было изложением пенитенциарной теории.
Говард ставил вопрос реформирования тюремной системы в ряду с другими важными вопросами государственного управления, ибо это диктовалось ужасным состоянием тюрем. При этом учёный излагал конкретизированные положения назревшей реформы.
Специалист в области организации правосудия, уголовной юстиции и борьбы с преступностью за рубежом проф. О. Н. Ведерникова отмечает: «Д. Говард стал не только реформатором карательной системы, но и идейным вдохновителем нового направления криминологических исследований… Современные британские криминологи сохраняют верность традиции, заложенной Говардом»113.
Другим учёным, которому, вслед за Говардом, ставится в заслугу, в частности, разработка и реализация идей реформирования тюремной систе-
112См.: Известные личности Херсонщины:URL: http://krai.lib.kherson.ua/ru-g1-peopl-1.prn. (дата обращения: 03.01.2013 года).
113Ведерникова О. Н. Теория и практика борьбы с преступностью в Великобритании. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2001. – С. 44-45.
77
мы и в целом теории наказания, является Иеремия (Джереми) Бентам (1748
– 1832), выдающийся философ, экономист и правовед, на взгляды которого, по его собственному признанию, большое влияние оказали Монтескьё и Беккариа.
Стоит отметить, что с восьми лет он писал стихи на латинском языке, а с десяти лет – письма на греческом языке. К двадцати годам Иеремия окончил Королевский колледж Оксфордского университета со степенью магистра искусств и работал адвокатом, подавая надежду на блестящую карьеру. Однако вскоре от этого отказался и занялся благотворительной и научной деятельностью. В своих убеждениях он исходил из принципа пользы, т. е. выбора таких поступков, которые определялись максимальным положительным смыслом, благом – для общества, индивида.
Следуя этому принципу, цель законодательства усматривалась в том, чтобы приумножить благо, или счастье людей. Наказание с его сопутствующим страданием должно было препятствовать проявлению большего зла. Это определяло, в частности, и характер реформы тюремной системы и в целом наказания, которое должно быть подчинено целям предупреждения преступлений и перевоспитания преступников.
Данные идеи наиболее полно были раскрыты в главном произведении И. Бентама «Введение в основание нравственности законодательства» (1780), которое первоначально имело другое наименование – «Введение в уголовный кодекс».
Бентам рассуждает о принципе полезности, который должен играть основную роль в учении о преступлении, в частности, в определении соразмерности преступления и наказания. Понятие преступления он видел в двух значениях: а) в значении, которое определяется волей законодателя, или деяние, запрещённое уголовным законом; б) в значении, которое определяет вред, причинённый преступлением обществу.
Эта идея поучила воплощение в последующих частных концепциях учения о преступлении. И в наши дни выносится на обсуждение криминоло-
78
гическое понятие преступления (в частности, профессором Д. А. Шестаковым114), которое основывается на критериях, указывающих, прежде всего, не на его юридические признаки (предусмотренные ст. 14 УК РФ), а на наличие в деянии значительного зла для человека, общества и государства.
Бентам разрабатывает сложную классификацию преступлений, проводя «деления и подразделения» (так называется § 2 гл. XVIII) на «разряды». Небезынтересно заметить, что в числе разрядов преступлений (против индивидуумов, против средств, против самого себя, публичные, многообразные) предусматривается такой «подразряд», как «преступления против предупредительной ветви полиции». К этим преступлениям Бентам относит: «преступления против доверия (надо полагать, выполнения должностных обязанностей – авт.), устанавливаемого для предупреждения преступлений», и «преступления против доверия, устанавливаемого для предупреждения бедствий». Оба эти доверия, или должностные обязанности Бантам называет «профилактическими», или «предохранительными»115.
Интерес представляют идеи Бентама (изложенные в гл. XV и XVI) в отношении наказания. Общую цель наказания он видит в увеличении счастья общества. Далее он дифференцирует наказание, выделяя в нём: предотвращение всех преступлений; при этом выделяет в особую цель предотвращение худших преступлений; ограничение вреда преступления и осуществление реализации наказания с меньшими издержками.
Размышляя «о пропорциональности» между наказанием и преступлением, Бентам выводит из общей для всех законов цели предотвращения вреда «четыре второстепенные цели»: первая, наиболее общая и предпочтительная цель – предотвращение всех преступлений; вторая цель – ограничение вреда совершаемым преступлением; третья цель – «сделать так мало вреда, как
114См.: Шестаков Д. А. Введение в криминологию закона. – СПб.: издательство «Юридический центр Пресс», 2011. – С. 61.
115Бентам И. Введение в основания нравственности и законодательства. – М.: издательство «Российская политическая энциклопедия», 1998. – С. 345.
79
это сообразно с благом, какое он имеет в виду»; четвёртая цель – сделать предотвращение как можно дешевле116.
Далее Бентам выводит в соответствии с этими целями множество правил, которые, в частности, определяли принципы назначения наказания сообразно их целям. Например, чтобы ценность наказания превышала ценность прибыли от преступления настолько, делая его совершение невыгодным; чтобы обеспечивать соразмерность «объёма» вреда наказания с объёмом вреда деяния: например, такое «столь ужасное наказание, как сожжение живьем» будет «пропорционально» оправдано по отношению к предупреждению таких преступлений, как убийство или поджигательство, но не в отношении предупреждения таких деяний, как выпуск фальшивых денег и т. д.
Следует отметить инновационное положение Бентама о необходимости учитывать индивидуальные особенности преступника при назначении наказания (в современном уголовном праве – принцип индивидуализации наказания). «Заключение не будет наказанием, равным для мужчины и для женщины, – утверждал мыслитель, – для человека здорового или больного, для богача, семейство которого ничего не терпит от его отсутствия, или для человека, который живет своим трудом и оставляет семью в бедности»117.
Последовательность и утилитаризм Бентама в изложении концепции наказания приводят его к созданию проекта идеальной тюрьмы «Паноптикон» (panopticon – в переводе с англ. означает название здания, где всё пространство просматривается из одной точки). Автор проекта, показав несостоятельность действующих систем исполнения наказания, которыми являлись ссылка и плавучая тюрьма, предложил свой паноптикон, в котором заключённые (арестанты) были объединены в артели и выполняли обязательные работы. При этом им предоставлялось в определённых дозволениях само-
116См.: Там же. – С. 230-231.
117Бентам И. Введение в основания нравственности и законодательства – часть 1:URL: http://ido-rags.ru/?p=3091 (дата обращения: 11.01.2013 года).
80
управление, которое должно осуществляться под строгим, но при этом невидимым контролем тюремной администрации.
Знаменательно, что идеи Бентама получили распространение прежде всего во Франции и России. Что касается нашей страны, то с ней у Бентама сложились добрые отношения. Он был знаком со многими русскими общественными деятелями, учёными, а потом в значительной мере – благодаря его брату Самуилу, который в то время состоял на службе у князя Потёмкина и имел чин русского генерала.
С первым собранием сочинений И. Бентама (которое вышло в 1802 г.) ознакомилась и образованная часть русской общественности, которая разделяла идеи И. Бентама. Его произведения (о широком познании законов, пользе просвещения, безопасности и др.) переводились на русский язык.
По рекомендации брата Иеремия Бентам был приглашён князем Потёмкиным и прибыл в Россию, где пробыл год, усердствуя в распространении британской культуры среди русского народа, точнее, белорусского, поскольку образцовое имение Потёмкина находилось в Могилёвской провинции (в то время одна из четырёх провинций Могилёвской губернии на западе Российской империи; ныне большая часть её территории находится в составе Белоруссии).
Позднее И. Бентам вступил в переписку с российским императором Александром I, видевшим пользу для своих реформ, в частности, в тюрьмоведении, знаниях и опыте И. Бентама. Надо полагать, не без влияния знаменитого английского просветителя и в целом европейского тюремного движения в России получают развитие демократические преобразования в тюрьмоведении, а в 1811 году в Петербурге создаётся (по образцу «Английского тюремного общества») российское «Попечительное о тюрьмах общество», которому покровительствует сам Александр I.
Идею гуманизации наказания в частности развивал Иммануил Кант (1724 – 1804), в работах которого значительное место занимали проблемы нравственности. Кстати, он дал определение названию этого нового, рефор-