+ Проблемы криминологии. Курс лекций
.pdf
11
вейшее (последующее) время; затем рассматривает историю отечественной криминологии5.
Профессор Д. А. Шестаков обращается к периодизации истории криминологии, которую определяет со второй половины XVIII в., т.е. со времени, когда научное осмысление преступности и противодействия ей более или менее было систематизировано, определились криминологические школы, направления, теории. С учётом этого учёный предлагает свою периодизацию истории криминологической науки. Он рассматривает четыре (классический, позитивистский, плюралистический, гуманный) периода и два (биологическое и социологическое) направления.
Вюридической литературе приводятся и другие классификации. Например, в учебнике по общей части уголовного права под редакцией В. С. Комиссарова, Н. Е. Крыловой, И. М. Тяжковой (М.: Статус, 2012) рассматриваются три (классическое, антропологическое, социологическое) направления
иодноименные школы, а также современные уголовно-правовые (они же и криминологические) теории.
Однако, повторюсь, я ставлю задачей рассмотрение не исторического аспекта учения о криминале, а основных её проблем, в которых выражена их юридическая, социологическая и политическая сущность. В данном случае, во-первых, важно сосредоточить внимание на тех идеях, которые в той или иной мере имеют основополагающее значение для формирования общетеоретических основ учения о криминале; во-вторых, раскрыть пути и возможности развития из общей такой научной теории отраслей, их частных концепций, относящихся, главным образом, к преступлению и преступнику, наказанию и предупреждению, политике их реализации, а также методам изучения.
Вразработке данного учебного курса использованы не только научные источники, но и собственные идеи, разработанные и опубликованные в авторских работах. Так, в настоящем курсе широко представлен материал из
5 См.: Лунеев В.В. Криминология: учебник для бакалавров. – С. 33–78.
12
таких авторских работ, как: монография «Криминология: научные инновации» (ННГУ, 2009), «Криминология как «расширенная наука» о преступности: время становления и развития» (НПА, 2015); учебные пособия «Основные аспекты в развитии уголовно теории» (ННГУ, 2015), «Преступление как жизненный факт и правовая категория» (ННГУ, 2009) и другие работы.
Все основные положения проблемного характера апробированы в учебном процессе, в частности в преподавании учебных дисциплин «Криминология» (для бакалавров) и «Проблемы криминологии» (для магистров) в Нижегородском государственном университете им. Н.И. Лобачевского.
Настоящий курс, повторяю, рассчитан на необычного студента по направлению подготовки 030900 Юриспруденция, предполагающий квалификацию квалификацию, или степень «магистр». Этот студент имеет базовое высшее образование, а кто-то уже и соответствующий опыт профессиональной деятельности и, таким образом, в определённых областях знаний он, студент может быть особенно интересен преподавателю. Студенту же интересен будет тот преподаватель, помощь которого будет ощутима ему в освоении профессиональной, углублённой специализации.
И это замечательно, поскольку процесс обучения, как бы обретает новый «стиль», становится похож на партнёрство, т.е. сотрудничество, формально не закреплённое, а на деле неизбежное, нужное и обоюдно полезное. Причём, сотрудничество не столько преподавателя и студента, сколько – образованных личностей. И это сотрудничество тем активнее, чем выше обоюдный окажется интерес к обсуждаемой научной проблеме. А таковых, судя по названию настоящего учебного курса, в нём больше, чем достаточно.
Сотрудничество, подчеркну, особенно крепнет в процессе диссертационного исследования будущего магистра, его работы над текстом магистерской диссертации, её защиты и, наконец, получения магистрантом степени магистра.
Такой опыт у меня есть, и он вселяет надежду на дальнейшее продуктивное партнёрство
13
** *
Лекция 1. К ПОНЯТИЮ РОДОВОЙ НАУКИ «КРИМИНОЛОГИЯ»
Вопросы:
1.Основные вопросы, относящиеся к предмету нарождающейся криминологии.
2.Изначальные идеи осмысления преступления.
3.Просветительно–гуманистические начала криминологии.
Вопрос 1-й. Основные вопросы, относящиеся к предмету нарождающейся криминологии
Внаучных текстах, встречаются разные понимания объекта и предмета. Одни авторы разделяют эти понятия, другие смешивают, употребляя термины как синонимы. Считаю это не принципиальным. Всё зависит от того, какой смысл вкладывается автором в то или иное слово.
Исходя из философского (методологического) определения, предмет познания не следует отождествлять с объектом. Объект – это то, что существует в реальности, объективно и привлекает внимание познающего его субъекта. А вот те знания, которые стремится извлечь из объекта исследователь, именуются предметными знаниями (об объекте).
Вто же время утверждается: объект, избранный для научного познания, обращается в его предмет.
Таким образом, выделенный по соответствующим критериям познания «кусочек» реальности и названный криминалом, выступает предметом юридического изучения.
Итак, криминал. Это слово является калькой латинского слова crimen, что означает (в разных словарях) «обвинение», «упрёк»; «обвиняемый», «преступник»; «вина», «проступок», «грех», «преступление»; «прелюбодеяние»; «недостаток», «вред», «предмет разбирательства», «дело»; «нарушение права»; «уголовное судопроизводство». Родственное ему слово crime означа-
14
ет преступление, правонарушение, злодеяние, преступность, криминал, нарушение.
Отсюда и слово criminalis, т. е. в переводе с латинского языка означает «преступный», «относящийся к преступлению». Таким образом, учение о преступлении, или относящееся к преступлению, именовалось как «криминальное» – «криминальная теория», «криминальное право».
Например, обратим внимание на названия произведений одного из выдающихся основоположников криминологии (антропологической школы) Ч. Ломброзо: «Le crime, causes et remédes»; в русском переводе: «Преступность
– причины и способы преодоления» или «Criminal Man, According To The Classification Of Cesare Lombroso»; в русском переводе «Преступный человек, согласно классификации Чезаре Ломброзо».
Ученик и соратник Ч. Ломброзо, развивавший социологическое направление в антропологической школе, Э. Ферри опубликовал свою знаменитую книгу «Sociologia criminale» (на итальянском языке), или в переводе на французский – «La sociologie criminelle». В обоих случаях использовано одно слово – «криминальная» (социология). Через несколько лет она была переведена на русский язык и издана в России, но уже под названием «Уголовная социология».
Дело в том, что еще в юридических памятниках Древней Руси употреблялись такие термины, как «голова» (убитый человек), «головник» (убийца), «головщина» (убийство), «уголовие» (лишение головы, жизни); отсюда – известное выражение «отвечать головой».
Таким образом, термин «уголовный» имеет, образно говоря, «двойное гражданство»: во-первых, он происходит от древнерусского юридического термина «голова», значение которого приведено выше; во-вторых, в латинском языке есть слово caput, что означает «голова», и от этого слова образуются, в частности, такие термины, которые соответствуют настоящему контексту, например, означают: capitis amputatio – отсечение головы; capus lupus, caput lupinum – «волчья голова», человек, объявленный вне закона; caput ge-
15
nere lupinum – «носить волчью голову», как говорят о человеке, объявленном вне закона: каждый мог бить его по голове, как волка, если он оказывал сопротивление при попытке схватить его.
Термин «уголовное право» считается исконно русским, тогда как в зарубежных странах используется, естественно (за неимением другого), термин «криминальное право». И научная теория, изучающая crimen и criminalis, в нашем отечестве именуется с тех давних времён как уголовное (в противовес «криминальному» праву, а по сути, разноаспектное учение о криминале, или криминология: уголовное право, уголовная этиология (будущая криминология в узком смысле этого термина), уголовное судопроизводство, пенитенциарное право, криминалистика, судебная экспертиза, уголовная политика.
«Преступление». Не обращаясь к более раннему, религиознофилософскому осмыслению преступления (сделаю это позже), начну с того исторического времени, в котором происходило становление и развитие учения о криминале. Традиционно утверждается, что предметом изучения классической школы является преступление. Однако следует уточнить: изучается не преступление в целом, а в большей мере его форма, или «юридическая оболочка», которую разработали учёные-криминалисты, определив известные ныне основные критерии-признаки, утвердившиеся затем в уголовном законодательстве: виновность, общественная опасность, противозаконность и наказуемость.
Достаточно ли таких знаний о преступлении, чтобы определять и разрабатывать меры предупреждения преступлений, в том числе и правовые? Риторический вопрос. «Оболочка» явления не только не выражает его характер, но «перекрывает» путь к познанию его сущностных признаков. Известный отечественный правовед проф. Л. И. Спиридонов писал по этому поводу: «То, что законодатель оценивает как преступление, никак не влияет на характер запрещаемого деяния, не придает ему никаких новых свойств и потому не может сделать его ни преступным, ни непреступным … и процесс уголовно-правовой оценки есть не что иное, как определение реальной обще-
16
ственной опасности того или иного возможного посягательства на установленный общественный порядок»6.
На недостаток такой односторонней, формальной оценки явления преступления (при всей её безусловной «юридико-доктринальной» важности) обращали внимание учёные и того далёкого периода, в котором формировалась наука криминология. Например, Франц фон Лист не находил возможным целесообразное, или причинно обусловленное, внутренне оправданное применение наказания «без научного исследования преступления как фактического, внешнего явления и его внутренних причин, познаваемых также из изучения фактов»7. Такое изучение фактов Лист называл «казуальным, или естественно-научным учением о преступлении, или криминологией.
Преступление в формальном смысле Лист определял как «фактическое отношение, с которым правопорядок связывает наказание как юридическое последствие»8. И эти отношения он предлагал рассматривать с двух сторон – техническо-юридической (на предмет применения к данному факту соответствующей нормы закона) и естественно-исторической (на предмет установления причины данного факта).
В содержательном значении преступление Лист рассматривал как со- циально-патологическое явление. При этом «патологическое» – надо понимать не в прямом смысле, т. е. применительно к биологическому пониманию отношения состояния здоровья и болезни, а в его выразительности, как особый критерий характера и степени общественной опасности. Лист не считал преступность ненормальным явлением, рассматривая её как объективную необходимость: «В каждом обществе и всегда известное число преступлений является неизбежным злом, идея навсегда устранить преступление реформой
6 Коробеев А. И., Кульгин В. В. Уголовное право и уголовная политика // Полный курс уголовного права: в 5 т. / под ред. А. И. Коробеева. – Т. 1. – СПб.: издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2008. – С.104.
7 Лист Ф. Учебник уголовного права. Общая часть / предисл. автора и М. В. Духовского. – М., 1903. – С. 71.
8 Там же. – С. 119.
17
всего нашего социального строя относится к области утопий»9. Но учёный считал, что преступность, хотя и не является сама по себе патологическим явлением, однако может заключать в себе патологические черты. Это высказывание наводит на сравнение зла как нормального, само собой разумеющегося в жизни явления и преступности как его патологической черты.
С такой «патологической» условностью можно согласиться и в силу того понимания, что весь наш язык – это условность. Слово вовсе не тождественно образу, который им назван. Очень часто слово не обладает той выразительностью, как нам бы хотелось, и мы ищем средство, чтобы придать слову это недостающее качество. И находим его в чувствах. Вложенные в смысл яркие чувства придают слову нужную выразительность. Известно, что такие чувства удачно передают метафоры, или слова с переносным значением.
Это относится и к «социальной патологии», под которой, повторюсь, следует понимать такие поступки, виды поведения, которые наиболее вредны (опасны) для общества, правопорядка.
Таким образом, преступление есть неделимый предмет криминологии, который должен изучаться всесторонне, т. е., как с внешней (формальной) и внутренней (содержательной) стороны. Но поскольку содержательная, «фактическая» сторона не представляет собой объект, к изучению которого был бы применим «технико-юридический», или юридико-догматический метод, то встаёт вопрос о применении других методов – из области прежде всего
криминальной биологии и криминальной социологии. Биологические (антропологические) методы Лист находил применимыми к изучению преступления как явления в жизни отдельного человека, его индивидуальной склонности к совершению преступлений и индивидуальных обстоятельств. И здесь Лист видел перспективы использования дополнительных методов, с помощью которых открываются возможности более глубокого проникновения в предмет исследования. Такие методы учёный находил, во-первых, в крими-
9 Лист Ф. Учебник уголовного права. Общая часть / предисл. автора и М. В. Духовского. – М., 1903. – С. 94.
18
нальной соматологии, или анатомии и физиологии; во-вторых, в криминальной психологии.
Задачей криминальной социологии Лист определял изучение преступления как явления общественной жизни, исследование его социальной сущности и социальных причин. То есть преступление осмысливалось не только как юридическая категория, но и как частный случай проявления преступности.
Кроме того, данные уголовной антропологии и уголовной социологии должны быть положены в основу научного обоснования уголовной политики, считал Лист, ибо «борьба с преступлением предполагает знание причин его и того действия, которое производит наказание»10. Надо понимать, различных мер предупредительного характера, «проистекающих» из наказания.
То, что определялось термином «преступность», рассматривалось как следствие систематизации знаний о преступлении (преступлениях). Преступление как явление общественной жизни означало массовидное свойство, т.е. качественный признак «преступность» или общественно опасное социальное поведение, в котором интегрированы акты индивидуального поведения человека. Сущность этого явления четко выражена в определении Ф. Листа, которое приводится ниже
Вспомним высказывание проф. М. П. Чубинского о юридической стороне проявления преступности.
Возвращаясь к юридической и не юридической сторонам преступления, следует указать на их неразделимость. Теоретическое выделение этих сторон в преступлении носит более чем условный характер, поскольку в его изучении применяется метод анализа.
Зададимся вопросом: что такое юридическая сторона, к которой обращено внимание учёного? Разумеется, юридическую сторону преступления составляет не только общественное зло, или тот вред, который Ч. Беккариа
10 Лист Ф. Задачи уголовной политики. Преступление как социально-патологическое явление / сост. и предисл. В.С. Овчинского. – М.: ИНФРА-М. – С. 7.
19
определял «единственным мерилом преступлений», но и виновное нарушение уголовного закона. Только при наличии известных (предусмотренных уголовным законом) признаков преступление и должно юридически именоваться таковым (де-юре).
«Должно» именоваться, подчеркну, но не «именуется» преступлением. Уголовный кодекс РФ определяет (ч. 1 ст. 14) лишь признаки преступления, а сам процесс оценки более чем длительный и связан прежде всего с установлением виновности лица, совершившего преступление. Такой порядок определяется принципом презумпции невиновности, закреплённым в ч. 1 ст. 49 Конституции РФ: «1. Каждый обвиняемой в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».
Однако хорошо известно, что между реальным событием (преступлением де-факто) и его оценкой как де-юре проходит какое-то (порой слишком длительное) время, которое требуется для того, чтобы собрать достаточные для этого данные. Прежде всего необходимо раскрыть преступление, т.е. установить лицо, его совершившее. В половине случаев (в среднем) это сделать не удаётся. Преступления остаются нераскрытыми. Тем не менее, все они регистрируются как «условный юридический факт» (субъект отсутствует). И такая условность в оценке может оставаться более чем на длительное время; пока преступление не будет раскрыто. А это удаётся далеко не всегда, и множество преступлений так и остаются «пожизненно» нераскрытыми. И хотя по факту возбуждается уголовное дело, но, строго говоря, без наличия достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Налицо только предполагаемая внешняя сторона преступления, его половина. Тем не менее эта половина преступления регистрируется как де-юре и пополняет официальную статистику.
В официальных текстах по отношению к таким преступлениям употребляется, например, термин «факты умышленного причинения тяжкого
20
вреда здоровью, краж, грабежей…». Эти факты оцениваются как юридические условно, главным образом, по усмотрению правоприменителя. Такого рода преступления – зарегистрированные и незарегистрированные; раскрытые и нераскрытые – не подпадают под юридическое определение преступления. Но подпадают под криминологическое определение преступления, поскольку эти деяния, бесспорно, суть социально-правового явления преступности и входят в предмет криминологического изучения, определение которого приведено выше.
Выделение юридической стороны преступления вовсе не означает, что исследователь имеет дело с преступлением де-юре, которое никак не похоже на преступление де-факто. Де-юре – это условная форма, а де-факто – безусловное зло. Форма явления нас и интересует постольку, поскольку этот интерес продиктован содержанием явления. Безусловное зло – это очевидная опасность в том её виде, который обращает на себя внимание законодателя, и, таким образом, преступлением и будет «деяние, общественная опасность которого учтена законодателем в процессе создания уголовного закона»11.
А пока общественная опасность деяния не будет «учтена законодателем», зло, или криминал, тем не менее, остаётся в реальности как последствие деяния – нарушенное (естественного и позитивного) право на жизнь, здоровье, честь, достоинство и др. И в этом видится правовой характер общественной опасности. «Не надо забывать, – пишет Д. А. Шестаков, – закон – это отнюдь не всегда право»12.
Таким образом, преступление де-факто отвечает всем признакам преступления, понимаемого в криминологическом смысле как «деяние, представляющее для человека и общества значительное (можно сказать, патологическое – авт.) зло безотносительно к признанию такого деяния в качестве
11Корнеева А. В. Уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. Б. В. Здравомыслова, Ю. А. Красикова, А. И. Рарога. – М.: Юрид. лит., 1994. – С. 72.
12Шестаков Д. А. Введение в криминологию закона. – С.14.