Сирийский Курдистан постепенно оформляется фактически, и курды приносят ради этого большие жертвы. Чего стоит эпопея вокруг городка Эйн эль-Араб (Кобани). Он был занят силами курдской партии «Демократический союз» (военное крыло «Рабочей партии Курдистана) летом 2012. В 2014–2015 курды трижды отражали массированные атаки группировки «Исламское государство» на Кобани. Широкую известность получили фотографии дымящегося Кобани, сделанные с турецкой стороны границы. Ценой больших жертв (только сбежавших из окрестностей в Турцию было 300 тысяч!) курды отбились в городе (который они назвали своим Сталинградом) и перешли в контрнаступление, потеснив ИГ в округе и отбив у группировки несколько сотен деревень.
Что до легализации политической, то она может стать делом нескольких десятилетий – а может и не стать. Курды в Сирии куда хуже организованы, чем в Ираке; в большом количестве вообще – не насельники здешних мест исторически; и, к тому же, в отличие от иракских, мало кому нужны. Единственный вариант их использования – это против
Турции. Сирийский Курдистан мог бы стать для Турции тем же, чем Абхазия является для Грузии – постоянным раздражителем, и только.
Иракский Курдистан де-факто отделился. Обособление Сирийского Курдистана нарастает. На очереди – Турецкий. Верим, надеемся, ждём!)
13.8. Второй фронт и бег к Ракке
Вероятно, наиболее существенным внешнеполитическим результатом операции ВКС РФ в Сирии стал раскол между странами, обладающими первой и второй по силе армиями в НАТО: США и Турцией. Контакты России с курдами побудили Америку открыть «второй фронт» именно в курдских анклавах, что вызвало форменную истерику у Эрдогана, потребовавшего от американцев уверений в том, что они будут с ним в горе и в радости. В Вашингтоне притязания этого господина понимания не встретили, и американцы лишь усилили контакты с курдами, засылая к ним инструкторов, деньги и оружие в попытке создать собственный плацдарм в Сирии.
После освобождения Тадмора сирийские войска стали продвигаться на северо-восток по пустынному шоссе, ведущему в город эр-Ракка[8]. Встречный удар был организован из блокированного Дейр эз-Зора. Как и во Второй мировой, союзнички подтянулись ближе к победе) Американцы постарались организовать своих ручных террористов, а также курдов, на взятие эр-Ракки до русских и сирийцев. Но ни те, ни другие не горели желанием ложиться на амбразуру. Тем не менее, американцы, как известно из открытых источников, отвергали всякое взаимодействие с Россией.
Позже, когда в конце августа 2016 турки всё же вошли в Сирию, американцы стали набиваться им в партнёры, подговаривая наступать на эр-Ракку. В чём же её значение (помимо очевидного фактора политики)?
Здесь стоит ненадолго погрузиться в историю. Город эр-Ракка не всегда назывался так. В III в. до н. э. он был основан как Никефорион; чуть позже был переименован в Каллиникум. До взрыва арабской пассионарности при Магомете оставалась ещё без малого тысяча лет, и Сирией тогда правила династия Селевкидов, основанная одним из сподвижников Александра Македонского. Эллины жили себе «приятно и немного блудно» среди восточных народов на протяжении трёх веков, пока не пришли римляне со своими легионами, дорогами и законами, и следующие четыре века история Каллиникума очень напоминает историю Синджара, о котором говорилось в предыдущей главе: то римляне здесь крепость поставят, то персы их собьют и угонят всех местных в рабство, то опять легионеры прогонят персов.
А вот дальше было самое интересное. Когда в 632 г. умер Магомет, начался период, известный в нашей историографии как «Эпоха праведных халифов», в которую первым мусульманским государством правили по очереди четверо сподвижников мусульманского пророка. Они значительно расширили границы халифата. Завоевания шли непрерывно при Абу Бакре (Восточная Аравия), Умаре (Египет, Сирия, Западный Иран) и Усмане (Киренаика, Центральный и Восточный Иран). Именно при Умаре, в 640 примерно году, аравитяне, взяв по пути Иерусалим и Алеппо и разбив византийцев в грандиозном сражении при аль-Ярмуке, добрались до Каллиникума, захватив его и переименовав в эр-Ракку.
Из четырёх «праведных халифов» все, кроме Абу Бакра, умерли насильственной смертью от рук своих непримиримых оппонентов в богословских и государственных вопросах. После убийства третьего халифа, Усмана, власть наконец-то получил пасынок Магомета – Али бен Аби Талеб, который до этого трижды номинировался на халифа, но вотще. Обещанного три года ждут, а он ждал власти восемь раз по три года. К сожалению, поправить спокойно ему не дали египетский (Амр бен аль-Ас) и сирийский (Муавия бен Аби Суфьян) наместники, не признавшие его полномочий. Началась т. н. Первая гражданская война в халифате – или «первая фитна», как её называют мусульманские историки, т. е. «первый раскол». Её переломной точкой стала битва при Сиффине. В июне 657 на берегу Евфрата, на том самом месте, где сегодня к реке выходит город эр-Ракка, сошлись войска Муавии и Али. После многодневной битвы часть воинов будто бы вышла из рядов войска с наколотыми на копья свитками Корана, чтобы прекратить мясорубку; их назвали «хауаридж», т. е. «вышедшими», и они основали третье направление в исламе, которое долго время было практически равнозначимым с суннизмом и шиизмом, – хариджизм.
Потом эр-Ракка даже успела недолго побыть столицей халифата при легендарном аббасидском халифе Гаруне ар-Рашиде. Но к чему я веду. Сюжет с хариджитами наверняка широко известен людям, интересующимся ранней историей ислама или арабов (это одно и то же). По-английски, кстати, и первый халифат сподвижников Магомета, и нынешний халифат называются одинаково – ‘Islamic State’. Но вот именно на символическое значение Ракки в контексте третьегоднишней группировки «Исламское государство», кажется, никто ещё не обратил внимания. А ведь это важный момент легализации группировки ИГ в умах 1е правоверного, и кто станет отрицать такую подоплёку, тот лукавит. Совсем недаром у сербов отобрали Косово поле!
13.9.От прожектов – к реальности
Водной из аналитических статей на «аль-Джазире» я как-то заподозрил интересную точку зрения, которую можно выразить двумя словами: «Падающего – подтолкни». Суть в том, что автор, предлагая смириться с эфемерностью существующих на Ближнем Востоке границ (имея в виду, что они рано или поздно будут изменены), предложил
руководствоваться ницшеанской философией и одни режимы подталкивать к краху, а другие от краха спасать. Только тут ведь вся соль в том, какие именно.
Американцы долго пытались посадить в Сирии бледно-зелёное правительство, которое бы можно было принимать в Вашингтоне и Брюсселе (естественно, после помывки и побривки). Сейчас много говорят о том, что хитрый план господ из Вашингтона разгадан, и он состоит в том, что через Сирию должны пойти совершенно монструозные по мощности трансконтинентальные нефте— и газопроводы из Персидского залива в Европу, чему якобы воспротивился президент Сирии Башар аль-Асад, за что ему вручили чёрную метку. Именно в этом строительстве будто бы состоит цель всей войны против Сирии. Некоторые идут дальше, говоря, что и сами по себе трубопроводы – лишь средство, средство для борьбы с нефтегазовой зависимостью Европы от России. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять фантастичность таких предположений.
Во-первых, непонятно, с чего бы Башар аль-Асад отказался от такого проекта, если бы на нём настаивали сразу США, Европа и Залив. Как ни крути, это сулило бы ему сплошные плюсы. Это не только вывело бы Сирию из состава так называемой «оси зла», но и гарантировало бы её от любых военных действий: ну кому нужны теракты и бомбёжки там, где по трубе течёт чёрное золото? Транзитные же доходы Сирии при реализации такого проекта исчислялись бы миллиардами. В плане политических издержек, правда, это означало бы уподобление соседней Иордании, которая ничего не может поделать с американским диктатом, и ухудшение отношений с Ираном (которое, впрочем, можно было бы отыграть путём подключения его к этому проекту). Но никакие доводы об ухудшении отношений с Москвой при таких ставках роли точно не сыграли бы. Американцы пересадили бы сирийскую армию с наших «уазов» на б/у «хамви», и этого было бы достаточно для патрулирования трубопровода – а уж отсутствие внешних врагов они бы Сирии обеспечили.
Во-вторых, если Европе нужна конкуренция для снижения цен на нефть и газ, то непонятно вот что: совсем рядом, через Средиземку, лежит бывшая страна Ливия, добыча нефти в которой в результате бомбёжек – ив первую очередь именно европейских – упала с прежних полутора миллионов баррелей в разы. Если Европе не хватает нефти, то
можно было либо прикинуть это заранее и как-нибудь обойтись всё же без разрушения Ливии; либо, раз уж не всё предусмотрели, попытаться минимально наладить дела там сейчас – ровно настолько, насколько это необходимо для обеспечения поставок. В любом случае это будет дешевле и быстрее, чем строительство каких-то гигантских трубопроводов аж из Аравии, которые всё равно закончатся у той же Средиземки.
В-третьих, знаете ли вы, почему Европа, несмотря на возникающие периодически вбросы о скором направлении её сил на ливийское побережье, никак не наведёт порядок в Ливии, чтоб качать себе нефть и в ус не дуть? Да потому, что это, хоть и дешевле, чем трубопровод из эд-Даммама, но всё равно непозволительно дорого. Европейцы не могут самостоятельно наладить беспроблемный импорт из Ливии. Война в Ливии идёт уже пять лет, и конца ей пока не видно. А теперь давайте попробуем представить, каким образом мог бы функционировать трубопровод из Саудии и Катара, построенный через Сирию, где ради его строительства развязана жестокая тотальная война? Сколько лет потребуется на строительство (о проектировании и не говорю – будем считать, что некий сумрачный гений его уже спроектировал)? Как уговорить все действующие в Сирии группировки его не взрывать? Какие нужны силы для его охраны на всём его протяжении? И так далее.
Ну и в-четвёртых, совершенно непонятно, зачем такой проект Саудовской Аравии. О её финансовых проблемах я уже писал в главе 8: у саудовцев дефицит бюджета – под сто миллиардов, так зачем им вкладываться в такой дорогой проект, который ещё удешевит стоимость нефти? Чтоб дефицит ещё вырос? Чтоб Европу порадовать?
Я не согласен и с тем, что говорилось о сервильности политики России в Сирии в связи с тем, что большинство наших авиаударов было направлено по иным, чем ИГ, группировкам. Звучали мнения, что Россия работает на подхвате у американцев, якобы пытаясь их таким образом задобрить и вызвать на широкий диалог. В действительности же, с этой точки зрения это были какие-то странные попытки, учитывая, сколько раз американцы инициировали обсуждение наших ударов по группировкам, с которыми у них есть клиентские отношения. На самом деле, мы, конечно, просто решали разноплановые задачи под общей вывеской борьбы с терроризмом.
Да, группировка ИГ контролирует полностью или частично десяток губерний Сирии и Ирака с несколькими миллионами населения
– ну и что? В Ираке и в Сирии теперь идёт гражданская война. Сто лет назад гражданская война началась в России, и в ходе неё у нас не менее отъявленные садисты и изуверы приходили к власти в разных частях страны, а одни даже сумели в той войне победить.
Одним из самых успешных противников группировки ИГ стали курды. Ещё в 2014 они оформили самоуправление в трёх своих районах, а затем отстояли его в сражениях против группировки ИГ в Эйн аль-Араб (Кобани) и Телль Абъяд. Некоторые наши вновь образовавшиеся аналитики и востоковеды, видя такое дело, начали голосить, что дьявольские планы Залива по прокладыванию тех самых континентальных трубопроводов будут теперь осуществлены на землях курдов.
Вы будете смеяться, читатель, но в арабской аналитике дьявольские планы в связи с подъёмом курдов приписываются России. Наступление курдов помогает отрезать от Халеба протурецкие группировки, что явно на руку именно нам (и Дамаску, само собой). Курдский коридор с выходом к морю, если он и будет построен, очень не понравится Турции. Турция, напомню, в Ирак заходит войсками как к себе домой, так кому ж это надо, чтоб тот самый гипотетический трубопровод на севере Сирии зависел от настроения Эрдогана или того, кто его сменит. А для турецкой верхушки курдский вопрос – не внешне-, а внутриполитический. Это становится особенно ясно, когда курды в очередной раз взрывают что-нибудь в Анкаре и Стамбуле.
Эрдоган не вынес, так сказать, бремя доказывания своей правоты по этому вопросу. Выпущенный им из бутылки джинн в виде исламистских террористических организаций начал всё больнее бить по самой Турции. Видя такое безобразие, меньшинство турецкой армии, обладавшее умом и совестью, решилось выступить против него 15–16 июля 2016. О неизбежности военного переворота в Турции я писал ещё в «Арабских хрониках» в 2013 году. Жаль, что он не удался, но, хоть на этот раз Эрдоган и удержал ситуацию, все ошибки и противоречия, допущенные и созданные им в попытке урвать для себя очередной кусок Сирии (после Анта-кии, отнятой турками ещё в XX в.), никуда не делись. И его способность их разрешить колеблется возле нуля. Ну как ему было нейтрализовать успехи курдов,