1. Художественно-историческая глава

1.1 История зарождения художественного промысла

Как известно, родиной художественных лаков является Дальний Восток, откуда они начали проникать в Европу с XVI в., по мере расширения политических и экономических связей с восточными странами. В значительной степени этому способствовали мореходы, привозившие на родину экзотические товары, в том числе и поражавшие особой красотой лаковые изделия. Наибольшим спросом пользовались произведения китайских и японских мастеров.

Крупные партии этого своеобразного товара, прибывали на кораблях в Португалию, Испанию, Италию, Англию, Голландию. В Россию, китайские лаки начали доставлять в XVII — начале XVIII в. купцы, караваны которых двигались дальними сухопутными дорогами через Кяхту на Иркутск, далее через Урал на Москву. Естественно, что этот драгоценный товар, представленный ширмами, кабинетами, столиками, шкатулками и прочими предметами, в первую очередь поступал во дворцы и особняки знати.

Санкт-Петербург оказался центром, где концентрировались первые российские мастера этого нового вида искусства. Важную роль играл Лаковый двор, как его именовали вначале XVIII в. Он располагался на берегу реки Фонтанки в так называемом Итальянском доме — дворце Екатерины I (рис 1). Там находились мастерская и складские помещения с необходимыми для работ материалами.

Основателем этого искусства в Федоскино стал Пётр Коробов. Будучи купцом 1-й гильдии, он занимался не только торговыми делами, но и разнообразной общественной деятельностью. Об этом сообщает М. В. Пржевальский в подготовленной им в 1987 г. Рукописи «Родословная Лукутиных». Коробов по делам службы бывал за рубежом, в частности в Брауншвейге, где, по-видимому, познакомился с производством лаковых изделий на фабрике И. Г. Штобвассера и использовал полученные там знания в собственном деле. В 1793 г. фабрика Коробова уже выпускала из папье-маше лакированные козырьки к военным каскам, затем он начал изготавливать популярные у разных социальных слоев табакерки, гладкие и с гравированными картинками под лаком.

1 4 сентября 1824 г. Петр Васильевич Лукутин получает право клеймения государственным гербом всех своих изделий. Его лакировальная фабрика была признана одной из ведущих, а вещи конкурировали с берлинскими и брауншвейгскими. Число рабочих быстро росло. В 1830 г. на фабрике трудилось сто человек, часть из которых были крепостными окрестных помещиков, большинство же — вольнонаемными. К этому времени при фабрике была создана и рисовальная школа на двадцать человек.

С 1888 г. главой лакового предприятия стал Николай Александрович Лукутин (1853-1902) (рис 3). Н. А. Лукутин являлся Почетным членом Московского совета детских приютов, директором Александрийского детского приюта, председателем Совета глазной больницы, директором Московского филармонического общества, членом Общества литературы и искусства. Высокое качество лаковой художественной продукции лукутинской фабрики в последнее десятилетие XIX в. было отмечено получением в 1896 г. четвертого государственного герба.

Особо следует подчеркнуть, что лукутинские мастера не ограничивались в своем творчестве традиционными сюжетами. Так, в 1870-1890-е гг. они проявили заметный интерес к восточнофранкской тематике, что было вызвано дипломатическими визитами иранского шаха Насер ад-Дина в Россию и его встречами с Александром ІІ. Это выразилось в выборе тем, образов, орнаментов. Русские сюжеты появляются в это время и в произведениях иранских миниатюристов, активно работавших в технике лакового искусства.

В 1902-1904 гг., последний период существования лукутинской фабрики, дела вела жена Николая Александровича— Л. Г. Лукутина. Вскоре фабрика была закрыта, а в 1910 г. прежние ее сотрудники объединились в «Федоскинскую трудовую артель бывших мастеров фабрики Лукутина» и вещи, как правило, клеймили печатью артели.

В первые дни войны многие мастера ушли на фронт. В сентябре-декабре 1941 года линия фронта подошла совсем близко к Федоскино. Кровопролитные бои шли всего в нескольких километрах: в районе Лобни, в Белом Расте, на Перемиловских высотах, в Яхроме.

Весной 1942 года, как только опасность взятия Москвы миновала, Федоскинская артель возобновила свою работу. По личному указу Сталина и приказу Советского правительства оставшихся в живых художников отозвали с фронта. Федоскинская продукция хорошо продавалась за рубежом, принося стране необходимую ей твердую валюту.