Суфизм (Ибн Араби (XII-XIII в.))

Единство бытия проявляется на трех уровнях: Абсолюта, Имен, мира явлений. Из этих трех уровней первый тот, что содержит существование само по себе, это абсолютное бытие без ограничений и условий. Ибн Араби именует его Абсолютом, Богом, Истиной. Это – единственная сущностная реальность, абсолютное совершенство, в котором «утаены» все существующие реальности.

Если Бог есть все, то что же такое мир, в котором мы живем? Он – «тень Божья». Возникновение последней – плод божественного стремления проявить себя и таким образом «увидеть собственную сущность». Желание это обусловлено «печалью одиночества», страданием по поводу того, что никто не знает Его, не называет Его имени. Однако Бог проявляет себя не полностью, постоянно «утаивая» что-то за темным покрывалом природных духов, ибо мир сделан из грубой материи.

Творение есть переход из состояния потенциальности в состояние проявленности, то есть процесс реализации необходимости, каковой является божественное бытие в мире бесконечных возможностей. Как же проявляет себя Бог? Во-первых, божественное бытие раскрывается в именах Бога, и во-вторых, оно раскрывается в конкретных формах бытия чувственного мира. Каждое имя (понятие, универсалия) раскрывает одну из граней Единого. В этой определенности выражается ограниченность каждого имени, принадлежность его к разряду множественности. Божественные имена существуют в уме как умопостигаемые и ведаемые – это богоявление в «мире скрытого», тогда как мир явлений есть проявление божественного бытия в «мире свидетельств». Таким образом, Бог одновременно трансцендентен по отношению к миру явлений и имманентен (принадлежит) ему.

«Всякий познает о Боге лишь то, что дано его собственной сущностью».

Представитель средневековой мистики XIV в. Майстер Экхарт утверждает, что Бог и есть бытие. Тем самым, Бог не имеет бытие как сотворенное сущее, но сам является бытием, и все сущее есть в бытии Бога. Бог сохраняет все в бытии – без него все вещи были бы ничем. В глубине своей души человек обретает основу, которой он и причастен к Богу: это искорка души (scintilla animae). В ней может произойти соединение с Богом, если только человек станет полностью покорным этой сокровенной глубине, подчинив ей свою жизнь. Душа готова принять сущность Бога, ибо она есть место рождения Бога в человеке. Бог высказывает свою сущность в Сыне как своем Слове, а Сын говорит через душу. Что Бог дал своему Сыну, то дает и человеку, включая бессмертие, если тот праведен и добр.

Философ позднего Средневековья Николай Кузанский (XV в.) говорил о том, что единство множественности мира заключено в Боге, бесконечном, в котором сняты все противоположности конечных вещей. Совпадение противоположностей в Боге Николай наглядно изображает с помощью математических аналогий.

«Бог един, а предметов в окружающем нас мире – огромное множество. Это и есть развертывание, или проявление, или инобытие (т.е. существование в другой форме) единого божества, тождественного всему мирозданию. Вещи, которые мы наблюдаем вокруг себя, совершенно различны и не похожи друг на друга. Но это только с точки зрения самих этих вещей. Ведь если посмотреть на них с точки зрения бесконечного Бога, то тогда получится, что все вещи – одно и то же, т.к. любая из них всего лишь воплощение Бога, его форма, проявление, частица, его обнаружение».

Бог одновременно есть абсолютный максимум и абсолютный минимум, ибо поскольку вне Бога ничего нет, то нет и ничего ни большего, ни меньшего, чем он; Бог есть мера всех конечных величин. В Боге всякое бытие свернуто в единство, в мире же оно развернуто в множественность. Бог – это возможность бытия, но бытие и возможность – это разные вещи, т.к. все вещи не полностью совпадают со своими возможностями.

В эпоху Ренессанса философия всеединства бытия плавно перетекает в пантеизм. Наиболее яркой фигурой в этом плане является Джордано Бруно (XVI в.). Ход рассуждений Бруно таков. Если Бог растворен во Вселенной, следовательно, Вселенная божественна. Если Вселенная божественна, следовательно, для нее нет ни внешних, ни внутренних границ, т.е. она бесконечна. Если Вселенная бесконечна, следовательно, у нее нет центра, т.к. центр везде и поэтому нигде. Николай Коперник утверждал, что центром Вселенной является солнце. Для Бруно солнце – это центр относительный, абсолютного же центра Вселенной нет и не может быть. «Видимая сфера звезд, – писал философ, – не есть граница мироздания, это всего лишь тот предел, которого достигает наше зрение, даже вооруженное различными оптическими приборами». Еще один вывод Бруно, соответствующий концепции всеединства бытия, – однородность материального состава Вселенной. Долгое время считали, что Земля состоит из четырех грубых стихий – земли, воды, огня и воздуха. Все, что находится за так называемой «небесной твердью», имело название «эфир» (совершенное, тонкое вещество). Бруно предлагал считать эфир не принципиальной «небесной субстанцией», а всего лишь пятым элементом мироздания, выполняющим роль связующего энергетического состава Вселенной. Поскольку Вселенная с точки зрения пантеизма рассматривалась как божественная, она считалась живой, одушевленной. Бруно считал, что живое, разумное божественное начало – это не нечто потустороннее, трансцендентное, оно внутренне, имманентно присуще бытию в целом. Таким образом, с точки зрения Бруно, материальное и идеальное абсолютно тождественны, т.е. материя является одушевленной, а духовное – материализовано. Такой философский взгляд принято называть гилозоизмом. Бруно писал: «Поскольку Вселенная бесконечна и неподвижна, не нужно искать ее двигателя… Бесконечные миры, содержащиеся в ней, каковы земли, огни и другие виды тел, называемые звездами, все движутся вследствие внутреннего начала, которое есть их собственная душа… и вследствие этого напрасно разыскивать их внешний двигатель». Таким образом, гилозоизм является ярким подтверждением модели всеединства бытия, т.к. он основан на идее тождества материального и идеального бытия как однородного, неделимого целого.

Рационалистический пантеизм представлен в рассуждениях о Боге Спинозы (XVII в.). (Схема 7) (В, с. 108 // Философия: dtv-Atlas. М., 2002). Бог дефинитивно представлен как субстанция, которая определяется так: это то, принятие чего не нуждается для своего образования в понятии какой-либо другой вещи. Субстанция оформляется атрибутами, т.е. качествами, которые разум постигает как существенные. Состояния субстанции Спиноза называет модусами. Конечное, Спиноза определяет как то, что ограничено другим, имеющим ту же природу. Например, тело называется конечным, потому что всегда можно помыслить другое, большее… Бог же, напротив, есть абсолютно бесконечное бытие, в котором не содержится никакого (ограничивающего) отрицания – следовательно, в нем бесконечное множество атрибутов. Отсюда Спиноза выводит, что Бог существует необходимо, что он есть единая субстанция и потому неделим. Соответственно вещи протяженные и мыслимые суть либо атрибуты Бога, либо его модусы.

Т.о., Спиноза сперва определяет, что есть бесконечная субстанция, а потом, что – ее конечные модусы (мир и человек). Аристотель, а вслед за ним и Фома Аквинский, выражали это различие понятиями субстанция и акциденция. У Спинозы это различие выражено понятиями natura naturans и natura naturata, т.е. природа творящая и природа сотворенная. Однако все что есть, есть в Боге, и ничего не может ни быть, ни мыслиться без Бога. Пантеизм Спинозы выражен формулой: «Deus sive natura» («Бог то же, что природа»), которая означает не отождествление Бога с материей, а то, что Бог есть творящая (naturans) природа, и все, что есть, стало через него (Бога), через него же сохраняясь в бытии. Тем самым любое познание постигает лишь атрибуты и модусы Бога и ничего другого.

Яркой натурфилософской концепцией всеединства бытия является философия тождества Фридриха Шеллинга. Природа как субъект есть абсолютная продуктивность, а природа как объект – абсолютный продукт. Если бы существовала только чистая продуктивность, то не возникло бы ничего определенного. Поэтому от конечных форм должно исходить некоторое противодействие – ограничение. Причина этого ограничения заключена в самой природе, поскольку она становится объектом для себя самой. Благодаря этим противодействующим силам природа постоянно находится в становлении. Мнимо самостоятельное существование продуктов в действительности есть их непрерывное репродуцирование, беспрестанное уничтожение и возникновение. Вся природа одушевлена продуктивной жизнью. Даже т.наз. анорганическое – это всего лишь пока не пробудившееся, дремлющая жизнь. В природе идет эволюция, в ходе которой низшие формы поднимаются до высших, в то время как вся природа в целом содержится в вечной субстанции (или абсолюте).

Однако все-таки остается непонятным, что же может представлять собой бытие как нечто единое, цельное и сплошь однородное? В том то и проблема, что наш разум и чувства не способны сопоставить это определение бытия с какой-либо реальностью. Но в таком случае, есть ли смысл говорить об объективном существовании того, что никак не может быть нам дано в виде какого-либо объекта?