Идеализм Платона и Аристотеля

Идеи, по Платону, суть праобразы реальности, по которым сформированы предметы видимого мира (Схема 15) (А, с. 38 // Философия: dtv-Atlas. М., 2002).

Пример. Из того, что, несмотря на различный внешний вид насекомого, рыбы и лошади, мы признаем всех этих отдельных тварей животными, можно заключить, что существует один общий праобраз – «животное», общий для всех животных и определяющий их сущностную форму. Такова идея животного, благодаря которой самые различные организмы только и являются животными.

Мир вещественного подчинен миру идей. Он имеет свое бытие лишь по причинности (метексис) и подражания (мимесис) миру идей, наделенному собственным бытием. Идеи совершенны; не воспринимаются чувственно; более реальны, нежели чувственно воспринимаемые вещи; вечны и неизменны.

Платон утверждал, что идея вещи есть смысл вещи, ведь понять смысл, значит ответить на вопросы: «что такое данная вещь?» («форма» вещи) и «чем эта вещь отличается от других вещей?» (существенный признак вещи). Идея вещи находит адекватное выражение в общем понятии, ведь если в существовании чего-либо мы сомневаемся, мы так и говорим: «Без понятия». Идея вещи, по мысли Платона, это не просто количество ее составных частей, это качество вещи, ее неповторимая цельность. Эта цельность является законом и пределом для всех составных частей вещи. Что это значит? Как составные части сами по себе не имеют смысла без цельности, определенной «формы» вещи, так и просто «пустая форма» без материала (составных частей) тоже не дает нам вещь. Неразрывная связь содержания и формы является законом любой вещи. (Схема 16) (В, с. 48 // Философия: dtv-Atlas. М., 2002). Особенно ярко это видно у ученика Платона, Аристотеля, который стремился в своем учении преодолеть платоновскую пропасть между идеей и реальным предметом. Аристотель пытался искать сущность вещей в них самих. Он, собственно, и вводит понятия материи и формы. В предметах они встречаются только вместе: чистую материю найти так же невозможно, как и чистую форму. Все дело в их синтезе в процессе становления. В материи сущность заложена лишь как возможность, а действительность она обретает благодаря форме. Сущности вещей, т.о., не заключены в их трансцендентных идеях, но реализуются в постепенной проявленности этих вещей. Это развертывание сущности Аристотель называет энтелехией (от telos – цель), т.е. всякое становление предполагает цель, а именно переход от возможного к действительному.

Аристотель выделяет четыре причины становления, например, храм (Схема 17) (С, с. 48 // Философия: dtv-Atlas. М., 2002):

• формальная (causa formalis) – предмет получает определенность благодаря идеальной форме (план, чертеж);

• целевая (causa finalis) – отвечает на вопрос «зачем?» (для молитвы и жертвоприношений);

• движущая (causa efficiens) – процесс воплощения, становления (по причине деятельности рабочих, строителей);

• материальная (causa materialis) – предмет состоит из материи (камень, дерево, песок).

Последняя из причин – основа случайности и неупорядоченности предметного бытия, ибо материя «противится» оформлению. Форма определяет сущность, преодолевает сопротивление материи и является субстанцией. В результате этого сопротивления образуются предметы, содержащие несовершенные, искаженные, случайные и привходящие свойства – акциденции.

Почему идея вещи есть «предел» ее составных частей? Например, представим себе ряд натуральных чисел. Можно ли найти число, которое стало бы пределом этого ряда? Нет. Но что же все-таки можно рассматривать в качестве предела этого ряда? Бесконечность или идею бесконечности. Бесконечность как вещь или предмет, конечно же, не существует, но она мыслима как идея предела.

Алексей Лосев